Аномалия - Наталья Юнина

же добавляю я, смотря на то, как Сережа закатывает глаза. Черт, снова неловкость. Как дальше-то вести себя с его родителями?

– Алина, – улыбаясь произносит женщина.

– Эля.

– А полное имя Эльвира?

– Ариэль, – нехотя произношу я.

– О, такой порошок есть, – задумчиво произносит папа Потапова, осматривая меня с ног до головы, и тут же получает толчок в плечо от жены. – Ну что? «Ариэль» не просто чисто, а кристально чисто. Что-то такое было в рекламе.

– А давайте переместимся к вашей палатке, – резко переводит тему мама Сережи. – Это же вы там остановились, да?

– Мы. Но, может, вы пойдете в ваш санаторий, мама?

– Не может.

– Совсем екнулся? – тут же встревает его отец. – Я оттуда сбежал не для того, чтобы так быстро вернуться. Пойдемте.

Что такое самая настоящая неловкость я испытываю на себе, кажется, нескончаемые минуты всего пути до нашей палатке. Чувствовать на себе взгляды Сережиных родителей, то еще испытание. Пока Потапов младший расстилает покрывало, о чем-то тихо переговариваясь со своими родителями, я забираюсь в палатку и начинаю приводит себя в порядок. И, как назло, не могу подобрать нормальный наряд. Перебрав всю имеющуюся одежду, достаю платье розового цвета, длиной по колено. Снимаю футболку и в этот момент в палатку влезает Сережи.

– Ты как? – слышу позади себя его голос. Начинается, блин.

– Ты даже, когда меня девственности лишил, не задавал таких дебильных вопросов. И сейчас не начинай. Я готова сгореть со стыда. Удовлетворен?

– Ты и стыд? Это что-то новенькое.

– Скотина, – толкаю его в плечо со всей силы, из-за чего у него не получается сгруппироваться в столь тесном пространстве и он падает на бок, заливаясь смехом. – Смешно тебе?

– Честно? Да. Это надо умудриться в таком месте и при таких обстоятельствах встретиться с родителями. Не только же мне позориться перед твоими. Теперь ничья.

– Это все ты виноват, гад! – очередной толчок, но Сережа успевает не только перехватить мою руку, но и повалить меня, прижав своим телом.

– Мы можем придумать несуществующую болезнь и смотаться отсюда в течение десяти минут. Хочешь? – с одной стороны – да, ибо жуть как стыдно. С другой – обойдется. Не сразу понимаю, что этот ненормальный наклоняется к моей груди.

– Ты чокнулся?

– Нет, – усмехаясь произносит он.

– У вас все нормально? – только этого еще не хватало. Хорошо хоть не заглядывает в палатку.

– Все в порядке, мама. Доставал из Элиной ноздри жука. Она так глубоко дышит, что залетел, зараза, – ну, сученыш, получишь, как только мы попадем домой.

– Убью, – по слогам произношу я, смотря на то, как этот засранец освобождает мои руки.

– Лифчик надень.

– Чего?

– Лифчик. Надень, – по слогам повторяет Сережа, надевая свою футболку, и в этот момент я с удовольствием показываю ему средний палец.

И, тем не менее, бюстгальтер я все же надеваю. Привожу свои волосы в порядок и, помолившись, выбираюсь из палатки.

Мне в руки моментально попадает одноразовый стаканчик с вином от главы семейства. А ничего так мужчина для своих лет. Фигура вовсе не деда. Этакий крепыш. Я бы и дальше рассматривала человека, непосредственно давшего жизнь моему гаденышу, если бы последний не щелкнул у моего лица пальцами.

Усевшись поудобнее на плед рядом с Сережей, я залпом выпиваю содержимое стакана. Боже, что говорить-то вообще в таких ситуациях?

– А как ты оказалась на дереве? – спасибо, милая женщина, что прервали затянувшееся молчание.

– Я бы хотела сказать, что так же как и вы, но повторять за вашей выдуманной историей уже не солидно. Вы мне вряд ли поверите.

– А кто сказал, что она выдуманная? Все так и было.

– Вы серьезно?

– Конечно, – уж слишком странные совпадения.

– Ну вообще, я тоже от собаки убегала, – признаюсь я.

– А почему полуголая?

– А вы почему? – парирую в ответ.

– А мы хотели заняться продолжением рода, – как ни в чем не бывало произносит мама Потапова, отправляя в рот кусок колбасы. – Но без продолжения. Я побежала, очнулась на дереве. А вообще это уже неважно. Если не секрет, как давно вы встречаетесь?

– Кажется, целую вечность, – вполне серьезно произношу я.

– Сережа? – тут же подает голос улыбающийся папа.

– Да реально целую вечность. С ней день за месяц. Уже седые волосы проступили.

– Да, – парирую в ответ. – С ним день за год, – черт, черт, черт! Это его родители, что я несу? – Извините. Мы шутим. Полтора месяца, – черт возьми, а ведь правда совсем ничего, а ощущение, что целую вечность, ибо оба знаем друг другу, как облупленных.

– А как вы познакомились? – не сводя с меня взгляда интересуется Потапов старший.

– У нас не очень красивая история знакомства. Пусть это останется загадкой.

– От слова гадить? – усмехаясь произносит Сережа. Ну, гад, погоди. – Ну серьезно, Эль?

– Что?

– Модеста из Гондураса не может на ходу придумать красивую сопливо-романтическую историю?

– Не думаю, что есть история знакомства хуже, чем наша, – уже в который раз мама Потапова спасает сегодняшнюю встречу.

– Это вряд ли, – еле слышно произношу я, отпивая очередной глоток подлитого вина.

– Ну давайте посоревнуемся. Мы познакомились на безлюдной трассе, когда один петух создал почти аварийную ситуацию и обвинил в этом другую курицу. Курица, недолго думая, ударила петуха электрошокером. Трижды. Он потерял сознание и упал, а дальше кур…

– Ты серьезно оставила его умирать после шокера?! – нагло перебивает Сережа. – Охренеть, мама. И ты еще врачом звалась?

– От шокера не умирают. Наверное. К тому же, какой врач? Ну в смысле, где голова, а где гениталии? – действительно. И чего это, собственно, я из-за кипятка переживаю? – Ну вот, а потом курица, оставила петуха на трассе, села в свою машину и случайно повредила авто петуха, – переглядываемся с Потаповым. Ну просто непозволительно много совпадений. Хотя…я повредила машину намеренно. – Ну так, а вы как познакомились?

– В гостях у вашей мамы. Я ее соседка. Сережа пришел к ней в гости поздравить с прошедшим днем рождения, а я была там. В общем, он назвал меня нехорошим словом и я