Падший шут - Девни Перри

для друга. Лео хотел удивить тебя сегодня. Мы все были уверены, что все получится.

Член клуба «Тин Джипси».

Год назад это привело бы меня в ужас. Сейчас я не могла представить свою жизнь в другом месте или с другими людьми.

Клуб не исчез. Просто теперь все выглядело по-другому.

Я прошла по проходу к Лео, который переоделся в белую рубашку на пуговицах и темные джинсы. Мы обменялись клятвами. Он поцеловал меня — свою жену — под аплодисменты наших друзей.

Были уже сумерки, когда волнение улеглось и поставщик провизии убрал то, что осталось от еды.

— У меня есть подарок для вас, миссис Уинтер, — сказал Лео, поглаживая меня по руке.

Я сидела у него на коленях в кресле, которое Исайя и Дэш вытащили после свадьбы.

— Еще?

Он ухмыльнулся и кивнул Эмметту.

— Куда он направляется? — спросила я, когда Эмметт побежал трусцой по двору к передней части дома.

Лео встал, увлекая меня за собой и ставя на ноги. Затем он взял меня за руку, и мы все побрели к переднему двору, следуя по тропинке, где исчез Эмметт.

До моего слуха донесся рокот двигателя.

— Я не сяду на байк в этом платье.

— Это не байк. — Лео поцеловал меня в шею, когда наша группа собралась на тротуаре.

Цемент был теплым под моими босыми ногами. Дальше по дороге в окнах дома мамы и папы, куда они отвели Серафину после того, как она уснула, горел свет.

Вспышка цвета привлекла мое внимание с подъездной дорожки к дому Люка и Скарлетт. Сверкающий, огненно-оранжевый автомобиль катился по улице, угасающие лучи солнца играли золотыми бликами на его капоте.

Эмметт сидел за рулем.

— У него новая машина?

Лео покачал головой.

— Нет. У тебя.

Я моргнула.

— Хм?

— Она твоя.

— Нет. Это слишком дорого. — Особенно, если учесть, что мы заплатили за дом и гараж, плюс за ремонт его грузовика. На данный момент у меня было не так много денег, чтобы вносить свой вклад в семейный доход. Мне нужно было гасить студенческие ссуды.

— Никаких возражений. — Лео поднес костяшки моих пальцев к губам. — Я хочу, чтобы у тебя была машина для развлечения. Та, внутри которой ты будешь чувствовать себя в безопасности. Мы восстановили ее в гараже. И ты можешь сидеть за рулем и знать, что с того момента, как я увидел ее, я понял, что она твоя.

— Лео, я…

— Я люблю тебя, Кассандра.

Я встретилась взглядом с этими прекрасными зелеными глазами и влюбилась еще больше. Каждый день с ним был подобен погружению все глубже в звездный океан, его приливы затягивали меня под ритм моего сердца.

— Я тоже тебя люблю.

Он целомудренно поцеловал меня, когда Эмметт остановился на улице. Затем Лео потянул меня к водительскому месту, открыл дверь и помог мне сесть.

Пахло кожей, краской и Лео.

— Куда отправимся, детка? — спросил он, устраиваясь на пассажирском сиденье.

Я бросила взгляд на заднее сиденье.

— Куда-нибудь в укромное место.

Он ухмыльнулся.

И с табличкой «Молодожены» на заднем стекле и банками из-под супа, привязанными к бамперу, мы отправились в нашу вечность.

Нова

— Я же говорила тебе, что это не сработает.

Сидевший напротив меня Такер Талбот ощетинился. Ему не понравилось, что я была права. Ему не нравились неудачи. Но ему не следовало доверять что-то подобное Дагу, человеку, которому не хватало ни мозгов, ни мотивации довести дело до конца.

В темных волосах Такера в последнее время появилось больше седых прядей. Последние месяцы в тюрьме состарили его. Его козлиная бородка была такой же белой, как волосы на висках. Другие могли бы увидеть измученного человека, но если бы они встретились с его темными глазами, то увидели бы Воина.

— Ты готов сделать это по-моему?

Он покачал головой.

— Нет.

— Хорошо. — Я встала, оттолкнувшись от металлического стола в унылой комнате без окон. Охранник наблюдал за нами из единственного окошка в стальной двери.

— Подожди. — Такер сжал челюсти и кивком велел мне сесть.

Я вернулась на свое место, наклоняясь ближе.

— Каков твой план? — спросил он.

Мой взгляд метнулся к камере, установленной в углу. Для них было незаконно записывать этот разговор, но я не стала рисковать.

— Тебе придется довериться мне.

Такер встретился со мной взглядом, изучая мое лицо. Нам не нужно было озвучивать наши желания, потому что они были одними и теми же.

Разрушить «Тин Джипсис».

Чтобы отомстить за жизни, которые они украли.

Жизнь моего брата.

Жизнь моего отца.

Такер почти незаметно кивнул мне.

— Будь осторожна.

— Буду. — Я снова встала, взяла свой портфель и подала знак охраннику открыть дверь.

— Нова, — сказал Такер, его голос был едва слышен. — Я люблю тебя.

Эти слова — топливо для того, что я собиралась сделать.

— Я тоже люблю тебя, папа.

Бонусный эпилог

Лео

— Подними руку, — сказал я Серафине, держа ее на коленях.

— Нет. — Она скрестила руки на груди, крепко прижимая их к себе.

— Подними.

— Нет. — Она покачала головой, ее волосы упали мне на джинсы. Коса, которую Кэсс заплела этим утром в палатке, расплелась.

— Сделай это. — Я ткнул ее в ребра. — Подними руку.

— Нет. — Она хихикнула, когда я снова ткнул ее. — Прекрати, папочка.

— Давай. Ты знаешь, тебе это понравится.

— Не-а. Я ненавижу это. — Ее улыбка говорила об обратном. И эта улыбка растопила мое сердце.

— Просто подними руку и прими свои мучения.

— Нет! — Она рассмеялась. — Ни за что.

— Ладно, хорошо. Я помогу. — Освободив ее руки, я поднял одну у нее над головой и нырнул внутрь, подвергая сегодняшней пытке щекоткой, пока она не завизжала, не завыла и не стала извиваться, чтобы освободиться.

— Видишь? Я же говорил, что тебе это понравится. — Я поднял ее и посадил к себе на колени, затем коснулся кончика ее носа.

Она покачала головой, тяжело дыша, когда у нее перехватило дыхание. Затем она фыркнула, положила свои маленькие ручки мне на лицо и сжала мои щеки так сильно, как только могла, пока не сделала мне рыбьи губы.

— Нет. Мне. Не. Нравится.

Я мгновенно вскочил, увлекая ее за собой. Затем я подбросил ее в воздух и поймал, когда она снова опустилась.

— Еще!

Я сделал это снова, подбросив ее еще выше.

Ей было четыре года, и она была бесстрашной. Или, может быть, она просто знала, что я всегда ее поймаю.

Еще два вскрика «Еще!», и, наконец, я поставил ее на ноги.

Молния палатки щелкнула, и Кэсс вышла с ребенком на руках.

— Вы двое такие шумные.