Решения, принятые после полуночи - Рейчел Хиггинсон

моменты, которые сделали нас людьми. Он научил меня, как обращаться с семьей с изяществом, даже когда они сводили тебя с ума. Но самое главное, он научил меня мужеству. Он научил меня, как глубоко копать в поисках самоуважения, даже когда казалось, что его невозможно найти. И как поверить в себя. Он научил меня, как противостоять конфликту и не позволять ему победить тебя, даже когда все идет не так, как ты хочешь.

Так что, отложив эти уроки в сторону, я принялась копать глубже, чтобы набраться храбрости.

— Это означает, что мы, вероятно, не должны позволять расстоянию мешать нам выяснить, к чему это может привести. Просто потому, что мы живем в разных штатах, ведем разную жизнь и работаем в совершенно противоположные часы, это не значит, что мы не можем хотя бы… попытаться, — а потом, поскольку я все еще была наполовину трусом, я добавила быстрое: — Верно? — для подтверждения.

Он сжал мою грудь.

— Нам, вероятно, придется поработать над несколькими длинными выходными здесь и там. Или каждыми выходными, — потом он снова поцеловал меня. — Но да, мы должны хотя бы попытаться. Мы выясним детали по ходу дела.

— Кстати, кто там в баре?

Это был вечер пятницы, самый напряженный вечер недели в «Крафте». Я всё ещё была шокирована тем, что Уилл был здесь, но еще больше меня потрясло то, что он ушел из бара на выходные.

— Я оставил Элизу и Аду за главных. Майлз работает барменом. Чарли прыгает взад-вперед между столиками и разливает пиво, — мои приподнятые брови говорили о том, как я была удивлена. — Я дал ему несколько уроков перед отъездом, — сказал он, смеясь. — Я подумал, что если я смогу научить тебя разливать напитки и обслуживать столики, я смогу научить кого угодно чему угодно.

— Эй! Меня это возмущает. Я была отличным учеником.

Он кивнул.

— В конце концов, ты перестала разбивать все мои бокалы, вот и все.

Я показала ему язык.

Он ухмыльнулся.

— Эдисон сказал мне, что ты настоящий главнокомандующий. Кто бы мог подумать, что эта кроткая официантка управляет многомиллионной компанией?

— Эдисон должен держаться подальше от моих дел, — прорычала я.

— Он милый. Мне нравится твой брат, — на мое продолжающееся раздражение он добавил. — Эй, он привел меня сюда, не так ли?

— Это действительно была его идея?

— Ладно, нет, она была моя. Но я не смог бы реализовать это, если бы мы не обменялись номерами несколько месяцев назад, — в его взгляде вспыхнул огонек. — Мы должны свести его с Адой, и тогда вы двое могли бы открыть филиал в Дареме.

Я чуть не подавилась слюной. Не только потому, что он говорил о постоянном переезде в свой город… что, вероятно, было бы единственным способом, которым мы с ним могли бы продержаться долго. Но потому что… Я имею в виду, он действительно не знал?

— Ты знаешь, что она влюблена в твоего брата, верно?

— Моего брата? — он спросил так, как будто никогда не знал, что у него есть брат.

— Да…

— Ты думаешь, Ада влюблена в Чарли?

Потом он плюхнулся на спину, потому что так сильно смеялся.

Я перекатилась и склонилась над ним.

— Ты слепой.

— Если там что-то и было, Чарли убил это много лет назад. Ада видела, как он спит с пятьюдесятью процентами женщин, которые приходят в «Крафт». Ты не знаешь ее так хорошо, как я. Она не из тех женщин, которые мирятся с таким дерьмом.

— Я говорю тебе, сердце хочет того, чего хочет сердце. Она влюблена в Чарли.

Его смех затих.

— Тогда Чарли действительно самый большой идиот из них всех.

Я рассмеялась, потому что именно так я относилась к своему собственному брату.

Не в силах больше выносить разлуку ни на секунду, я наклонилась и снова поцеловала его.

— Спасибо, что проделал весь этот путь. И за то, что взял выходной.

Его рука откинула мои непослушные волосы со лба.

— Я знаю, что это ты приехала в мой город, но я скучал по тебе, Лола. Ты не место, не бизнес, не пункт назначения… Но, так или иначе, ты дом.

— Ты пытаешься заставить меня влюбиться в тебя сегодня вечером?

Я сморгнула горячие, счастливые слезы.

Он улыбнулся той маленькой и кривой, моей любимой улыбкой.

— Да, — прошептал он. — Тебе пора наверстать упущенное.

Мое сердце бешено колотилось о грудину. Вспышка удивления, надежды и… неверия.

— Я уже влюбилась, Уилл Инглиш, — прошептала я, нуждаясь в этом обещании из своего тела, но слишком боясь, что более громкий голос разрушит этот идеальный момент.

— Хорошо, — сказал он, и его улыбка потеплела, превратившись в выражение, которого я никогда раньше не видела, но теперь никогда не могла сдаться. Мне нужно было бы смотреть на это вечно. — Потому что я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Мы снова поцеловались. Пока мы не смогли перестать целоваться. Пока мы не вернулись к сплетению обнаженных конечностей и горячим, отчаянным звукам. И сладким, проникающим в душу обещаниям.

И когда мы заснули, это было в объятиях друг друга, в воздухе витали слова, произносимые шепотом, и сердца друг друга сплелись воедино.

Это было не просто что-то, чтобы влюбиться в другого человека. Это было нечто бесконечно большее — быть любимым другим человеком. Я никогда не испытывала ни того, ни другого до Уилла, и я никогда больше не хотела чувствовать ничего, кроме этого. Я хотела этого — его — навсегда.

ГЛАВА 23

— Ты действительно здесь работала? — спросил Эдисон, когда я впервые провела его через большие двери в «Крафт».

Прошло шесть месяцев с тех пор, как Уилл навестил меня во Флориде. Шесть месяцев украденных выходных, когда мы могли, долгих телефонных разговоров, встреч онлайн и постоянных сообщений. Шесть месяцев любить этого человека и быть любимой им.

Откровенно говоря, мы не всегда ладили или соглашались. Мы все еще работали по расписанию, в котором мы оба уставали, либо я вставала слишком поздно, либо ему приходилось вставать слишком рано. И мы чуть не перешли мост невозврата, когда узнали, что находимся по разные политические стороны. Честно говоря, мы все еще работали над этим. К счастью, наши основные ценности были одинаковыми. Мы учились тому, что остальное не имело такого большого значения.

Хотя я не знала, как долго еще мы сможем так продолжать. Быть вместе было невероятно, но быть порознь было просто ужасно. Мы были на этом раскачивающемся маятнике экстремальных эмоций, и это изматывало нас обоих.

К счастью, моя семья, которая в эти