Сьюзен Льюис - В погоне за мечтой

Виктор Уоррен встал последним. Пока он раскланивался с друзьями и коллегами, Джастин повернулась к Майку и, придерживая рукой изящную бриллиантовую диадему, шепнула:

– Потерпите, пока все это закончится, а потом, если можно, отвезите меня домой.

Ее ясные зеленые глаза блестели от слез, но улыбка оставалась безупречной.

– Да, разумеется, – отозвался Майк.

В печальных глазах девушки на мгновение мелькнул лукавый огонек.

– Люди наверняка заметят, что нас обоих не было на приеме, – сказала она. – Вас это не беспокоит?

Майк улыбнулся и покачал головой.

Уже пробило одиннадцать, когда лимузин доставил их к дому Джастин на Бель-Эйр. Убедившись в том, что она не собирается делать глупостей, Майк сел в автомобиль, который оставил у ее крыльца, и поехал в Беверли-Хиллз. Он понимал, что поступает неразумно и Эллин вряд ли простит его и пустит на порог, но не хотел пренебрегать даже самым ничтожным шансом. Если не получится, что ж, черт побери, он будет пытаться вновь и вновь, пока не добьется своего.

Двадцать минут спустя он остановился у ворот и назвал охраннику номер нужной ему квартиры.

Прошло немало времени, прежде чем Эллин ответила. Майк уже решил, что ее нет дома. Но потом охранник сказал что-то, секунду помолчал, прислушиваясь, и, положив трубку на рычаг, вышел из будки.

– Извини, дружище, – промолвил он, – но леди велела не пускать тебя.

Майк посмотрел на него, отвел глаза и вынул из бумажника десятидолларовую купюру.

– Передай ей, что я буду ждать здесь до тех пор, пока она не согласится встретиться со мной.

Охранник взглянул на деньги, взял их, пожал плечами, вернулся в будку и поднял трубку.

– Леди говорит, – сообщил он, вернувшись через несколько минут, – что ее ответ окончательный и ты понапрасну теряешь время.

Майк выпятил губу и кивнул.

– Как я понимаю, вы не пропустите меня внутрь? – произнес он.

Охранник покачал головой.

– Не могу, дружище, – ответил он. – Вчера один парень пустил кого-то из кинозвезд, и все равно его уволили. Я не хочу терять работу.

– Ладно, – сказал Майк. – Где можно поставить машину, чтобы никому не мешать?

Охранник махнул рукой в сторону стоянки у ворот:

– Сиди там хоть всю ночь, но, судя по тому, как говорила леди, она вряд ли передумает.

Майк включил задний ход.

– Позвони ей и скажи, что я настроен серьезно и буду ждать до тех пор, пока она не согласится принять меня.

Пролетали минуты, и теплая, напоенная ароматами ночь становилась все прохладнее. Майк вновь и вновь спрашивал себя, зачем он продолжает упорствовать. Он заранее знал, что у них с Эллин нет будущего, и менее всего ему хотелось опять заставить ее страдать. Может быть, ему хотелось объясниться с ней или хотя бы увидеть ее, обнять еще раз. А может быть, его удерживали тут какие-то иные, безотчетные и куда более опасные стремления. Майк твердо знал одно: он не откажется от своего слова и будет ждать, пока Эллин не впустит его или не выйдет сама.

Он просидел в машине более часа, и наконец в окошко постучал охранник.

– Леди только что звонила и спрашивала, здесь вы или уже уехали, – сообщил он, когда Майк опустил стекло.

– Ты сказал, что я здесь?

– Да, разумеется. – Майк промолчал, и охранник добавил: – Она сказала, что я могу вас впустить.

Майк посмотрел ему в глаза. Охранник не отвел взгляд, и наконец на его симпатичном чернокожем лице появилась улыбка.

– Ну, дружище, давай пять, – произнес он, протягивая руку.

Майк со смехом шлепнул по его ладони и, повернув ключ, завел мотор.

Несколько минут спустя он стоял в коридоре, дожидаясь, пока Эллин откроет дверь.

Томиться пришлось недолго, и Майку было достаточно одного взгляда на нее, чтобы понять – под маской гнева и оскорбленного достоинства Эллин прячет искреннюю боль. Не задумываясь ни на секунду, он обнял ее.

– Извини, – прошептал он. – Мне так жаль! Клянусь, я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Не знаю как, но сделаю.

Он еще крепче прижал ее к себе и поцеловал ее волосы.

– Ты смотрела премьеру? – спросил он.

Эллин кивнула.

– Я все объясню, – сказал Майк.

– Не нужно.

– Нет, нужно, и я все тебе объясню.

– О Господи! – Эллин рассмеялась и отвела взгляд. – Я чувствую себя такой дурой! Я понимаю, мы были вместе всего лишь раз… Извини, может быть, не следует этого говорить, но в последнее время у меня случилось так много всего, и… О Боже, прости, мне надо собраться с мыслями…

– Все в порядке, – сказал Майк. Он прикоснулся губами ко лбу Эллин и, не отпуская ее от себя, повел в комнаты.

На ней был толстый купальный халат, под которым виднелась тонкая хлопчатобумажная пижама. Волосы Эллин были схвачены на макушке, несколько прядей спускались на шею и окружали лицо, кремовая кожа которого сияла чистотой и здоровьем. К горлу Майка подступил ком; он подумал, что еще ни разу в жизни не видел такой прекрасной женщины – цвет лица и губ Эллин был столь же естественным, как ее нежный женственный запах.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросила она. – Может быть…

– Ничего не надо, – перебил Майк, беря ее за руку и усаживая на софу рядом с собой. Комнату освещали только полная луна и маленькая лампа в дальнем углу. – Ну как? Хорошо? – поинтересовался он, когда Эллин положила ноги ему на колени и опустила голову ему на плечо.

– М-м-м… – отозвалась Эллин, глядя, как он переплетает ее пальцы со своими. – Расскажи о фильме. Тебе понравилось?

– Да, – ответил Майк. – Но я предпочел бы поговорить о том, что случилось с тобой.

– Имеешь в виду, кроме того, что ты не позвонил? – полушутя, полусерьезно спросила она.

Майк приподнял подбородок Эллин и посмотрел ей в глаза.

– Прости меня, – шепнул он. – Я сделал большую глупость.

– Ничего страшного, – дрогнувшим голосом ответила Эллин. – Теперь ты здесь.

Майк завладел ее губами в нежном, ласковом поцелуе, и Эллин захлестнул поток чувств, которых она более не могла сдержать.

Впоследствии Эллин не могла доподлинно вспомнить, с чего она начала. Она знала лишь, что рассказала ему все – о том, что отец не желает разговаривать с ней, о том, как она боится потерять работу в Эй-ти-ай, о фотографиях, которыми ее шантажировал Тед Фаргон, о Клее, который вчера пытался изнасиловать ее, о страхах, что он, Майк, не позвонил ей, потому что так легко сумел ее соблазнить.

Последняя фраза вызвала у Майка улыбку, но потом он понял, что Эллин говорит серьезно, и, прикоснувшись кончиком пальца к ее губам, сказал:

– Вовсе не легко, просто мы оба давно этого хотели, и ты прекрасно это знаешь.

Сердце Эллин подпрыгнуло в груди. Майк крепче обнял ее, и она почувствовала, как ее охватывает жаркая истома. Майк запустил пальцы ей в волосы, Эллин подняла голову, ища его губы, и негромко застонала, когда он начал ее целовать.