Мередит Рич - Аромат страсти

– Это правда, – согласилась Конни. – Мы не можем позволить себе новую дискуссию. Надо разворачивать производство.

– Все так, – поддакнул ей Джесс.

И Тайгер, пусть и с неохотой, пришлось признать правоту Шоу: все определял временной фактор.

Хорошо, – вздохнула она. – Я хотела как лучше.

После совещания Ги заглянул в кабинет Тайгер.

– Знаешь, я ведь создал для «Джаза» хорошую отдушку…

– Разумеется, знаю. Но по-прежнему считаю, что второй аромат лучше. И Конни он понравился. Но Шелдон задавил всех.

– Да ладно, Тайгер. Не дуйся.

– Я и не дуюсь. Некогда. Работы полно. Надо опять собирать фокус-группы.

– А я-то надеялся, что ты сможешь взять отгул и провести день со мной. В Музее современного искусства новая выставка.

– Хорошо. Думаю, я смогу уйти на час раньше. Но сначала мне надо позвонить в пару мест. – Она откинулась на спинку кресла. – Знаешь, не могу я понять Шелдона. Впервые вижу, чтобы он-таки вник в проблему.

Глава 27

Шелдон Шоу шагал по заснеженным улицам к дому Билли Янгблада. В прекрасном расположении духа: еще бы, ему удалось поставить Тайгер на место, показать всем, кто в доме хозяин, настоять на своем мнении при выборе отдушки для «Джаза». Фокус-группы доказали его правоту: на «Джаз» не могли нахвалиться. И он дал команду начинать производство.

– Заходи, Шелли! – Билли Янгблад крепко пожал ему руку, пригласил в маленький кабинет, окна которого выходили в припорошенный снегом сад. – Я как раз наливал себе стакан. Составишь компанию?

– Нет, Билли, благодарю. Я пришел поговорить.

– Естественно, Шелли. Ты принес то, о чем мы договаривались?

– Ну… об этом и пойдет речь.

Янгблад указательным пальцем помешивал в стакане водку с мартини.

– Так я слушаю.

– Видишь ли, я передумал… насчет одолжения. Деньги, конечно, дело хорошее, но тут вопрос этики. Думаю, я пойду к тебе работать… а вот премии не надо.

Янгблад отпил из стакана, пристально изучая сидящего перед ним и явно нервничающего человека. Шоу недостаточно умен, чтобы так блефовать. Может, он хочет больше денег?

– Слушай… а с чего такая перемена?

– Это… личное. Скажем, заговорила моя совесть.

Билли потянулся к сигарам, протянул одну Шоу, другую раскурил сам.

– Правильно ли я тебя понял? Ты отказываешься от наших договоренностей?

– Отнюдь, Билли. Я по-прежнему хочу работать в «Пауэрс парфюмз». Думаю, что будет лучше… чище… обойтись без… всего остального.

– Нет, Шелдон, боюсь, это невозможно.

– Что? – Шоу стало не по себе.

– Я хочу сказать, та маленькая услуга или одолжение – часть сделки… хотя ты и получаешь за нее дополнительные деньги. Ты понимаешь?

– Ну…

– Проще говоря, нет услуги – нет работы. Ты действительно не хочешь выпить? – Янгблад вновь наполнил свой стакан.

– Пожалуй, выпью. – Голос Шоу дрожал. Наверное, ему следовало предусмотреть и такой вариант. А он не ожидал, что все так повернется.

– И потом… – Билли Янгблад протянул ему стакан с мартини, сел рядом на обтянутый красной кожей диван. – Нет у тебя такого права. Я насчет отказа от наших договоренностей.

– Что-то я тебя не понимаю. – Шоу в три глотка осушил стакан. – Ты говорил, что я нужен в «Пауэрс парфюмз».

– И сейчас говорю. Этой услуги я ждал от тебя помимо прочих причин и потому, что хотел убедиться в твоей преданности. Получить гарантии того, что ты не бросишь «Пауэрс» и вновь не вернешься в «Келлерко», затосковав по дому.

Шоу уставился на пустой стакан.

– Я думал, ты предлагал мне работу. Раз уж она завязана с этой услугой, может, мне лучше отказаться и от работы. – Он поставил пустой стакан на кофейный столик.

На душе у Янгблада полегчало. Речь шла не о большей сумме, Шоу и в самом деле заела совесть. Техасец подошел к столу, выдвинул верхний ящик, достал магнитофонную кассету.

– У тебя нет выбора, Шелли. Ты уже перешел в мой лагерь. На этой пленке записано твое согласие. Я уверен, что Хью Маршалл удивится, прослушав ее. – Янгблад не спускал глаз с лица Шоу. Президент «Келлер парфюмз» заметно побледнел.

– Ты меня шантажируешь?

– Ну зачем такие слова? Я же не прошу у тебя денег. Наоборот, готов полностью выплатить тебе премию. И кабинет президента «Пауэрс парфюмз» ждет тебя. Это не конец света, знаешь ли.

– Пожалуй, ты прав.

– Отлично. Я рад, что мы расставили все точки над «i». Когда я получу то, что мне нужно?

Шоу откашлялся.

– Я наводил справки. Формула отдушки хранится в сейфе бруклинского отделения «Деавильен фрагрансез». Заполучить ее невозможно. Я хочу сказать, не вызывая подозрений…

– Это понятно. – Янгблад протянул Шоу полный стакан. – Упростим задачу. Принеси мне образец. Формулу расшифруют в моей лаборатории. И не забудь про другие нужные мне сведения.

В тот вечер Билли Янгблад заехал за Ташей на работу.

– Что ты тут делаешь? – удивилась Таша.

– У нас свободный вечер, и я хочу пригласить тебя в город.

– Я устала, Билли. Поедем лучше домой.

– Но нам надо кое-что отметить.

Таша скептически посмотрела на мужа:

– Что именно?

Билли достал из нагрудного кармана маленький флакон, протянул Таше.

– Понюхай.

Таша вытащила пробку, понюхала.

– Билли! Не могу в это поверить! Потрясающе!

– Я знал, что тебе понравится, дорогая. Наконец-то у нас есть аромат для «Диско».

– Но я не понимаю. Откуда он взялся? Кто тебе его дал?

– Видишь ли, дорогая, я нанял одного парфюмера. Настоящий гений, но со скверным характером. Его отовсюду поувольняли. Сейчас у него своя маленькая лаборатория… В Виргинии.

Таша расцеловала Билли.

– Не могу в это поверить. Я думала, нам придется останавливаться на том, что мне совсем не нравится. Почему ты не говорил мне, что нанял этого парфюмера-одиночку?

– Хотел преподнести тебе сюрприз, дорогая. Опять же не знал наверняка, что у него получится что-нибудь путное. – Давно уже Янгблад не видел Ташу такой счастливой. – Открыв этот флакон, я сразу понял, что тебе понравится.

– Хорошо, Билли. Давай отпразднуем это дело. Куда поедем обедать?

Саймон Уоринг, главный парфюмер «Харрис фрагрансез», набрал домашний номер Билли Янгблада: рабочий день давно закончился.

– Мистер Янгблад? Мне надо с вами поговорить. Насчет анализа отдушки.

Янгблад переключил телефонный аппарат на режим громкой связи. Он любил ходить по кабинету, говоря о делах.

– Вы его закончили?

– Нет… – замялся Уоринг, – расшифровали девяносто процентов составляющих. Над остальными работаем. Но есть проблема.