Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

треснуть. – Догадаться не трудно, если сложить два плюс два. Я тебе даже больше скажу, сестренка, – он впивается в меня взглядом, заставляя замереть на месте. – Я бы и сам поступил так же, если бы посчитал, что Леха тебя не достоин. Жестоко, папа, – он поворачивает голову в сторону отца. – Я был о тебе лучшего мнения.

Отец молчит, продолжая смотреть куда-то перед собой. Он и раньше не желал признавать за собой ошибок, а сейчас и подавно. Вижу, что злится, не желая мириться с действительностью, однако продолжает и дальше играть желваками, а также упорно играть в молчанку.

– Мама, ты вернулась! – слышу родной голос за спиной и резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

– Миленький мой, – подлетаю к Марку, который стоит на пороге и трет глаза.

А я даже не услышала, как он аккуратно подкрался и незаметно вошел в кабинет – так была увлечена борьбой за справедливость.

– Ты больше не уйдешь? – мальчик обнимает меня за шею, а я беру его на руки встаю с колен, на которые сама не поняла, как успела опуститься.

– Нет, мой хороший, – глажу сына по голове и целую в макушку. – Мы уйдем с тобой вдвоем.

– Ника, не пори горячку! – слышу, как отец кричит мне в спину, когда я медленно выхожу из кабинета.

Плевать, что он хочет, а чего не хочет – это моя жизнь, и я не собираюсь больше плясать под его дудку.

Достал! Задолбал! И пусть идет лесом!

Поднимаюсь вместе с сыном на второй этаж и первым делом захожу к себе в комнату. Усаживаю Марка на кровать, а сама лезу в шкаф и достаю оттуда сумку. Минимум вещей, которые пригодятся в ближайшие три-четыре дня, а там уже разберемся, что к чему.

Переодеваюсь в джинсы и свитер, а после снова беру полусонного Марка на руки и направляюсь в его комнату, чтобы одеть мальчика и собрать его вещи. Только переступаю порог своей комнаты, как наталкиваюсь на Стаса.

– Куда ты, и правда, на ночь глядя? – братишка забирает у меня из рук своего племянника, а я не теряю времени.

Возвращаюсь в комнату, беру сумку и уже с ней несусь в комнату Марка.

– К тебе на квартиру, – отвечаю на вопрос спустя пару минут, когда складываю очередные крохотные штанишки. – Ни минуты больше не останусь в этом доме!

– Да не ори ты, – шикает Стас, снимая с Марка пижаму и отправляя ее ко мне в сумку. – Давай хоть отвезу тебя.

– С чего такая милость? – усмехаюсь, так и не поднимая взгляда на брата. – Помнится, когда отец отправлял меня в Лондон, желания мне помочь у тебя не возникло.

Заканчиваю с вещами, закрываю молнию и наконец-то поворачиваю голову в сторону брата, который уже успел переодеть малыша. Стас смотрит пристально на меня, но я отступать не намерена.

– Помнится, ты даже слушать мои аргументы не захотела, – брат делает шаг в мою сторону.

– Мог бы и настоять! – шиплю в ответ и движусь ему навстречу. – И мозги мне вправить тоже мог.

– Это в том случае, если бы я приковал тебя к батарее!

– Надо было приковать!

Мы стоим рядом, а из глаз летят самые настоящие молнии. Он тяжело дышит, а я все никак не могу взять себя в руки. Внутри все продолжает кипеть и гореть – как же так, все близкие меня предают? Однако я всегда забываю, что брат – это мой самый родной и близкий человек, хоть иногда и бесит до посинения.

– Прости меня, сестренка, – он обнимает меня и прижимает к груди. – За то, что тогда все пустил на самотек.

– И ты меня прости, – обвиваю его руками за талию и хлюпаю носом, так как эмоции начинают отпускать, а из глаз текут слезы.

Самые настоящие, неподдельные, а искренние и слишком запоздалые. Никогда не позволяла себе расклеиваться на людях, а тут не сдержалась второй раз за вечер. Надо что-то с этим срочно делать – терпеть не могу, когда меня начинают жалеть.

– Ты чего это удумала? – Стас отстраняется первым, пальцами правой руки берет за подбородок, заставляя посмотреть на него, а левой вытирает слезы с моих щек. – Прорвемся, сестренка! – усмехается и целует меня в нос.

– Спасибо тебе, – я снова его обнимаю, однако через пару секунд слышу грозный рев отца:

– Прекращайте вести себя, как малые дети!

Мы резко поворачиваем головы в сторону двери и отстраняемся друг от друга. Я вытираю остатки слез и хватаю сумку с вещами, а Стас берет на руки Марка и движется в сторону нашего родителя, а точнее, к выходу.

– Не ори, ребенка разбудишь, – проходит мимо него, даже немного задевая его плечом, а я следую за любимым братишкой.

– Ника, успокойся, – папа хватает меня за руку уже возле порога. – Давай завтра обо всем поговорим, и я тебе все подробно объясню.

– Секретарше своей будешь объяснять, – вырываю резко руку и двигаюсь к лестнице, слыша за спиной чертыханья, а после и тяжелы шаги.

– Стас, хоть ты ее убеди остаться! – кричит отец уже на первом этаже, когда брат открывает входную дверь.

– Не буду! – прилетает громкое в ответ, и Стас даже не поворачивается в сторону папаши.

Усмехаюсь, проходя мимо опешившего родителя, и натягиваю на ходу куртку.

А окончательно выдыхаю, когда закидываю сумку на заднее сиденье, а брат аккуратно укладывает туда Марка. Усаживаюсь на переднее пассажирское кресло, откидываюсь на спинку и закрываю глаза, понимая, что безумно устала.

– Даже не пытайся меня переубедить! – произношу, когда слышу, что Стас усаживается рядом и заводит мотор. – Не хочешь везти к себе, отвези к Агате, я ей сейчас позвоню.

– Даже не собирался, – усмехается братишка в ответ, и автомобиль плавно трогается с места. – Только я на твоем месте поехал бы к Лехе.

Не сразу понимаю, о чем он ведет речь, а когда наконец-то осознаю смысл сказанного, то резко открываю глаза.

– Чего? – с удивлением смотрю на усмехающегося брата.

Он точно в своем уме? Какой, нафиг, Леха?

– Что слышала, –