Нил Роуз - Контора

Я попросил их не верить услышанному и попросить других сделать то же самое.

– Вы же знаете, что я бы не стал проделывать все это, не так ли? – сказал я, удивляясь тому, что наша восьмилетняя дружба могла так легко дать трещину. – Вы мне верите, не правда ли?

Эш пожал плечами.

– Конечно, верим, дружище, но что-то тут есть. Ты же был безумно влюблен в нее. Тут есть от чего потерять гайки, не так ли?

– Эш, Люси! Я ничего не делал. Мы расстались, вот и все. Никаких скандалов, никаких проколотых шин. И, наконец, в тот уикенд даже не было дождя! Скажите, что вы мне верите.

Люси посмотрела мне прямо в глаза.

– Конечно, мы верим, – сказала она.

Эш кивнул.

– Это совсем на тебя не похоже. Но ты что-то недоговариваешь.

– Надеюсь, скоро смогу рассказать больше, – обнадежил их я и выпроводил из комнаты. Я знал, что мне нужно сохранять спокойствие. Элли открыла огонь из всех орудий, но я решил не огорчаться из-за диких слухов, о которых все забудут через несколько часов. Я решительно открыл файл и углубился в соглашение о распределении наследства, как вдруг снова зазвонил телефон. Это была секретарша, ведущая прием посетителей. Она сказала, что тут ко мне мистер и миссис Стэнли Фортьюн. Меня всегда забавляло, что, когда моя мать общалась с кем-нибудь на официальном уровне (а секретарша в первоклассной юридической фирме, несомненно, была именно таким лицом), ее голос становился особенно звучным и она представлялась как мистер и миссис Стэнли Фортьюн.

– О'кей, соедините меня с ней, – попросил я.

– Гм-м, – произнесли мне в ответ. – Но я имею в виду, что мистер и миссис Фортьюн ждут вас здесь внизу.

Я удивленно взглянул на трубку.

– Что? Почему?

Секретарша начинала терять терпение.

– Я не совсем в курсе. Вы хотите, чтобы я спросила?

– Если вы не имеете ничего против.

На том конце трубку прикрыли рукой, и донеслись приглушенные звуки.

– Они проходили мимо. И они никогда не видели ваш офис, хотя вы и проработали здесь восемь лет.

Расстроенный столкновением моей службы с моей семьей, я спустился и оттащил своих родителей от секретарш, принимавших посетителей внизу.

– Я принесу эти фотографии в следующий раз, – пообещала мама одной из них. – Он так прелестно на них выглядит – галстук в тон рубашке. О, что за время были семидесятые!

Мама была разодета в пух и прах.

– Тебя пригласил на чай премьер-министр, не так ли? – поинтересовался я.

– Чарли, что я всегда тебе говорила? Если ты подтянут внешне, значит, ты таков и на деле.

Я улыбнулся папе, который выглядел несчастным в блейзере и галстуке с танцующими газонокосилками.

– Не мешало бы завести тут несколько растений – сразу бы стало веселее, – заметил он.

– Итак, вы просто проходили мимо, не правда ли? А куда вы направлялись?

Возникла неловкая пауза. Эта проклятущая Элли! Ну, это уж слишком! Ей бы не следовало впутывать в это наши семьи. Она, конечно, позвонила своей матери, а та – моей. И моя мама решила – а возможно, ее попросили – немедленно принять меры. Мне когда-то подарили «Искусство войны» Сун Цу – обязательное чтение для честолюбивого юриста. Я вдруг пожалел, что куда-то ее засунул.

– Мы приехали, чтобы сделать кое-какие покупки, зайти в банк – в общем, по делам.

– Ну, здесь вокруг нет магазинов, а ближайший банк – это Мальтийский банк. Я не знал, что у вас там вклады.

– Мы оценивали наше финансовое положение, – туманно пояснил папа.

– Ну что же, приятно было вас повидать, – сказал я, давая понять, что разговор окончен, и направился к парадному входу. – Я в самом деле занят. Что, если я позвоню вам сегодня вечером?

Снова последовало неловкое молчание, мама не сдвинулась с места.

– Теперь, раз уж мы здесь, нам бы так хотелось увидеть, где ты работаешь.

Я провел в воздухе рукой:

– Вот здесь. Тут особенно не на что смотреть. Просто офис.

– Нет, твою комнату и все такое. А потом мы могли бы немного поболтать о разном. – Даже если бы мне заплатили за это по пятьсот фунтов в час, я бы прекрасно мог обойтись без этой «болтовни».

Но если уж моя мама что-то забрала себе в голову, она не уступит ни на йоту.

– Вообще-то нам не разрешается никого приводить в офис. У нас полно комнат для встреч с посетителями. Может быть, я покажу вам одну из них перед тем, как вы уйдете?

Но мама помахала своей подруге секретарше.

– Вы не возражаете, если Чарли проведет нас к себе в комнату? – громко осведомилась она. – Мы всего на несколько минут.

– Никаких проблем, миссис Фортьюн, – прокричала та в ответ. Сдавшись, я повел их к лифту, и мы поднялись на мой этаж. Мы уже почти добрались до моей комнаты, когда мама вдруг притормозила возле машинописного бюро.

– Кто из вас Сью?

Моя секретарша встала, и мама ей представилась. Они хорошо знали друг друга: ведь мама столько раз звонила мне на работу.

– Вот рецепт слоеного торта с клубникой, который я всегда обещала вам дать, – сказала мама, копаясь в сумке, и папа просиял от приятных воспоминаний. Мама и Сью начали обсуждать, как со мной трудно.

– Вы мне можете не рассказывать, – заявила моя мама. – В детстве он отказывался подходить ко мне, когда я пользовалась ножом для разрезания бумаги, чтобы вскрыть письмо. Говорил, что боится.

– Поразительно! – сказала Сью. – Он и сейчас говорит то же самое. Мне каждое утро приходится вскрывать почту, будто я его рабыня.

– Меня просто нервируют острые предметы, – отрезал я. – Никогда не знаешь, кого захочется заколоть. – И я сверкнул глазами на обеих.

Папа подошел к шкафу, где хранились канцелярские принадлежности.

– Боже мой! – воскликнул он в изумлении. – Я не знал, что бывают голубые стикеры для заметок. Ты их видел, Чарли?

Безупречно рассчитав время, появился Грэхем с документами, которые надо было перепечатать. Когда он узнал, кем были посетители, то взгляд его сделался неодобрительным и обратился ко мне. Всего несколько минут назад он наставлял меня относительно повышения интенсивности работы, а я сейчас воссоединялся со своей семьей в машинописном бюро.

– Какой у вас тут большой офис, – сказал мой папа, пожимая ему руку. – Знаете, у вас тут есть оранжевые стакеры. Всегда считал, что они бывают только желтого цвета.

– Люси, Эшок! – вдруг вскричала мама и помахала им. – Идите сюда и поздоровайтесь. Сто лет вас не видела. – Сейчас уже почти весь этаж наблюдал, как они покорно приблизились к маме. Это уже начинало походить на вечеринку.

Народ все прибывал и прибывал, и тут мама заметила Элли, которая вышла из лифта и целеустремленно двинулась по коридору.

– Элинор! – воскликнула мама со счастливым видом. – Как приятно тебя видеть, дорогая!