Марта Шредер - Кодекс страсти

– Ладно, я знаю, какой помехой в личной жизни могут стать больные дети, – защищалась Кэролайн.

– Если мужчина говорит, что любит тебя и хочет на тебе жениться, напрашивается вывод, что он не отменит свидания с тобой в канун Hовогo года, разве только его похитят инопланетяне для экскурсии по Галактике.

Когда он говорил таким раздраженным тоном в классе, это означало: «Меня понял бы любой дурак, почему же вы не понимаете?»

– Извините, профессор. Я постараюсь это запомнить.

Кэролайн была задета, но не рассердилась. Трудно злиться на человека, признавшего, что у тебя блестящий ум и что он любит тебя, даже если он говорит это в запальчивости.

– Кэролайн? – Голос Дэниела стал мягким, извиняющимся ворчаньем.

– Да? – спросила она, улыбаясь.

– Знаешь, я действительно тебя люблю.

– Знаю. – Она ухмылялась, поддразнивая его. На минуту воцарилось молчание. Она почти физически ощущала, как Дэниел ждет ее слов.

– Кэролайн? – было ясно, что он не услышал того, чего ему хотелось бы услышать.

– Да?

– Кэролайн! – малодушно возопил он.

– Я люблю тебя, Дэниел. И мне бы хотелось встретить Новый год в твоем доме. Я даже согласна готовить. Когда мне прийти?

– Что, если в полдень? – Кэролайн расслышала чувственные, обещающие ноты в его голосе.

– Извини. В среду у меня, как обычно, дела у «Скруджа и Марли». Как насчет шести или около того? Я поеду на поезде и пойду пешком от…

– Ты никуда не пойдешь. В шесть я подъеду к твоему дому. – Он предвосхитил ее возражения. – Сара больна не серьезно. Я остаюсь дома, потому что она все еще немного подавлена, но поездка ей не повредит. В шесть?

– В шесть. До скорого свиданья.

Кэролайн с улыбкой положила трубку.

Даже простой разговор по телефону с Дэниелом поднимал ее настроение. Особенно когда он говорил, что любит ее.

Уже очутившись в доме Дэниела, Кэролайн пришла к выводу, что со стороны голубоглазой женщины шотландско-английских кровей очень глупо готовить на обед лазанью для американца итальянского происхождения и его ребенка. Это было ее дежурное блюдо, она могла приготовить его заранее, без особых усилий, и детям оно нравилось.

Конечно, его мать сделала бы все иначе, но получилось вкусно. Результат превзошел ее ожидания, учитывая, что ее лазанья была вегетарианской и главная роль в ней отводилась чеддеру. Дэниел съел две порции, а Сара заявила, что лазанья почти такая же вкусная, как у тети Джози.

Кэролайн обнаружила, что ей по-прежнему легко общаться с Сарой, как тогда, в кафе-мороженом. Дочь Дэниела была милой и общительной. Контраст с Тессой был разительным. Но мать Тессы не могла не принимать во внимание, что десять лет – это не восемнадцать. К тому времени, когда Сара будет учиться в средней школе, она тоже может стать невыносимой.

Они решили посмотреть «Золушку», и Кэролайн чувствовала себя по-домашнему уютно, сидя на мягком диване между Сарой и Дэниелом с большой миской воздушной кукурузы на коленях. Сара немного раскраснелась, но она наслаждалась фильмом, особенно ей нравились Жак и Гус-Гус, забавные мышата, любимцы Кэролайн. К тому времени, когда принц, туфельки и Золушка соединились в великолепном счастливом финале сказки, Сара уже почти спала.

Кэролайн с задумчивой улыбкой наблюдала, как Дэниел отнес Сару в кровать. Все еще улыбаясь, она откинулась назад и закрыла глаза.

– Эй, соня, – послышался театральный шепот Дэниела с лестницы.

– Ммм?

– Сара хочет пожелать тебе спокойной ночи.

Наклонясь над кроватью малышки, Кэролайн, как это ни глупо, почувствовала себя польщенной. Поддавшись порыву, она поцеловала Сару в щеку, заметив, что та стала горячее, чем во время обеда. На белом ночном столике стоял пузырек с таблетками детского аспирина.

Кивнув на лекарство, Кэролайн прошептала Дэниелу:

– Ты ей давал?

Он улыбнулся, глядя ей в глаза:

– Да, перед твоим приходом. Но спасибо за проверку. Наверное, мать всегда остается матерью.

Сара вздохнула и повернулась на бок, уже засыпая. Кэролайн и Дэниел на цыпочках вышли. Они заговорили, только вернувшись в гостиную.

– Ты считаешь, что ей хуже? – спросил Дэниел. – Врач сказал, что обычно температура поднимается к вечеру и не стоит волноваться, но я ничего не могу с собой поделать.

– Через некоторое время мы посмотрим на нее. – Кэролайн сама была обеспокоена. Похоже, что у Сары начинался настоящий жар. – Если ей станет хуже, ты всегда можешь вызвать врача.

– В канун Нового года? Вероятно, мы должны были бы прийти в приемный покой больницы вместе со всеми жертвами пьяных драк и дорожных аварий. – Дэниел запустил руку в волосы.

– Все в порядке. Если понадобится, мы собьем ей температуру. Не волнуйся, Дэниел.

Он со слабой улыбкой шагнул к ней, глядя на нее сверху вниз глазами, полными теплого света, и медленно притянул ее к себе. Довольно долго он просто молча обнимал ее, а она сидела, положив голову ему на плечо.

– Что за чертов Новый год, леди, – проворчал он ей в ухо. – Не каждый смог бы предоставить тебе столько развлечений. Больного ребенка и мультики Диснея.

– И тебя. Не забывай о себе. – Кэролайн улыбнулась ему в свитер.

– О да, я тут как тут с жареной кукурузой из микроволновой печи и этими жеманными мышатами.

– Жеманными! Не говори такого при Саре. Она потеряет всякое уважение к твоему вкусу.

Оставаясь в его объятиях, Кэролайн откинулась назад и посмотрела ему в лицо. Он улыбался ей, и при свете лампы его глаза приобрели кофейный цвет. Ее руки, слегка касавшиеся его груди, ощущали мягкую шерсть рыжевато-коричневого свитера. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его губы, гладкие и теплые. Кэролайн закрыла глаза, упиваясь запахами мыла, шерсти и еле уловимым пряным ароматом. Она подняла руку и провела ею по его бороде, значительно более мягкой на ощупь, чем на вид.

Дэниел с глухим ворчаньем прижал ее к себе. Освободив на минуту губы, он прошептал:

– Тебе нравится то, что ты уже получила, Каролина миа? Ты уже обняла меня, попробовала меня на вкус и на ощупь, поэтому скажи, займемся ли мы наконец любовью всерьез или ты собираешься сводить меня с ума еще шесть-семь часов?

Не ожидая ответа, он просто оттеснил ее к дивану с двугорбой спинкой и помедлил, давая им обоим возможность опуститься на диванные подушки, создающие у Кэролайн ощущение, что она лежит на облаках.

Их губы встретились, коснулись, раскрылись, скрепляя то, что было между ними. Руки Кэролайн обвили шею Дэниела в крепком объятии. Он провел рукой по длинной линии ее спины и округлым выпуклостям ягодиц. Все в ней возбуждало его. Его тело напряглось, когда она придвинулась к нему, гладя его волосы.