Марта Шредер - Кодекс страсти

Сворачивая на свою улицу, она вспомнила то, о чем запретила себе думать. Замужество. Дэниел. Дэниел хочет жениться на ней.

Они знакомы только несколько месяцев, возразила Кэролайн сама себе. Наверняка он уже осознал всю глупость такого скоропалительного брака. Вероятно, у него хватило ума, чтобы самому принять решение немного повременить. Ей не о чем беспокоиться.

Медленно подходя к своему дому, Кэролайн пришла к грустному выводу, что ее тревожит вовсе не желание Дэниела жениться на ней. Она сама может захотеть выйти за него замуж – вот истинная причина ее волнений. А она к этому не готова. В ее сознании теснились мысли о юридической школе, юридической практике, независимости, обо всем, с таким трудом ею достигнутом, и о Дэниеле.

Но, Господи, как чудесно быть влюбленной! Кэролайн поймала себя на том, что чуть ли не бежит вприпрыжку. Ей захотелось покружиться вокруг фонаря на своей лужайке, подобно Джину Келли в фильме «Поющие под дождем».

Потом эта мысль вернулась.

Выйти замуж.

За Дэниела.

На мгновение мысль о нем охватила ее, как степной пожар. Его облик, ощущение его тела, его запах. Звук его голоса, прикосновение его рук, обнимающих ее, его губы на ее губах. Кэролайн почувствовала, что у нее подгибаются колени. Помоги ей Боже, она любила его. Она любила в нем все, даже его рычание, бывшее намного страшнее его укусов. Она любила его и понимала, насколько редка такая любовь и как редко она бывает полностью взаимной, – а именно такова была ее любовь к Дэниелу. Природа одарила его способностью убеждать людей, что он их любит. Сара, Джози, Кэролайн – все они точно знали, как важны для него. Потому что он сказал им об этом.

Ей хотелось быть с ним. Казалось, прошли месяцы с их последней встречи, и надо ждать еще годы, пока они снова окажутся вместе. Два дня. Канун Нового года. Среда. Вечность.

Кэролайн открыла входную дверь, так ничего и не решив, кроме того, что любит и любима.

– Тебе звонил твой профессор Фрателли, мама, – сказала Тесса, когда Кэролайн вешала пальто. – Почему ты так поздно пришла домой? Сверхурочная работа?

Кэролайн внимательно посмотрела на дочь. Тесса вела себя как нормальный человек. Кэролайн подозревала, что здесь что-то не так, но решила, что пока можно радоваться такой перемене.

– Ты была у него в классе, правда? – спросила Тесса направляющуюся на кухню Кэролайн. – Я имею в виду, в этом году.

Кэролайн пристально посмотрела на дочь. Тесса никогда еще не проявляла ни малейшего интереса ни к юридической школе, ни к Дэниелу.

– Да. Он читает курс договорного права в первом семестре. Я думала, что тебе это известно.

– Наверное, я просто забыла. Бабушка вчера задавала о нем вопросы, а я не могла вспомнить.

Кэролайн стало слегка не по себе от этого внезапного интереса Мейды и Тессы к предмету, который читал их группе Дэниел. Ей не приходило на ум ни одной причины, по которой кто-либо из них мог бы заинтересоваться этим.

– Чем вызван ваш неожиданный интерес к учебному графику Дэниела? – спросила Кэролайн, отыскивая в холодильнике латук и помидоры для салата.

– Ничем. Просто мы с бабушкой интересуемся тобой, и, естественно, если тебе кто-то нравится…

Под нескрываемо недоверчивым взглядом матери голос изменил Тессе.

У Кэролайн не было времени на дальнейшее обсуждение этой темы. Она быстро организовала простой ужин из салата, супа и рогаликов. Тесса вела себя по-прежнему мирно, и они с Беном умудрились ни разу не повздорить за столом. Хотя Кэролайн и не доверяла Тессе и ее новому отношению к себе, она решила не искушать судьбу.

Оставив Тессу с Беном мыть тарелки, Кэролайн поднялась наверх позвонить Дэниелу. Уже на лестнице она услышала, как Тесса спросила:

– Как часто он ей звонит? Каждый день?

Она не стала ждать ответа Бена.

Дэниел поднял трубку после первого же гудка. Сара только что заснула, и он хотел, чтобы в эту первую ночь, проведенную дома, ее не тревожили. Его голос звучал устало и немного грустно.

– После визита в Нью-Йорк на нее больно смотреть. Она нервная, напряженная и измотанная. Она так старалась угодить Элисон и все же потерпела неудачу.

– Ей повезло, что у нее есть к кому вернуться домой, – сказала Кэролайн с теплотой в голосе.

– Надеюсь, да. Она слишком мала для понимания, что Элисон просто ревнует.

– Ревнует? Почему? Из-за тебя?

Кэролайн и сама испытала острый укол ревности от мысли, что бывшая жена Дэниела все еще претендует на него.

– Черт побери, нет. Я никогда не был нужен Элисон. Нет, эта ревность вызвана интересом к Саре ее матери и юности Сары. В этом, по-моему, главная причина. Элисон ненавистна сама мысль, что она стареет, а у Сары еще вся жизнь впереди.

– Но ревновать к десятилетнему ребенку…

Кэролайн резко оборвала себя. Есть ли у нее право критиковать Элисон Бэйрд, бывшую Фрателли? Она должна признаться себе, что просто ревнует к Элисон Дэниела, который когда-то любил ее. Жену Дэниела. Мать его ребенка.

– Это выглядит странно, но в действительности Элисон самой не больше десяти лет и ей легко ревновать к другому ребенку. – Голос Дэниела звучал глухо. – Поэтому Саре приходится несладко, когда она бывает там.

– Могу себе представить.

– Знаю, что можешь. Это одна из причин моей любви к тебе.

Нежное рычание Дэниела ударило Кэролайн по нервам. Его слова обрадовали и вместе с тем взволновали ее. Для Дэниела после любви вставал вопрос о браке. Но она не могла бороться со своим чувством и невольно сказала:

– Я люблю тебя, Дэниел. Где мы будем встречать Новый год?

Последовало долгое молчание. Откашлявшись, Дэниел сказал:

– Я надеюсь, что ты не обидишься. Я пообещал тебе, что мы потрясающе проведем время, но у Сары простуда – заразилась от Элисон – И мне очень не хочется оставлять ее.

– О!

Сколько разочарования вместил в себя этот маленький слог.

– Поэтому ты не против того, чтобы встретить Новый год в моем доме? Я понимаю, это не слишком интересно, но мы можем посмотреть «Касабланку» и я не стану готовить на обед картофельное пюре.

– О, так ты об этом? Нет, я ничего не имею против. Я принесу воздушную кукурузу.

– Конечно, я имел в виду именно это. А ты что подумала? Что наше свидание в канун Нового года отменяется? Кэролайн, я разочарован: это слишком глупо для женщины с блестящим интеллектом.

Слова Дэниела прозвучали так, словно он считал их только наполовину шуткой. Блестящий интеллект! Неужели Дэниел. действительно так думает о ней? Кэролайн почувствовала, что у нее кружится голова. Но разговор шел не об этом.

– Ладно, я знаю, какой помехой в личной жизни могут стать больные дети, – защищалась Кэролайн.