Джанет Дейли - Неотразимый бродяга

– Пожалуй, – вздохнула Диана в ответ. – Возможно, ты и прав. Съезжу-ка я к Пегги, только ненадолго. – Диана направилась к двери. – Не забудь прилечь после полудня.

– Я позабочусь о себе сам, – заверил ее Майор. – Поезжай и ни о чем не беспокойся.

Взяв пикап, Диана отправилась на соседнее ранчо. Машин на дворе Торнтонов не было, но доносившиеся из дома звуки свидетельствовали о том, что Пегги никуда не отлучалась. Диана постучала в противомоскитную сетку и вошла внутрь.

– Пегги!

– Да, – послышалось из глубины комнат, и сама хозяйка вскоре появилась на кухне с хнычущим ребенком на руках. В ее каштановых волосах запутались многочисленные бигуди, белая блузка покрыта мокрыми пятнами от слюней младенца. – Привет, Диана. – Губы женщины растянулись в приветливой улыбке. – Только что уложила девочек поспать после обеда. Проходи и садись. Хочешь чаю со льдом? Мне так точно стаканчик не повредит.

Под глазами Пегги залегли такие глубокие тени, что Диана подумала: «Именно тебе нужен сейчас послеобеденный сон». Подруга действительно выглядела крайне утомленной.

– Ты сама лучше присядь, а я приготовлю нам чай.

– Не буду спорить. – Пегги устало рассмеялась. – Кувшин с чаем в холодильнике, а чашки – в левом шкафчике над мойкой.

Она устроилась за кухонным столом, а Диана принялась хлопотать. Резиновое кольцо выпало из рук малыша, и он принялся кричать. Пегги нагнулась и вернула ему игрушку. Ребенок унялся.

– Я была потрясена, услышав о том, что случилось с Руби. Вчера утром я вам звонила и разговаривала с Майором. Все это просто ужасно! – сказала Пегги.

– Да, ужасно. – Диана поставила полные стаканы на стол и присела рядом с хозяйкой.

– Алан говорил, что видел тебя вчера вечером в похоронном бюро. Вы уже успели все организовать?

– Да. Народу, видимо, будет не много, поэтомуограничимся скромным отпеванием прямо в бюро. Ну и, конечно, само погребение.

– Полагаю, что те, с кем он вместе работал, скажут последнее слово.

– Да, конечно, – кивнула Диана, заметив краем глаза что-то красное, мелькнувшее в дверях кухни. Старшая из девочек в нерешительности остановилась в арке, ведущей из кухни в жилые комнаты. Ее губки были капризно надуты, а на щеках еще не просохли слезы.

– Мама, я хочу пить, – попросила она плаксивым голосом.

– Никаких пить! – бросила ей Пегги сердито. – Сейчас же возвращайся в свою комнату и ложись в постель. Ты слышишь, что я тебе сказала?

– Я не хочу спать, мама. – Девочка опять принялась плакать, и слезы снова закапали с ее ресниц.

– Сара, ты сейчас же отправишься в постель, иначе я за тебя возьмусь, и тогда тебе уж точно будет из-за чего поплакать, – пригрозила дочери Пегги.

– Нет, мама, не надо! – И вместо того чтобы подчиниться приказу, девчушка принялась топать ножками, подняв настоящий рев.

Пегги перехватила малыша и встала со стула. Карапуз опять упустил свое кольцо и тоже расплакался. Увидев скалку для теста в руках матери, девочка начала отчаянно кричать, словно ей уже хорошенько досталось. Несколько минут прошли в совершеннейшем бедламе, пока Пегги не отправила дочь в спальню, пару раз шлепнув ее по дороге ладонью по мягкому месту.

– Прекрати реветь! – доносился до Дианы голос Пегги. – И не вставать с постели, пока я тебе не скажу, ты поняла? – Она вернулась в кухню, пытаясь укачать захлебывавшегося слезами младенца, который не унялся, пока не получил обратно свое резиновое кольцо. Вновь усаживаясь на стул, Пегги устало поморщилась. – Ну вот, очередной бунт подавлен. Надеюсь, мне больше никогда не выпадет такой недели: Сара едва оправилась после простуды, у Брайана режутся зубки, а Эмми, естественно, считает, что ей уделяется слишком мало внимания по сравнению с остальными.

– Ты выглядишь совершенно измотанной, – озабоченно произнесла Диана.

– Так оно и есть, – только улыбнулась Пегги в ответ. – Правда, после сна мне гораздо лучше. Завтра приедет мама и посидит с детьми, чтобы мы с Аланом смогли присутствовать на похоронах.

Диана настороженно принюхалась к появившемуся в кухне запаху горелого.

– У тебя что-то на плите? – Лицо Пегги в ужасе вытянулось.

– О Господи! Пирог! Я совсем про него забыла! – Она посадила ребенка на пол, бросилась к духовке и рывком распахнула дверцу. – Все пропало, – простонала она и дотянулась рукой до полотенца. – Проклятая духовка! – Она вытащила на свет прямоугольный кулинарный противень. – Ты только посмотри! С одной стороны подгорело, а с другой – сырое тесто. В глубине духовки гораздо горячее, чем во всех других ее частях. Чтобы умудриться что-то испечь, приходится постоянно поворачивать. – Пегги сокрушенно рассматривала свое произведение. – Совсем про него забыла, а теперь придется все выбрасывать. – Малыш с хныканьем попытался встать на ножки. Диана покачала головой.

– Как ты только можешь это выносить? – Она воспринимала положение Пегги как совершенно невозможное. – Я не говорю о детях, которые постоянно капризничают. Но печь, которая не печет, холодильник, который не морозит, твой муж, который и пальцем не пошевелит, чтобы сделать для тебя хоть что-то, кроме как наряжать тебя в обноски да заставлять постоянно беременеть. Ты даже новое платье не можешь позволить себе купить. – Все это вырвалось у Дианы непроизвольно, прежде чем она смогла хорошенько обдумать свои слова.

Пегги какое-то мгновение смотрела на нее с ошарашенным видом, но вскоре разразилась ответной тирадой:

– Как ты можешь говорить так, словно в моей жизни нет ничего стоящего! У тебя есть, конечно, шикарная кровать, но она пуста. Ты забираешься между шелковых простыней и лежишь одна. Когда же я ложусь в постель, то меня всегда ждет Алан, чтобы обнять меня и заняться со мной любовью, чтобы рассказать мне о своих снах. Конечно, ты можешь позволить себе есть бифштексы каждый день, тогда как нам приходится довольствоваться гамбургерами. Но за моим столом сидят мой муж и трое моих чудесных детей. А кто сидит за твоим? Дом у нас небольшой, меньше, чем у Майора, но он полон любви. Это я богачка, Диана, а не ты. И если ты этого не понимаешь, то мне тебя искренне жаль!

– Пегги, я…

Услышав сердитый голос матери, ребенок, продолжавший сидеть на полу, зашелся в оглушительном крике. Пегги нагнулась и снова взяла его на руки.

– Думаю, тебе лучше уйти, Диана, – сказала она с достоинством.

Диана не знала, как исправить ситуацию, возникшую из-за ее опрометчивых высказываний. Она поднялась со стула и медленно пошла к выходу. На пороге она обернулась. Карапуз засунул свои пальчики Пегги в рот. Та вынула пальчики и поцеловала сынишку в лоб, крепко прижав его к груди. Диана ощутила ком в горле и, не произнеся больше ни слова, тихо закрыла за собой дверь.