Лавирль Спенсер - Трудное счастье

Но Тома здесь не было. Она выгнала его, потому что не смогла простить ему прошлую ложь. Сейчас его вина казалась незначительной по сравнению с открытым неповиновением Челси и той опасностью, которой она себя сегодня подвергла. Если бы Том был здесь, если бы она могла взять его за руку и почувствовать легкое пожатие его пальцев. Если бы можно было повернуться к нему и прошептать: «Том, что нам делать?» В конце концов, такое случается с другими детьми, но не с их! Но была уже половина второго, и у Тома день выдался не легче, чем у нее. К тому времени, когда она позвонит и он доберется сюда, будет начало третьего, а им обоим просто необходимо завтра явиться в школу на последний день собраний, и явиться пораньше, чтобы побеседовать о своих собственных детях.

Значит, Клэр придется справляться с этим одной. Она выключила свет и пошла наверх. Робби спал, и дверь его комнаты была закрыта, а Челси занимала ванную. Клэр тихо постучала и подождала, прислушиваясь к тому, как бежала вода, потом кран закрыли и скрипнула пластмассовая мыльница. Она снова постучала.

— Челси? — и открыла дверь, но не зашла, а осталась стоять со скрещенными руками, облокотившись о косяк.

Челси, склонившись над раковиной, оттирала лицо.

— Челси, — тихо повторила Клэр, испуганная тем, что не знала, как себя вести и что говорить. Ни одно практическое занятие не подготовило ее к подобному моменту. — Почему?

Дочь повернула кран и зарылась лицом в полотенце. Клэр подождала, пока Челси открыла глаза, но та смотрела прямо перед собой, в зеркало, как будто была в ванной одна.

— Это из-за нас с папой?

Челси опустила руки, все еще сжимая полотенце. Постояла неподвижно, прежде чем прошептать:

— Не знаю.

Из крана капала вода, если бы Том жил дома, он давно бы починил этот кран. Ничто больше не нарушало тишину. Том, Том, я не знаю, что сказать.

— Ты сегодня выпивала?

У Челси задрожали губы и подбородок. Повесив голову, она кивнула, удерживая слезы.

— Ты принимала наркотики?

Она отрицательно помотала головой.

— Ты занималась с ним сексом?

— Нет, ма. — Дочь жалобно смотрела на Клэр. Ее лицо снова стало девчачьим, несмотря на взлохмаченную, проститутскую прическу. — Честно, ма.

— Я тебе верю.

— Ты расскажешь папе?

— Да, Челси. Я должна. Я не знаю, как самой с этим справиться. Тебе не позволяют посещать такие места. Ты пришла поздно и употребляла алкоголь. Он должен об этом знать.

— Тогда он вернется домой?

Это был момент, когда сердце Клэр окончательно разбилось. Стоя в ванной и глядя, как из глаз ее несчастной, бледной, запутавшейся дочери брызнули слезы, Клэр почувствовала, что у нее самой защипало в глазах.

— Вот почему ты это сделала? — мягко спросила она. — Чтобы папочка вернулся домой?

Челси разрыдалась, бросаясь к матери, прижимаясь к ней и прерывисто бормоча:

— Я не знаю, ма, м… может быть, здесь так плохо б… без него. Пожалуйста, скажи ему, чтобы он в… возвращался и жил с нами! Пожалуйста, ма! Без него все н… не так, и я не знаю, почему ты с нами так поступаешь!

Чувство вины, страх, любовь. Все это смешалось и со страшной силой обрушилось на Клэр. Ей было так больно, как никогда прежде. Обнимая Челси и думая, на какие отчаянные шаги готова ее дочь, чтобы добиться объединения семьи, Клэр поняла, что сейчас она на краю чего-то гораздо большего, чем просто расторжение брака. Она порывисто гладила Челси по голове, пытаясь успокоить ее.

— Мы с папой договорились пойти к консультанту по семейным вопросам. Мы собираемся во всем разобраться.

— П… правда? — Челси отклонилась, шмыгая носом.

— Да, первая встреча уже запланирована на следующую неделю.

— И это значит, что папа прямо сейчас вернется?

— Нет, милая, не прямо сейчас.

— Но… но почему? — Челси снова шмыгнула носом. — Если ты хочешь, чтобы все было как раньше, то зачем это откладывать?

Клэр достала бумажные салфетки и подала их Челси, которая стала промокать лицо и вытирать нос.

— Затем, что вначале нам надо решить некоторые проблемы.

— Какие проблемы?

— С Кентом Аренсом, например.

— И с мистером Хэндельмэном?

— Мистером Хэндельмэном?

— Некоторые ребята говорят, что вы с ним встречаетесь.

— Какая нелепость! Вовсе мы не встречаемся!

— Но ты же проводишь с ним много времени на репетициях, и он в тебя влюблен, разве нет?

Клэр растерялась и почувствовала, что краснеет. Челси заныла:

— Ой, ма, только не говори, что все это правда! Между вами действительно что-то есть, а? Боже, ма, как ты могла?

— Я же тебе сказала, ничего между нами нет! И как случилось, что разговор вдруг перевелся на меня? Мы говорили о тебе и о твоем вопиющем поведении сегодня. За этим последует наказание, и ты об этом знаешь, Челси.

— Да, знаю.

— Но я… — Клэр потерла лоб. — Я просто… не готова справиться с этим сама. Мне придется обсудить это с твоим отцом. А пока что завтра тебе запрещается выходить из дому и ни в коем случае нельзя водить машину. Отдашь мне ключи.

Челси послушно ответила:

— Хорошо, мама.

Она отправилась в свою комнату, а Клэр, оставшись одна, вытерла глаза и почувствовала, как любовь к дочери заполняет ее и душит, сплетаясь в груди в тугой комок с разочарованием и страхом за нее. Она ощущала свое одиночество и была потрясена, не уверена в себе и в том, что управляло сейчас ее жизнью: муж, дети, Кент, Моника, спектакль и ее ошибочное поведение с Хэндельмэном, обвинения Челси и ее разочарование в матери.

Огромная родительская вина тяжелым грузом легла ей на плечи. Клэр вся сжалась, мечтая об одном — чтобы Том оказался рядом, и последние два месяца исчезли из их жизни. Наконец она смахнула слезы и пошла в комнату Челси, чтобы забрать ключи. Дочь положила ключи ей в руку, и внезапная покорность Челси показалась Клэр самым печальным итогом этого ужасного дня. Она подумала, что еще не сказана одна жизненно важная фраза, та, услышать которую ей было так же необходимо, как и Челси.

— Челси, ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?

— Да, наверное. — Она не смотрела на мать. — Но в последнее время я в этом сомневалась.

— Люблю… очень. Но родители тоже не безупречны. Иногда мы поступаем неправильно, хоть и считаем, что всегда правы. А иногда и дети ведут себя так же, верно?

Челси грустно покачала головой, отказываясь смотреть матери в глаза. Они стояли в дверях, освещенные только желтым светом настольной лампы и окруженные девчачьими безделушками, которые за последние два года все чаще уступали место личным вещам молодой женщины: помпоны и блеск для губ на одном туалетном столике, куклы и нейлоновые чулки на одном кресле, коробочка для украшений в форме эльфа рядом с плакатом Рода Стюарта. Полночные тени окутывали их обеих, и обе они ощущали ту печаль, что сопутствует взрослению. Было поздно, они обе ужасно устали. Клэр перевела взгляд на Челси и вздохнула, словно подводя итог их мыслям.