Лавирль Спенсер - Трудное счастье

Ковбойский сапог над ее головой осыпал танцующих разноцветными бликами. У Челси закружилась голова, и она закрыла глаза.

— Ты что-то добавил в мой напиток, Дрейк?

— Ты мне не доверяешь?

— Да или нет?

— Немножко рома. Ты ведь даже его не почувствовала?

— Я же сказала, что хочу просто кока-колу.

— Хорошо, больше никакого рома. Только кока-кола.

— Но я, наверное, уже пьяна. Не знаю. Я никогда такого не ощущала.

— Тебя не тошнит?

— Нет, просто голова кружится.

— Ты не закрывай глаза, и все будет в порядке.

— Дрейк, тебе не надо было этого делать. Мне не разрешают пить.

— Извини. Я подумал, что ты захочешь повеселиться, как все мы. Немного выпивки помогает расслабиться, снимает все запреты, и танцевать так приятнее.

На этот раз он обхватил ее ягодицы. Но поскольку он все время раскачивался, расставив ноги, то Челси показалось удобнее приникнуть к нему, чтобы удержать равновесие, потому что все вокруг нее поплыло. Ее тело подчинялось с удивительной легкостью — куда бы ни двигался Дрейк, она следовала за ним. Поверх его плеча Челси увидела, что другие пары танцевали точно так же — значит, подумала она, здесь так принято.

— Дрейк, у меня очень кружится голова. Наверное, мне пора уходить.

— Ты что, еще рано.

— А который час?

Она всматривалась в циферблат наручных часов, но перед глазами все сливалось. Отпустив ее, Дрейк взглянул на свои часы.

— Полночь. Чуть позже.

— Мне надо быть дома в час. Я должна идти.

Челси впервые пошла на открытое неповиновение, и решение вернуться к правильной жизни пришло внезапно.

— Ну хорошо, как скажешь. Пошли поищем остальных.

Поиски заняли некоторое время. Когда все садились в машину, было уже без четверти час, и Челси поняла, что не сможет вернуться вовремя.

Снаружи холодный воздух действовал отрезвляюще, но, когда она забралась на заднее сиденье и автомобиль тронулся, весь мир снова закружился. Она положила го-лозу на спинку, чувствуя себя так, словно ее упаковали в коробку и бросили на конвейер. На заднем сиденье помещались четверо, и Челси сидела между Дрейком и дверью. Он поцеловал ее и в то же время запустил руку ей под куртку и под накидку. Поцелуй был совсем не такой, каким обменялись они с Кентом. Отнюдь не невинный. Мелькнула мысль, что совсем зря она испытывала чувство вины за то, что поцеловала сводного брата. Вот чего надо стыдиться, и завтра ей, конечно, будет стыдно. Этот поцелуй был глубоким, Дрейк держал руку у нее под лифчиком, потом скользнул вниз, как делал во время танца, и скоро его рука оказалась у нее между ног.

— Прекрати, Дрейк, — прошептала Челси, в ужасе от того, что на другом краю сиденья происходило что-то еще худшее. Сью и Эсмонд явно помирились.

— Эй, не бойся, ничего не случится.

— Нет, перестань.

— Ты когда-нибудь трогала парней? — Он протянул ее руку и крепко прижал у себя между ног. — Наверняка нет. Ну давай, детка, исследуй. Вот такое здесь у парней. Видишь? Горячее… твердое… нет, нет… — Он снова повернул к себе ее голову, когда она попыталась посмотреть на соседнюю парочку. — Не волнуйся. Они нас не видят. Они заняты.

— Дрейк, не надо.

— А ты, должно быть, всегда была хорошей девочкой, правда? Всегда делала только то, что говорили тебе папочка с мамочкой. И вот сегодня решила попробовать то, что делают плохие девочки, и спорю, тебе это понравилось? Тебя когда-нибудь целовали вот так?

Его движения были такими быстрыми, что она не смогла его удержать, когда он поднял ее топ и наклонился, захватив ртом сосок. Челси уже всхлипывала, пытаясь оттолкнуть его голову, она боялась, что ее вытошнит, потому что желудок у нее скрутило, и она просто умрет от стыда! Дрейк сам поднял голову, теперь он массировал влажный сосок большим пальцем.

— Ты точно уже возбудилась, а? В этом нет ничего плохого, все так делают.

— Дрейк, кажется, меня сейчас вытошнит. Скажи Черчу, чтобы остановил машину.

— О, Господи, — с отвращением проговорил тот. — Эй, Черч, тормози. Челси тянет блевать.

Ее действительно вытошнило. До конца жизни она не забудет, как ее рвало на покрытую инеем траву, а по шоссе проносились мимо нее машины, и парочка на заднем сиденье продолжала скакать, как будто бы они были в райском саду и единственные люди на земле. Окончательно униженная, Челси забралась назад в машину, где до конца пути Дрейк по крайней мере не прикоснулся к ней и пальцем. Чтобы вознаградить себя за отсутствие секса, он скрутил и раскурил какую-то дурно пахнущую сигарету.

— Не желаешь косячок, детка? — спросил он, когда весь автомобиль окончательно провонял.

— Нет, спасибо.

— И этого тоже никогда не пробовала, а?

Челси крепче обхватила себя руками и уставилась в темное окошко на пролетающие мимо фонари, которые сквозь слезы казались ей похожими на звезды со множеством лучей. Она вспоминала своих настоящих друзей и пыталась понять, почему теперь реже видится с ними и почему связалась с Дрейком Эмерсоном, — ведь она сама выделила его из остальных и флиртовала с ним. Это не стоило ей большого труда, и скоро он пригласил ее на эту дискотеку. Но Дрейк оказался таким негодяем, и ей ужасно не хватало Эрин. Внезапно Челси ощутила только одно желание — оказаться в комнате Эрин, болтать и есть попкорн, по-турецки сидя на кровати, или делать друг другу новые прически.

Дома горел на кухне свет, и Дрейк не стал провожать ее до дверей. Когда она взялась за дверную ручку, он прокричал:

— Эй, деточка! Тебе надо научиться немного расслабляться. Как только захочешь повторить, дай мне знать.

Дверь открылась, за ней стояла Клэр.

— Зайдите-ка, юная леди!

На кухне, при ярком свете, Челси не могла избежать тщательного осмотра.

— Где ты была? Ты знаешь, что уже полвторого?

— Ну и что?

— В нашем доме существуют правила! И не только когда, но и куда и с кем ходить! Робби сказал, что ты была с Дрейком Эмерсоном. Это правда?

Челси не смотрела Клэр в глаза. Она стояла в расстегнутой куртке и молчала, упрямо сжав губы. Клэр взяла ее за подбородок и заставила поднять голову.

— Во что ты одета? И чем от тебя пахнет? Челси, ты что, пила?

— Это не твое дело! — Вырвавшись, дочь направилась в свою спальню.

Клэр стояла в пустой кухне, от страха ей сжимало горло, а кислый запах от дыхания Челси заполнял воздух вокруг нее. Господи, только не Челси. Не ее доченька, которая никогда не причиняла ей беспокойства, которая подбирала хорошо воспитанных друзей и рано возвращалась домой, которая вела здоровый образ жизни и вообще была мечтой любых родителей. Казалось, сейчас на кухне побывала совсем другая девушка. Эта была одета, как проститутка, и выбрала для себя компанию парня, чьи прогулы, употребление наркотиков и низкая успеваемость делали его объектом презрения в глазах всех учителей. Клэр подумала, что, судя по наряду дочери, опасность ее сексуальной связи с Дрейком Эмерсоном была очевидной. Спид, беременность — эти страшные слова мелькнули у нее в голове наряду с ужасными историями других девочек из их школы, они повторялись так часто, что Клэр почти привыкла к ним. Но когда дело касается твоей собственной дочери и виновата в этом тоже ты сама, то это совсем другое. Стоя на кухне со слезами на глазах, Клэр зажала рот рукой, и первой ее мыслью было: Том, ты мне нужен.