Татьяна Тронина - Русалка для интимных встреч

— Мне все равно, — пожала она плечами. — Твои объяснения уже ничего не изменят. Кстати, рукопись мою взяли в издательстве — так что твои старания пропали даром.

— Что? — удивился он. — Впрочем… Нет, я должен объяснить! Понимаешь, я в последнее время много думал… ну, почему я себя так глупо вел… Знаешь, мне кажется, я хотел тебя наказать. Мне надо было сделать тебе больно — любым способом!

— За что? Ты ведь всю жизнь меня наказывал! Что я совершила такого ужасного, чтобы столько лет мучить меня?

— За то, что ты выбрала его, Ивана… — Он посмотрел на нее мрачными, темными глазами. «Печальный демон, дух изгнанья…» — невольно мелькнуло у нее в голове. — Тогда, восемнадцать лет назад.

— Что? — Перед ее глазами вдруг возникла Иволга, лес, поляна, залитая солнцем, загорелое, в веснушках, лицо Вани, запах травы, небо над головой. Юные Ромео и Джульетта позволили себе переступить последнюю черту… — О господи, я и не подозревала, что ты такой старомодный. Выходит, тебя целых восемнадцать лет волновало то, что ты у меня оказался не первым?

Нет, дело не в этом! — Илья схватился за голову. — Дело не в этом… Я ведь любил тебя — как сумасшедший, как… Даже не знаю, как описать свои чувства, нет у меня таких слов! И ты… ты вдруг выбрала его. Когда я это узнал, когда Лидка прибежала и рассказала мне об этом, я чуть не умер. Знаешь, мне показалось, что я потерял тебя навсегда. Мне было так страшно! А потом… потом мне хотелось наказать тебя за то, что я пережил когда-то. Немного наказать, а потом пожалеть. Пожалеть и показать, что только я достоин твоей любви.

— Ты наказывал меня все эти годы! — напомнила Валя.

— Да, да… я и сам не заметил… Но это все потому, что боль моя не проходила. Я видел, что ты продолжаешь помнить его, что ты не до конца моя, что часть тебя принадлежит ему, твоему Ванечке! Я думал — вот еще немного, и я прощу тебя, и мы будем счастливы, и все будет так, как ты хочешь, но почему-то этот день не наступал. Валя! Теперь я преодолел себя, теперь я готов любить так, как будто и не было ничего, будто только ты и я в целом мире, и никого больше!

Он обошел стол и опустился перед ней на колени. Обнял, прижал к себе — так, что у нее перехватило дыхание.

— Ну прости меня! — умоляюще произнес он. — Вернись… Теперь все будет по-другому! Теперь будет только любовь!

— Я же говорила, что простила тебя… — дрожащим голосом произнесла Валя. Она хотела оттолкнуть Илью, но не стала этого делать. Она положила ладони на его бритую голову, осторожно погладила ее. — Миленький мой… Я и Лиду простила… Но это не значит, что я должна, как раньше, жить с тобой и продолжать дружить с ней.

— О чем ты? — спросил он.

— О том, что вернуть прошлое невозможно. Если я сейчас вернусь к тебе, то перестану себя уважать. Я погибну окончательно — как личность, как человек. Это саморазрушение…

— Ерунда! К черту психоанализ! — с жаром воскликнул он. — Я бы так любил тебя, что ты скоро бы забыла все свои обиды. Ты же сама сказала — ты простила.

Простила, но забыть не смогу! — засмеялась она печально. — Тогда остаток жизни я стала бы наказывать тебя — невольно, не отдавая себе отчета, — как ты меня раньше.

— Ну и пусть! Накажи меня… только не покидай! Солнце за окном медленно садилось за дома. Небо было ясным и чистым.

— Странный день… — вдруг сказала Валя. — Сегодня второе августа, твои именины. Обычно бывает гроза…

— Илья-пророк больше не сердится, — неожиданно улыбнулся он. — Слышишь, Валя?

Все оказалось бесполезным — сколько Илья ни просил ее, она отказалась вернуться к нему. Валино сердце словно окаменело.

«А что же Ваня? — подумала она потом, после ухода мужа. — Я со всеми разорвала отношения, но его я продолжаю ждать, несмотря на то, что он ничем не лучше Ильи. Драгоценный мой Ванечка, с тобой-то мне что делать?»

И в первый раз она увидела образ своего вечного возлюбленного в каком-то неприглядном свете.

Когда он через неделю неожиданно позвонил ей, Валя даже обрадовалась — это была возможность сказать ему все, что она теперь о нем думает.

— Валя… — печально вздохнул Ваня на другом конце провода. — Вот, решил узнать, как у тебя дела. Знаешь, ты у меня из головы не идешь…

— Все хорошо, — на удивление спокойно ответила она ему. — Тебе не стоит обо мне беспокоиться.

— Я так переживаю… Первое время у меня была какая-то дикая, ненормальная радость из-за того, что я здоров и умирать в ближайшее время мне не придется, но теперь…

Ванечка! — с досадой произнесла Валя. — Ни к чему столько рефлексировать. Я не собираюсь тебя утешать, пусть это делают теперь другие.

— Я знаю, на кого ты намекаешь. Напрасно! Мы с Марьяной вместе, но она совершенно меня не понимает. А Гуров — для него существует только работа. Лишь ты меня по-настоящему понимала, — пожаловался он. — Слушай, я вот думаю… — и он сделал многозначительную паузу.

— Что, ты хочешь снова вернуться ко мне? — удивилась Валя.

— Ну, в общем… Ты ведь этого тоже хочешь?

— О господи… — Она не знала, что ей делать — плакать или смеяться. — Ванечка… Я столько лет ждала тебя, что мне это уже надоело. Да, мне надоело! — закричала она. — Ты мне не нужен. Как я не видела раньше, что ты за человек на самом деле?! Ты…

— Валя! — испугался он. — Что ты такое говоришь?

— То, что давно следовало тебе сказать. Ты испортил мне всю жизнь, ты убил меня… И продолжаешь меня убивать! Уж лучше бы ты на самом деле тогда умер!

Она кричала в трубку и не могла остановиться. Ее словно прорвало — оказывается, в ней было столько злости на ее любимого, обожаемого Ванечку, что она сама не ожидала этого!

Опомнилась она только тогда, когда услышала у уха короткие гудки — видимо, не выдержав ее упреков, Ваня положил трубку.

Сначала она испугалась того, что наделала, а потом… потом ей стало легче.

— Как странно… — произнесла Валя вслух с удивлением. — И что это на меня нашло?

Она посмотрела на себя в зеркало. Молодая женщина с темными волосами, тонким лицом и высокими скулами. Болотного цвета глаза — тоже темные и в то же время яркие.

— Неужели я разлюбила его? — спросила она вслух у своего отражения.

То, что она не любит больше Ванечку, удивило ее. Ведь столько лет она жила с чувством, что нет для нее никого дороже этого человека!

Когда через пару дней Вале позвонил Коваленко, она заявила ему, что соскучилась и готова с ним встретиться.

— Правда? — обрадовался тот. — Валя, я так рад… Ей-богу, столько надо сказать тебе!

— Скажи сейчас!

— Нет, это возможно только при личной встрече… — загадочно ответил тот.

Они назначили свидание на вечер следующего дня.