Нежеланный брак - Катарина Маура

class="p1">— Ты такая красивая, — шепчет он, его голос полон нежности. — Моя красивая, восхитительная жена. — Его язык обвивается вокруг моего клитора, не совсем давая мне то, что мне нужно, но медленно, неуклонно подталкивая меня к краю.

У меня возникает соблазн погрузить руки в его волосы и заставить его дать мне то, что он скрывает от меня, но я этого не делаю. Если ему нужно, чтобы я играла, это именно то, что я буду делать.

Мое отчаяние просачивается в музыку, тон становится более грубым, темп совершенно сбит. Он наслаждается этим, любит то, как я теряю контроль ради него.

— Тебе это нравится, не так ли? — спрашивает он, когда его язык наконец касается моего клитора. — Ты такая хорошая девочка, Фэй. Скажи мне, эта хорошая девочка заслуживает кончить?

Я стону, мои бедра беспокойны, а руки дрожат. Темп музыки слишком быстрый, произведение слишком сложно сыграть безупречно, когда он касается меня так.

— Да, — молю я. — Пожалуйста, Дион. Я была такой хорошей для тебя. Пожалуйста.

— Да, — шепчет он. — Ты идеально подходишь мне.

И тогда он наконец позволяет мне получить то, о чем я умоляла, как раз в тот момент, когда я играю последние несколько нот La Campanella, мои стоны смешиваются с музыкой, пока это не становится чем-то совершенно иным — чем-то, что принадлежит только нам.

— Я люблю тебя, — бормочет он, когда я отрываю руки от рояля, чтобы вместо этого погрузить их в его волосы. — Так сильно, Фэй. Ты даже не представляешь.

Я улыбаюсь ему, когда он кладет голову мне на колени, его руки обвиваются вокруг моей талии.

— Я тоже люблю тебя, Дион. Больше, чем ты когда-либо узнаешь.

— Прости, — шепчет он. — Я был таким эгоистичным сегодня, ангел. Я знаю, что сегодня для тебя тоже тяжелый день, а я тут, прошу так многого от тебя. Черт.

Я качаю головой и крепче сжимаю его.

— Не надо так, — молю я. — Это было идеально. Это именно то, что мне нужно было, поэтому не отнимай это у меня, ладно? Не позволяй своей вине исказить опыт, который, несомненно, останется со мной на долгие годы.

Он поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза, его взгляд горит эмоцией, которой мне никогда не будет достаточно.

— Мне нужно найти момент, чтобы поблагодарить твою мать, — говорит он тихо. — Я только и делал, что умолял о ее прощении, но теперь я понимаю, что должен быть благодарен ей тоже. За то, что она подарила мне тебя. Клянусь, я не подведу ее, Фэй. Каждый божий день я буду делать все, что в моих силах, чтобы стать достойным тебя. Я никогда не перестану бороться за тебя, за нас.

Я провожу рукой по его волосам и качаю головой.

— Тебе не нужно стараться, — шепчу я. — Ты уже более чем достоин меня, Дион. Ты всегда был.

Он смотрит на меня так, будто не верит мне, но я проведу остаток своей жизни, убеждая его в этом. Он не думает, что стоит бороться за него, и я больше всего хочу доказать ему, что он ошибается.

Глава 53

Дион

Я поднимаю голову, когда дверь моего кабинета открывается без стука, и удивляюсь, увидев бабушку. Ее привычная строгость исчезла, и на ее лице появилось заботливое беспокойство. Это странное зрелище — видеть в ней ту самую бабушку, которую я знал в детстве, а не безжалостную матриарха, которой она стала.

— Дион, — говорит она, когда я встаю со своего места. — Тебя не хватало на поминальной службе по твоим родителям. Жаль, что ты не смог прийти, дорогой.

Я отвожу взгляд и киваю:

— Может, в следующем году, — бормочу я. Я повторял это годами, но в этот раз действительно верю в свои слова. С Фэй рядом, возможно, я смогу выдержать бесконечные рассказы своих братьев и сестры, не чувствуя вины за то, что у них больше не будет возможности создать новые воспоминания с мамой и папой.

Я веду бабушку к зоне отдыха в своем кабинете, уже пытаясь вычислить, что именно привело ее сюда. С момента моей свадьбы она подозрительно тихая. После рассказов Ареса и Луки, я ожидал, что она будет вмешиваться гораздо больше, чем сейчас. Может, худшее еще впереди. Я не настолько глуп, чтобы опускать перед ней свою защиту.

— Чем могу помочь, бабушка? — наконец спрашиваю я, когда тишина затягивается. Она выглядит погруженной в свои мысли, словно не совсем понимает, зачем пришла. Я никогда не видел, чтобы она действовала без четкой цели, и от этого внутри у меня все напрягается.

— Насколько я понимаю, отец Фэй каким-то чудесным образом оказался в больнице со множественными переломами, — говорит она наконец. — Он утверждает, что не помнит, что с ним произошло. Странно, правда? Особенно учитывая, что в тот же день обрушились все его шахты.

Я задумчиво киваю:

— Я слышал об этом. Такое несчастье.

Она прищуривается:

— Еще более странно, что Сайлас Синклер так ничего и не смог узнать по этому поводу.

Я поджимаю губы и снова киваю:

— Действительно странно. Но, с другой стороны, у Сайласа всегда есть свой собственный план. Он имеет привычку перечить вам, когда не согласен с вашими методами, вы же знаете.

Бабушка скрещивает руки и бросает на меня укоризненный взгляд:

— Хватит врать, — резко говорит она. — Что произошло? Что такого он сделал, чтобы ты уничтожил его настолько основательно?

Я отвожу взгляд и глубоко вздыхаю:

— Это не моя история, чтобы рассказывать, бабушка. Просто поверь, что он получил по заслугам. Единственное, что я могу сказать — он годами присваивал концертные гонорары Фэй, заставляя ее думать, что она почти ничего не зарабатывает. Он сделал ее финансово зависимой от себя и пытался контролировать каждое ее действие.

Ее лицо мрачнеет, словно подтвердились ее худшие опасения. А ведь она не знает и половины правды.

— Я пыталась защитить ее, ты понимаешь? — говорит она, и ее голос звучит… устало. — Это ваши матери решили, что вы должны быть обручены, но у них не было намерения говорить вам об этом, пока вы не подрастете. Я же настояла на этом браке, чтобы сохранить связь с Фэй.

Она проводит рукой по волосам, и я замечаю, что пальцы у нее дрожат.

— Отец Фэй всегда был грубым человеком, и ни мне, ни твоей матери он никогда не нравился. Когда мы потеряли Фелисити и твоих родителей, я боялась, что будет с Фэй. Я решила, что помолвка — это один из немногих способов привязать ее