Укротить сердце - Ава Хантер

лица. Она подходит к Стиду и берет его под руку.

Убедившись, что все собрались, Дэвис поднимает руку и дает команду отправляться.

― Вперед.

― Ты готова, подсолнух? ― спрашивает Чарли. А затем он переплетает свои пальцы с моими и тянет меня к своему грузовику.

Мое сердце подскакивает.

Я так чертовски готова.

Глава 41

Чарли

Мы поднимаемся на Луговую гору и распаковываем вещи. Кулеры с пивом. Бумажные фонарики. Пока горит костер, из маленькой колонки звучит музыка Стерджилла Симпсона. Форд и Уайетт стоят на краю уступа из песчаника, глядя на юг, на бескрайний пейзаж каньона, зажигают небесные фонарики и выпускают их в воздух.

Руби наблюдает за происходящим широко раскрытыми глазами, прижав руки к груди.

― О, ― выдыхает она, проводя пальцем по светящемуся фонарю. ― Они улетают. ― Она поднимает на меня глаза. ― А что с ним будет?

Я бережно держу руку на ее спине, вспоминая о том, как водил ее сюда. Последнее, что мне нужно, это чтобы она подошла слишком близко к краю.

― Он полетит вниз, ― говорю я ей, указывая на склон скалы. Ранчо «Беглец» микроскопическое, но мы видим дым от костра. ― Он сгорает в воздухе, но это длится достаточно долго, чтобы гости могли увидеть его в конце вечера.

Ее рот приоткрывается от восторга.

Она выглядит неземной в лучах заходящего солнца, ее длинные золотисто-розовые волосы падают на лицо. Монтана величественна в своей красоте, но и Руби тоже.

― Загадай желание, ― говорит Форд, запуская в небо еще один фонарь.

― Загадать желание? ― переспрашивает Руби.

― Надежды. Мечты. Желания. ― Опустив руку на ее талию, я наклоняюсь и объясняю Руби нашу ежегодную традицию. ― На следующий сезон.

Форд подбадривает нас.

― За победу «Брейвз».

Дэвис закатывает глаза.

― Он имеет в виду ранчо, придурок.

― До следующего года, ― ворчу я, бросая взгляд в сторону Форда. ― Больше никаких чертовых видео.

Фэллон разводит руками.

― За Пэппи Старра, ― говорит она, свешивая ноги с выступа скалы.

Уайетт корчит гримасу отвращения.

― Что тебе нужно от этого придурка?

Фэллон пожимает плечами.

― У меня с ним встреча.

Уайетт смеется.

― Он не уважает девушек.

― Думаю, ты хочешь сказать, что он не уважает тебя.

― Мне это и не нужно, ― ворчит Уайетт, разламывая веточку и бросая ее с обрыва.

Выражение отвращения на его лице повторяет мое собственное. Пэппи Старр ― сомнительный родео-агент, который больше беспокоится о том, что его клиенты могут сделать для него, чем о том, что он сам может сделать для своих клиентов. Он относится к родео как к игре, а не как к спорту, которым оно является.

― Кроме того, ― продолжает Фэллон. ― Он будет меня уважать, если я сделаю что-то достаточно безумное. ― На ее лице появляется лукавая ухмылка, когда она перекидывает ногу через выступ скалы. ― Жизнь номер четыре, вот и я.

Уайетт смеется, но его взгляд прикован к ее шаткому равновесию.

― Похоже, тебе нужен психотерапевт.

Фэллон поворачивается к нему с таким видом, словно готова сразить моего брата наповал своим яростным взглядом.

― Похоже, тебе нужен намордник, ― огрызается она.

Руби, сосредоточенно наблюдающая за происходящим, подходит ко мне ближе.

― Что он сделал? ― тихо спрашивает она.

― Кто?

― Уайетт. ― Она вскидывает бровь и проводит пальцем между Уайеттом и Фэллон. От их взглядов может расплавиться сталь. ― Чтобы Фэллон так на него злилась?

Я рассматриваю своего брата. Руби права.

Это чертовски хороший вопрос.

Я не могу понять, хочет ли Уайетт трахнуть Фэллон или подраться с ней. Может, и то, и другое. Это странно, потому что Уайетт обычно рассказывает мне обо всем, но он никогда не говорил мне, что он сделал, чтобы разозлить ее.

― Если хочешь почувствовать себя живой, ― говорит Форд, прерывая спор озорной ухмылкой. ― Давай заберемся на эти скалы, ковбойша.

Принимая вызов, Фэллон приподнимает брови и хватает рюкзак Форда.

― У тебя есть с собой мел?

― Господи, ― стону я. Рядом со мной Руби издает панический писк. Последнее, что нам нужно, ― это чтобы эти два идиота разбились насмерть.

― Вам всем нужно остыть, мать вашу, ― рычит Дэвис, шагая вперед. Одним быстрым движением он продевает палец в петлю ремня Фэллон, поднимает ее в воздух и ставит на твердую землю. Я наблюдаю, как напряжение покидает худощавую фигуру Уайетта.

Показав Дэвису язык, Фэллон достает пиво из холодильника.

― Я собираюсь сделать кое-что, что взорвет вам всем мозг, а потом убраться из этого города.

Форд поднимает последний фонарь.

― Все идите сюда.

Посмеиваясь, Стид неторопливо подходит к Форду и берет у него фонарь. В его улыбке мелькает серебристый отблеск.

― У меня была неплохая жизнь, но мне бы хотелось еще.

Тихий вздох рядом со мной заставляет меня взглянуть на Руби. Она смотрит куда-то вдаль, свет в ее глазах потускнел.

Фэллон подходит к отцу.

― Это прекрасно, папочка, ― говорит она, и я давно не видел на ее лице такой нежности.

Когда Стид отпускает фонарь, я протягиваю руку и сжимаю ягодицу Руби. Мы смотрим, как светящийся фонарь плывет в сумрачном небе.

― Твоя очередь, подсолнух, ― говорю я ей.

Она качает головой, напрягаясь от моих слов.

― Мне не нужно желание, ― говорит она. Затем поднимает глаза, на ее лице расцветает великолепная улыбка. Грозовая туча в ее глазах исчезает, и она вновь сияет солнечным светом. ― У меня есть ты.

Как сильно я люблю эту девушку.

Это вибрирует во мне, как электрический разряд.

Оседает в моих костях. Сжигает мое сердце. Заполняет пустоту в моей груди.

― Черт возьми, малышка. ― Я притягиваю ее ближе в свои объятия.

Этот рот принадлежит мне. Я заявляю об этом перед всеми, впиваясь в нее.

Когда я отпускаю Руби, все глаза устремлены на нас.

― Сделай чертову фотографию, ― рычу я.

Руби краснеет и прижимается головой к моей груди.

Все смеются, а ночь продолжается. На небе появляются звезды. Холодильник опустел. Мы разводим костер. Форд начинает рассказывать о рыбе, которую он поймал этим летом, и о медведе, который, как он клянется, преследовал его целую милю, прежде чем он предложил ему форель в обмен на свою жизнь.

Рядом со мной появляется Стид. Он выглядит чертовски здоровым.

― Чарли,