Часовня "Кловер" - Девни Перри

пожал Нику руку, прежде чем подойти ко мне и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Ты подходишь ему, Эммелин. Он счастлив. Спасибо тебе за это.

— Мы подходим друг другу.

— Я действительно сожалею обо всем. Я никогда не хотел, чтобы это случилось, — сказал он.

— Извинения приняты. Просто приятно знать, что все кончено. И это облегчение — узнать, кто вламывался в мой дом.

Его брови сошлись вместе. Неужели он не знал о взломах? Он быстро стряхнул с себя замешательство и наклонился для краткого объятия.

— Я надеюсь, мы сможем оставить это позади.

— Мы не очень хорошо знаем друг друга, Дрейвен, но ты должен знать, что я не умею держать обиду.

— Я ценю это.

Нику и его отцу предстоял долгий путь, чтобы залечить свои прошлые раны, но сегодня они сделали первый шаг. И хотя часть меня все еще злилась на Дрейвена за то, что он подверг мою жизнь опасности, я была готова простить его. Его извинения были искренними, и настоящими виновниками были Джинкс и Рэка.

С чувством прощения в сердце я встала рядом с Ником и помахала на прощание Дрейвену и Дэшу.

И четырем кофейным кружкам, которые я отправила вместе с ними.

Глава 24

— Это место настоящее? — прошептала я.

Мои глаза были прикованы к прекрасному пейзажу передо мной. Хрустальное озеро. Подходящее название, потому что вода была кристально чистой.

Ник только что повел меня по тропинке от нашего лагеря, чтобы я могла увидеть озеро до того, как стемнеет. Он стоял у меня за спиной, обхватив руками мою грудь, в то время как его подбородок покоился на моей голове.

— Кажется нереальным, что вода посреди леса может быть такой чистой, — сказала я.

У своих ног я могла видеть каждый камень под поверхностью воды. Дальше в озере среди зеленой, колышущейся травы плавали крошечные рыбки.

— Мне нравится здесь, наверху, — вздохнул Ник. Мы пробыли здесь всего десять минут, но я чувствовала то же самое. — Мне нечасто доводилось путешествовать, но из всех мест, где я побывал, это мое второе любимое.

— Какое первое?

Его руки обняли меня крепче.

— Часовня Кловер.

Чистое, золотое счастье наполнило мое сердце.

Ник в конце концов отпустил меня, зацепив своим мизинцем мой, чтобы оттащить меня от озера.

— Давай разобьем лагерь. Тогда завтра мы сможем спустить каноэ на воду.

— Еще секунду, — сказала я. Заходящее солнце было прекрасно, отражаясь от зеркальной воды. Я воспользовалась последним моментом, чтобы насладиться тускнеющим светом, прежде чем подняться по гравийной дорожке вслед за Ником.

Наш лагерь представлял собой открытый гравийный круг, окруженный высокими деревьями. В его центре было кольцо из камней, а сбоку — старый деревянный стол для пикника.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

— Расставь эти стулья, — сказал он, указывая на складные походные стулья. — А потом посади свою задницу в одно из них.

— Ты понимаешь, что я могу помочь.

— Понимаю, Эмми. Сядь и расслабься. Если ты хочешь бокал вина, я поставлю бутылку в синий холодильник. Стаканчики и штопор в пластиковой ванночке.

— Хорошо. — Я пожала плечами.

Если он хотел таскать все эти вещи, пока я наслаждаюсь пейзажем, меня это устраивало. И под пейзажем я имела в виду его. Для меня не составляло труда любоваться его задом, обтянутым этими чертовыми коричневыми парусиновыми штанами. Особенно, если на этот раз мне придется сидеть и пить вино вместо того, чтобы подниматься в гору.

Ночной воздух быстро остыл, как только село солнце, и я закуталась в теплый свитер, пока Ник разводил костер. Затем он поразил меня, приготовив стейк, картофель и запеченную спаржу на открытом огне. Я никогда раньше не была в походе и предполагала, что мы будем есть закуски и холодные бутерброды.

— Итак, какие у нас планы на завтра? — спросила я после ужина.

Мой живот был полон, в руке у меня был бокал потрясающего мальбека, а Ник готовил мне смор22. Я любила ходить в походы.

— В нескольких милях вверх по горе находятся ледяные пещеры. Я подумал, что мы могли бы подняться туда утром и вернуться до обеда. Тогда мы могли бы покататься на каноэ по озеру, — сказал он.

— Превосходно.

— Вот, — сказал он, протягивая мне мой десерт.

Смор я пробовала только в модных нью-йоркских ресторанах. В течение года или около того он был в моде. Повара сами готовили крекеры «грэм» и подавали их с до смешного экстравагантным шоколадом. Затем вы бы поджарили зефир над пламенем свечи, прежде чем выложить бутерброд на свою тарелку. Они стоили целое состояние.

Смор, который приготовил для меня Ник, был с плиткой молочного шоколада за доллар, крекерами «грэм» в упаковке и настоящим костром, и не имел себе равных.

Остаток вечера мы просидели в темноте, бок о бок, уставившись на огонь. Время от времени мы разговаривали, но нам обоим было достаточно сидеть и наслаждаться мирной тишиной, пока потрескивал огонь, выбрасывая искры в черное ночное небо.

— Я никогда не привыкну к тому, сколько звезд здесь можно увидеть, — сказала я Нику, запрокинув голову к небу.

— Да, такое в городе не увидишь.

Я промычала в знак согласия и зевнула.

— Давай, Эмми. Пора спать. — Он отвел меня в нашу большую палатку и зажег газовый фонарь, чтобы я могла забраться на наш надувной матрас.

Я задремала, а Ник вышел на улицу, чтобы потушить костер и сделать все остальное, что вы делали ночью во время кемпинга. Когда он скользнул в кровать рядом со мной, я повернулась, чтобы он мог прижаться к моей спине.

— Ты не спишь? — он прошептал мне в волосы.

— Нет.

— Тогда повернись, — усмехнулся он.

— Нет.

— Пожалуйста?

Когда я перевернулась, он убрал волосы с моего лица.

— Я кое-что нашел на этой неделе. То, что давно надеялся найти.

Он провел рукой между нашими лицами. На кончике его указательного пальца красовались два кольца. Мой шестиугольник Гэтсби и его платиновое кольцо.

— Как ты их нашел? — ахнула я. Я специально спрятала их в коробку с нашей свадебной фотографией и лично перенесла ее к Нику. Затем я засунула коробку за стопку своей одежды в шкафу.

— Я был в шкафу, пытаясь придумать, как я мог бы сделать его больше.

Моим щекам стало жарко. Мне было стыдно, что он нашел то, что я всегда прятала подальше.

— Я скучал по этому кольцу десять лет, — сказал он. — Я ненавидел то, что у меня не было его, чтобы держать, когда я скучал по тебе. Я всегда