Лиз Айлэнд - Розовое гетто

В час дня я позвонила Дэну и передала условия Мерседес. У меня щемило сердце. Я предлагала ему больше денег, чем могла заработать за два года, за книгу, на сочинение которой ушло несколько недель (а у меня — вся прожитая жизнь). Мы также предлагали рекламный тур по пяти крупным городам, самые высокие потиражные и даже огромное количество авторских экземпляров. И все это за книгу, которая раздевала меня догола и выставляла напоказ всему миру.

И что ответил Дэн?

— Мы рассмотрим ваше предложение, и я перезвоню. — Даже не признал, что предложение в высшей степени щедрое.

— Мерседес хочет завершить сделку. — Возможно, последнее я сказала зря, но я тоже стремилась побыстрее поставить точку в затянувшемся торге. Не хотела еще неделю своей жизни забивать голову «Разрывом».

— Готов спорить, хочет. — И Дэн разорвал связь.

Как будто нашему издательству страшно повезло, что Флейшман предложил свою книгу нам.

Я вся кипела, когда клала трубку на рычаг.

Линдси зашла в мой кабинет.

— Совещание, — напомнила она.

Я застонала.

— Понимаю, почему ты не хочешь идти. — И протянула мне перечень долгов, составленный Джейнис Уанч. Я стала рекордсменкой. Потому что последнюю неделю занималась только «Разрывом».

Когда я села за стол, Мерседес поймала мой взгляд.

— Есть новости?

Я покачала головой.

— Они с нами свяжутся.

После того как Мерседес постучала лопаткой по столу, главной темой дискуссии стал прием, устраиваемый «Романс джорнал» в бальном зале отеля «Хелмсли-Парк-лейн». Редакция отправлялась туда практически в полном составе, поэтому мероприятие начало обретать сходство со школьной экскурсией.

— Мы хотели заказать автобусы, чтобы нас отвезли туда, — сообщила Мэри Энн, которой поручили решение организационных вопросов, — но транспортные компании заламывают дикие цены.

— А почему мы не можем дойти туда пешком? — раздраженно спросила Маделайн.

За столом поднялся одобрительный гул, который оборвала Мерседес.

— Потому что мы все знаем, что на дорогу уйдет дополнительное время, и не рассчитываем, что кто-нибудь вернется сюда после приема.

Школьная экскурсия уже не выдерживала сравнения с приемом «Романс джорнал». Нет, запахло еще одним Рождеством.

Среди прочих мы обсудили книгу о женщине, которая влюбляется в своего учителя рисования. Я отдала ее Рите после того, как Мерседес утащила с моего стола «Разрыв». Рита объявила, что книгу она прочитала, ей понравилось, но тревожит возраст героини. Слишком старая.

— Сколько ей? — полюбопытствовала Мерседес.

— Пятьдесят.

— Пятьдесят — это снова сорок, — вставила Маделайн.

— Нет, если у тебя приливы, вовсе нет, — пробурчала Рита.

Энн, которая возглавляла сектор «Девушка в городе», осторожно поддержала Маделайн:

— Большинство наших нынешних книг в серии «Девушка в городе» — о жизни замужних женщин и других аспектах среднего возраста.

Мерседес покачала головой:

— Замужняя жизнь — это одно, но Рита права: пятьдесят — период климакса. Мы должны учитывать демографию.

— Я как раз думала об этом, — подала голос Линдси. Все повернулись. Помощники редакторов на редакционных совещаниях выступали крайне редко. Такое считалось дурным тоном. Но Линдси никогда не сдерживалась, если вдруг возникало желание высказаться. — Вы знаете эту книгу об английской девице, Бриджет Как-ее-там…

— Джонс, — хором сказали двадцать голосов.

— Э… правильно, Джонс. Все знают эту книгу, но она, сами знаете, древняя. Я читала ее в первом классе средней школы, и она многое значила для людей, которым было за тридцать. А теперь все эти женщины, которым предназначалась книга, уже старше. Вот я и думаю, что книга, о которой говорит Рита, будет для них идеальной.

Только на похоронах я видела, чтобы так много людей столь быстро впадали в депрессию.

— Господи… она права, — выразил кто-то общее мнение.

— Я читала эту книгу в колледже. — Андреа тяжело вздохнула. — Боже, какая я старая!

— Тебе только двадцать семь! — выкрикнул кто-то.

— Почти двадцать восемь, — простонала она. — Я приближаюсь к тридцати!

— Это что. Мне было тридцать, когда я ее прочитала, — призналась собачница Энн. — Я думала, Бриджет — это я.

— А теперь Бриджет — бабушка.

— Черт!

Мерседес пришлось постучать по столу, чтобы разорвать пелену печали.

— Давайте не будем подсчитывать, сколько прошло времени с тех пор, когда мы читали «Три поросенка», — предложил Трой. — А не то редакторы начнут выпрыгивать из окон.

Мерседес строго глянула на шутника.

— Если на то пошло, Линдси указала на очень важный момент. Женщины, которые зачитывались книгами о Бриджет Джонс, теперь в самом разгаре кризиса среднего возраста. Мыслишь в правильном направлении, Линдси. Мы должны предугадывать желания наших читательниц.

Рита усмехнулась:

— Так мы скоро дойдем до выбора гроба.

— А не странно ли это — выпускать книгу о пятидесятилетней женщине в серии «Девушка в городе»? — спросила я.

— Может, стоит переименовать серию. — Мэри Джо в задумчивости постукивала карандашом по столу, покусывала нижнюю губу. — «В городе…»

— Я придумала! — воскликнула Андреа. — «Городские бабушки».

— «Городские матроны»!

— «Городские старушки»!

— «Девушка-бабулька»!

Стук по столу прервал мозговой штурм.

— Совещание окончено, — объявила Мерседес.

Когда я вернулась в кабинет, лампочка получения сообщений на автоответчике не мигала. Я пошла к столу секретаря-регистратора, чтобы проверить стойку с ячейками. На этой неделе Мюриэль вышла на работу.

— Привет, Ребекка, — улыбнулась она мне. — После перерыва на ленч сообщений для тебя не было. Как прошло совещание?

— Нормально.

— Вот и хорошо.

Всякий раз, взглянув на нее, я испытывала чувство вины. И мне по-прежнему хотелось познакомиться с ней поближе.

— Как настроение? — спросила я.

— Отличное. Просто отличное.

Ее глаза напоминали каменную стену. Я могла бы схватить Мюриэль за плечи и трясти до упаду, но она не созналась бы, что написала ту книгу. Просто продолжала бы смотреть на меня не мигая.

Но не прошло и пяти минут после моего возвращения в кабинет, как раздался звонок Дэна.

— Очень сожалею, Ребекка, но мы решили отклонить ваше щедрое предложение.

Я не верила своим ушам.

— Предложение о переплете?

— Да. Джек решил принять предложение другого издательства.

— Какого? — Наверное, спрашивать не следовало, но слишком уж я была ошарашена. Почувствовала себя ограбленной и немного запаниковала. По крайней мере пока «Разрыв» был моим проектом, я могла хоть что-то контролировать. Теперь книга уплывала в руки совершенно незнакомого мне человека.