Кассандра Брук - Прикид

И тут мне показалось, что я уже рассталась с Ральфом.

– Вот только с Рейчел надо решить, – заметила я. – Но, думаю, с ней все будет в порядке.

Джош поцеловал меня. И улыбнулся.

– Не вижу причин, почему нет.

В оставшиеся до Рождества дни Кэролайн решила произвести полную инвентаризацию всех резервов и запасов «Предприятия „Прикид“». Когда она говорила, что собирается составить программу для Патрика, чтобы подобрать ему идеальную женщину, я не приняла ее слов всерьез. Но я глубоко заблуждалась. По словам Кэролайн, ни с одним из клиентов она не работала так много и тщательно. Что и неудивительно – ведь о Патрике она знала куда больше, чем о ком-либо другом, оставалось лишь ввести все эти грандиозные объемы информации в память Купидона. Имонн в данном случае оказался не нужен, с довольным видом заявила она, отбирая из массы данных о привычках и чертах характера Патрика только то, что могло помочь найти ему правильную женщину.

– Опасную игру она затеяла, вот увидишь! – сказала как-то Гейл. Мы с ней сидели в магазине и слышали громкий голос Кэролайн, доносившийся из соседнего помещения. Она спорила о чем-то с Имонном. – Если и отыщется девушка мечты для Патрика, она тут же ее убьет, бедняжку!

Я покачала головой:

– Говорит, что хочет подарить ему эту девушку на Рождество.

Гейл усмехнулась:

– Повесить на елку? Или засунуть в чулок?

– Не важно, – ответила я. – Самое главное, чтобы он сумел развернуть пакет в постели.

Гейл расхохоталась, но тут вошла покупательница, и смех ее смолк.

Оценить серьезность идеи фикс Кэролайн было сложно. Сама она, по ее словам, была убеждена, что брак с Патриком – одно сплошное несчастье. Всегда был несчастьем, но дошло это до нее лишь недавно. Открыть глаза на истинное положение вещей ей помогла работа, бесконечная возня с неудавшимися браками других женщин. Возможно, сыграла свою роль и интрижка с итальянским гонщиком с тремя яйцами, добавила она. Нет, в любом случае то вовсе не вина Патрика, ей хватает благородства и ума признать сей факт. И несомненно, найдутся целые толпы дам, которые будут просто счастливы выйти замуж за наследника самого маленького графства в Англии. Пусть даже с членом, который всерьез таковым не назовешь. Нет, все дело в ней, в Кэролайн. Это она ему не подходит. Это она подло обращалась с ним все эти годы и теперь хочет замолить грехи, подарив Патрику женщину, которая будет по-настоящему любить его и заботиться о нем.

Все это она излагала, прогуливаясь со мной морозным воскресным утром по парку.

– Ну а дети? – спросила я, думая о Рейчел и моем собственном идущем ко дну браке.

– Дети? – воскликнула она. – Но при чем тут дети, скажи на милость? Да они, слава тебе Господи, так и так большую часть времени торчат в школе. А потом вырастут и разлетятся кто куда…

Я не поверила ни единому ее слову. Преданность Кэролайн детям не подлежала сомнению. Просто признание их прав в данный момент могло замутить чистые воды ее доводов.

– Секс! – громко сказала она. Несколько дам-собачниц, выгуливающих своих питомцев чуть поодаль, споткнулись о поводки. – Это как еда, верно? Ведь не захочешь ты есть одно и то же блюдо каждый день, так или нет?

Особенно такими скудными порциями! – Она расхохоталась. Затем отступила на шаг и окинула меня оценивающим взглядом. – А впрочем, кто тебя знает, Анжела. Ты же у нас из разряда преданных жен. Готова держать пари, если у тебя и были любовники, то только по одному зараз, не больше!

Подобное предположение Кэролайн не требовало ответа. Оно являлось еще одним довеском к грузу «истин», носителем которых она являлась. И если бы я возмутилась и стала вдруг возражать, она бы, возмущенно сверкнув глазами, заявила бы следующее: «Ну знаешь, Анжела, ты же сама мне говорила на прошлой неделе!» Что заставило задуматься на тему о том, как она вообще представляет себе мою жизнь. Ничего, как-нибудь сядем с ней за большим стаканом водки с тоником и все выясним.

Теперь Кэролайн размахивала засохшим стеблем папоротника, словно то была клюшка для гольфа.

– Знаешь, лучшим моим любовником был член парламента, глава движения по борьбе за девственность, – насмешливо продолжила она. Я заметила, как собачницы резко свернули в сторону. – Будучи замужней женщиной, я находила сей факт весьма удивительным. «Ну скажи, Говард, – говорила я ему, – неужели ты не мог подыскать себе более подходящий круг избирателей? И попробовать создать партию, ну, допустим, петухов-трахальщиков или длинных членов? Да они побежали бы и выбрали тебя вождем по кличке Большой Хлыст! И люди подумали бы, что ты наказываешь меня за измены!» Какое-то время после этого я была верна Патрику. Он вообще с пониманием отнесся к тогдашней моей проблеме.

Воспоминания Кэролайн неизбежно приводили к Патрику, и я была уверена, что так будет всегда.

На улице становилось все холоднее, сгущались сумерки. Я подняла воротник пальто, мы развернулись и зашагали обратно.

– Ладно, Анжела! Завтра я все буду знать! – заявила Кэролайн, дойдя до ворот своего дома. – Имонн гарантировал самое надежное хранение всех данных по Патрику. Так что посмотрим, что выдаст наш Купидончик! – И она усмехнулась. – Господи! Остается надеяться, что эта женщина не замужем за кем-то из моих друзей! Вообрази себе ситуацию: обманутый муж гонится с кочергой за Патриком. И все это накануне Рождества! Бедный Патрик!

На следующее утро я почти не видела Кэролайн. Рождественская суета продолжалась, запасы нарядов в магазине изрядно истощились.

– Не волнуйся! – утешала меня Гейл. – В новом году все станет на свои места. Люди снова потащат нам старые вещи. Захотят начать жизнь сначала. Новые платья и все прочее. То же относится и к бракам. Вот увидишь.

В полдень Кэролайн вышла из офиса с двумя листками бумаги. В магазине толпились покупатели, а потому она, не говоря ни слова, просто подсунула мне бумаги под локоть. Как раз в это время я выписывала счет.

Когда покупательница наконец ушла, я взглянула на них. Первый лист был озаглавлен просто: «Патрик Аппингем, достопочтенный джентльмен». Затем шло перечисление провалов и неудач Патрика столь личного характера, что я, едва начав читать, тут же отложила бумагу в сторону. Кэролайн очень тщательно составила этот документ, не без помощи Имонна, разумеется. Я взглянула на второй листок. Он начинался со слов: «Личность партнера», затем шли одни вопросительные знаки. Имелось и резюме – краткое и довольно туманное. Описание женщины, отличавшейся целым рядом весьма необычных черт. Эти же черты были выписаны внизу отдельно, словно Купидону оказалось не под силу объединить их и составить цельный портрет мало-мальски узнаваемого человеческого существа. Впрочем, женщина описывалась весьма разносторонне, и там присутствовали такие характеристики, как «меньше пяти футов росту», «кривоногая», «алкоголичка» и «заостренные груди».