Элейн Ричардс - Магнат

— Конечно, — сказал Дайсон. Он отвернулся и стал смотреть на дождь за окном. Отсветы подчеркивали рельефность его лица.

— Единственной причиной, почему мы позволяли Коннери и Сэнди Меррит продолжать свою деятельность, была надежда, что они приведут нас к материалам Люка Эвери. Так и случилось. Но мы проиграли.

— Временно.

Ледяная улыбка мелькнула на лице Дайсона.

— Да, временно. Но это может продлиться достаточно долго, и мы потеряем все.

— Ты легко отчаиваешься, Кермит, — сказал Аарон, записав что-то в блокнот. — Твои ребята работают с кодами компьютера Коннери, ищут вход.

— На это могут уйти месяцы. До выборов можно не успеть.

Аарон кивнул:

— Я знаю. Очевидно, настало время припереть к стене этих двоих возмутителей спокойствия и пустить им кровь.

Дайсон отошел от окна.

— Я бы хотел лично заняться этой женщиной, — со свирепым видом сказал он.

— Если ты хочешь ее убрать, тебе придется подождать. Я хочу, чтобы Коннери знал, что она жива, пока мы будем убеждать его выйти из игры. Это может сослужить нам хорошую службу. Не позволит ему быть чересчур благородным.

— Каким образом ты собираешься заполучить ее, так, чтобы никто об этом не узнал?

Неожиданно Аарон благожелательно улыбнулся:

— За что же я буду платить тебе, Кермит, если об этом придется думать мне? Надеюсь, что эта энергичная репортерша согласится еще раз со мной встретиться, как думаешь?

— Возможно.

— Мне кажется, мы могли бы найти способ дискредитировать Сэнди Меррит и сенатора Коннери — раз и навсегда. После этого мы сможем от них избавиться и развеять их прах по ветру.

За окном раздался раскат грома, и Дайсон поджал губы.

— Хорошо. Надеюсь, мы не слишком долго тянули.

— Поверь мне, Кермит. Я веду игру лучше, чем другие. Этим двоим никак меня не победить. Черта с два! Эта женщина оказалась лучше, чем я думал. Надо отдать ей должное. Она могла бы чертовски преуспеть в бизнесе, если бы захотела, и Коннери с ней повезло. Но им ничто не поможет. Теперь все кончено.

— Хорошо.

Аарон, мрачно задумавшись, подчеркнул какую-то запись в блокноте.

— Пора поставить точку. Последнюю!

Глаза Дайсона блестели, дождь усиливался.

— Она беспокоит тебя, да?

— Уже нет, — тихо сказал Аарон.

В тот же вечер люди Хейга прибыли в Нью-Йорк и связались с Сэнди. Они сказали, что Аарон Хейг, возможно, согласится обменяться с ней информацией, но она должна ехать к нему немедленно. Сэнди чувствовала опасность, но ее ободряло то, что она осталась жива после первой встречи с Аароном, и то, что им удалось расшифровать код Люка Эвери. Сознавая, как много они с Джеффом знают о Хейгах — а Аарон не мог не понимать этого — и что все эти данные благополучно заперты в компьютере, он не станет в открытую убирать Сэнди, потому что теперь это событие попало бы на первую полосу газет.

Конечно, она была права. Просто ей не удалось просчитать все шаги Аарона в этой игре, и она поехала с людьми Хейга. Она оставила сообщение для Джеффа, но тому не было суждено получить его. Ее отвезли в аэропорт и посадили в частный самолет до Чикаго, где ее должен был встретить Аарон. Ей подали напитки и завтрак и обращались с ней вежливо. Никто не угрожал ей.

Как только Аарон Хейг получил сообщение, что Сэнди находится на борту самолета, он отдал приказ выполнить остальную часть плана. Он чувствовал удовлетворение и тихое возбуждение. Он планировал операции по всей стране. Он заправлял всем. Он всем владел.

Он даже позволил себе короткий булькающий смешок. Черт побери, он это заслужил!

Часть четвертая

Глава 37

В аэропорту Чикаго Сэнди встретил Аарон Хейг. Они поехали на квартиру с окнами на озеро Мичиган. Квартира была со вкусом обставлена современной и старинной мебелью и произведениями абстрактного искусства. Их привез закрытый автомобиль, который быстро въехал в подземный гараж.

С восхищением разглядывая китайскую керамику танской эпохи, стоящую на стеклянной подставке, Сэнди пыталась разобраться в собственных чувствах. Наиболее явственно она ощущала биение пульса и железную хватку страха. Ее чувства обострились, так что цвета и фактура предметов казались ей невероятно яркими. Она была в состоянии повышенной возбудимости и крайнего напряжения.

— Чувствуйте себя как дома, — сказал Аарон. — Я приготовлю вам что-нибудь выпить.

— Спасибо, не надо, — ответила она. — Разве что немного холодной воды.

Страх пожирал ее в самолете и в машине, но теперь она начала рассуждать спокойнее. Будь это даже похищение или еще что-то, ей следует сохранять способность принимать решения.

Она расстегнула свой полотняный блейзер, села на один из белых диванчиков и наблюдала, как Аарон вальяжно пошел на кухню. Глубоко вздохнув, она нащупала в кармане блейзера диктофон. Вдруг она почувствовала, что ее нервы на пределе и она не может расслабиться. Она подумала о своем теле под этой легкой модной одеждой. Господи, а вдруг он попытается овладеть ею? От этой мысли у нее перехватило дыхание. Ожидание становилось невыносимым. Она встала и подошла к окну. Она слышала позвякивание стекла на кухне и внутренне дрожала. Там находился Аарон Хейг, который легко убивал и растаптывал своих врагов.

«Помоги мне, Господи», — подумала она, касаясь кончиками пальцев прозрачного стекла, отделявшего ее от воздушного пространства над Чикаго. Дело было не в том, что она была не способна участвовать в интригах такого уровня: она ведь давно хотела наступить на ногу сильным мира сего. Она вспомнила, как разбушевалась в то утро, когда убили Люка Эвери, из-за того, что была вынуждена торчать в «Американском дневнике» и не могла заняться этим из ряда вон выходящим делом. Потом погиб Гейб, а еще позже появился Джефф Коннери, и в ней проснулась новая любовь, а также осознание собственной силы и собственных возможностей. Она обедала с Аароном Хейгом, каким-то образом вошла к нему в доверие, и вот ее снова пригласили.

«Я могу с этим справиться», — подумала Сэнди. Она сунула руку в карман блейзера и включила диктофон. Аарон вернулся с бокалом воды для нее и чашкой чая со льдом для себя. Она повернулась к нему и, взяв бокал, постаралась ослепительно улыбнуться.

— Почему вы захотели со мной встретиться?

Он поставил свой чай на столик для коктейлей.

— Мы враги, это правда, но… здесь есть и личный аспект. Я почувствовал это в самом начале, когда впервые увидел вас на ранчо. Я поддался вашему обаянию.