Играя с ветром - Евсения Медведева

метеоризм. Я прижалась к спине Люськи, схватила её за руку так, что слышала хруст пальцев, отсчитывая шаги до столкновения… И с каждым шагом надежда на то, что это мираж, или что я просто обозналась, таяла. Это была Дина. Нелепая, немного подурневшая, без свойственного ей напускного лоска, но определенно она.

– Мне же не мерещится? – шипела Люся, разворачиваясь так, чтобы прикрыть меня своим телом. Только этого не требовалась. Когда девушка поравнялась с нами, вдруг остановилась, повернулась и испуганно спросила:

– А Вы не знаете, где кардиология? – Дина, внезапно приобрела полную амнезию, да ещё и лёгкую картавость, вроде той, что искусственно прививают ученикам французского, а во взгляде кроме растерянности ничего не было. Она совершенно нелепо поправляла очки в круглой оправе и то и дело закидывала за спину рюкзачок, сползающий с плеча.

– Нет! – Люся не просто грубо ответила, она практически гавкнула, задвигая меня рукой себе за спину.

Девушка шарахнулась от нас, как от огня, и быстро закивала, отходя вдоль стеночки. Мы с Люсей так и стояли, растерянно переглядываясь, пока дева в жёлтых подсолнухах не скрылась за углом.

– Я что-то ничего не поняла, – шептала я, обнимая Люсю. – А ты?

– Идём! – подруга танком шла сквозь вывалившуюся с лестницы толпу в сторону кабинета Ани.

В голове будто семечки рассыпались. Я пыталась их собрать, но мусора становилось только больше! Внезапный прилив тошноты вновь накрыл с головой. Я оттолкнула подругу, первой влетев в кабинет, и сразу бросилась к туалету. Аня застыла с бутербродом в зубах и коробкой кефира. Я трясла ручку, что никак не хотела поддаваться, и мычала, чтобы хоть кто-то сжалился.

– Ой, только не говори, что тебе противно! Ты должна уже привыкнуть, Ань, – Люся повернула ключ, который я не увидела, и открыла дверь.

– Что произошло? – Аня бросилась ко мне, а я отмахивалась от подруг руками, а когда сумела вытолкнуть их за дверь, скатилась по кафельной стене.

Какого хрена???

– Никусь, выползай. Тебе надо попить водички, чтобы не было обезвоживания, – сюсюкала в щель под дверью Аня.

Я достала телефон и набрала единственного человека, который сейчас мог подтвердить мою догадку.

– Агент дома престарелых на связи, – весело защебетала Нинелька.

– Дина на работе? – взвыла я в трубку, прерывая весёлую тираду старушки.

– С утра была…

– Нина! Это важно! Дина сейчас на работе? – я металась по крохотному помещению, стараясь не сорваться на визг. А истерика просто была рядом… Она даже вытеснила тошноту и возможность мыслить более-менее здраво. Я просто знала, чувствовала, что нахожусь в шаге от разгадки. И я её найду…

– Успокойся, Никусь, – слышала, как Нина хлопнула дверью и засеменила по каменному полу. Считала её шаги и молилась, чтобы моя догадка оказалась верной. – Дина Равильевна, вы отчёт должны были принести ещё десять минут назад! И не заставляйте меня возвращаться ещё раз!

– Уймись, карга старая, – знакомый трескучий от перманентного недовольства голос Дины обрадовал меня. Я никогда не могла и помыслить, что буду хохотать от счастья, слыша эту гадину! И не картавит, мразь…

– Это была не Дина! – я выбежала из своего укрытия и бросилась на шеи подругам. – Слышите? Это не Дина!

Глава 43

Анька-душнила даже слушать меня не стала, уложила на кушетку и воткнула капельницу с успокоительным. Да ещё начала семенить по кабинету, рассказывая про важность первого триместра, и что необходимо исключить все возможные стрессы. А как тут не стрессовать, когда вокруг меня одна гадюка клубок свила?

– Но по документам, дорогие мои, это никто иной, как Дина! – Аня, конечно, в историю болезни заглянуть нам не дала, прикрывшись медицинской тайной, но и отрицать не стала, что эта психопатка состоит на учёте именно в этом центре.

– Ника, идём отсюда, – Люся зарычала на красную как рак Аньку, охраняющую свой компьютер похлеще девственности. – И форточку открой, а то дышать от твоей правильности нечем!

– Люда, ты же понимаешь, что я не могу просто дать вам доступ к базе данных?

– Ты мне-то не рассказывай, что ты можешь сделать, а что нет! – Курочкина вмиг превратилась в адвоката, даже голос её стал звенеть от недовольства. – Ладно, расслабься, Лисицына. Не нужны нам твои анализы.

– Девки…

– Ань, – Люся чмокнула подругу в лоб, назло оставив красный след от помады. – Нам другие данные нужны. Ну, хоть поговорить с врачом можешь?

– Поговорю, – Аня обняла меня, ободряюще потрепала по плечу и проводила до двери. – Я поговорю!

Мы мчалась через рощу молча. Курочкина крепко держала меня за руку, подмигивала, но не проронил ни слова, пока мы не дошли до моего дома. А я-то знала, что в этой прелестной головушке сейчас происходят необратимые мыслительные процессы! Оставалось только дождаться, когда фонтан прорвёт. Три… Два… Один… БАХ!

– Так, – Люся резко развернулась от подъезда и пошла к детской площадке. Усадила меня на большие качели и стала покачивать. – Ну… Это ж явно её сестра. Я правильно понимаю?

– Нет вариантов-то других. Но я никогда не слышала, что у неё есть близнец! Это что получается, что Дина козыряет анализами сестры? Поэтому все её справки настоящие? – я зажала рот руками, чтобы не завизжать и не распугать малышню в песочнице.

– Тогда возникает другой вопрос, – Люся села рядом и стала жевать губу, разнося остатки помады по всему подбородку. – Если она поставила сестру на учет здесь под своим именем… То где-то она должна стоять под настоящим?

– Гениально, Курочкина! Гениально!!! – я хлопала в ладоши, как ребёнок. – Она не местная, но я знаю, кто нам скинет её паспортные данные без лишних разговоров!

– Давай, скажи «фас» Нинельке, а я пока покумекаю…

Нина была как всегда быстра и практически не задавала вопросов. Просто отправила фото паспорта Дины и миллион поцелуйчиков в придачу.

– Она местная? – Люся тыкала в экран, где и в графе рождения, и в графе прописки стоял наш город.

– Да не может быть! Она точно приехала из какого-то маленького городка. И Лёва говорил об этом, я помню. Его мама практически заставила взять её на работу.

– Давай Лёве расскажем? Пусть сам разбирается? – Люся уже хотела достать телефон, как я опять саданула её по больнючему запястью. – Ветер, ты озверела?

– У нас ничего нет на неё! Понимаешь? Мы с тобой, Люсинда, сами выведем её на чистую воду. Так сказать, сделаем ей писю к носу, чтобы уже шансов не осталось выкрутиться. Ну, Люсенька, ну, дорогая моя! Ты же не бросишь меня одну?

– Манипуляторша! – Люся хныкала и дула на красные борозды на запястьях.

– Крестной будешь нашей