Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

— Сказала, что его посадит.

— Значит, так и будет, мышка, — дернул меня за косу, уже не первый раз, между прочим! — Давай все оставим в прошлом?

— Давай.

Что будет дальше, это уже не наша история. Кощей, так или иначе, получит по заслугам, а Алина найдет свое спокойствие. Все плохое осталось в прошлом, и Герман дал обещание, что больше ни при каких обстоятельствах не возьмет карты в руки. Свое прошлое обещание он сдержал, никто ко мне не притронулся и пальцем, больше мне ничего не угрожало, а сам он не стал убийцей и крови на его руках не было. Все-таки в Кощея стрелял не он.

Возможно, наша история была бы более драматична, если бы меня бы нашел этот мажор-насильник, а Герман потом за это его убил… Но разве убить человека легко? Пусть и защищая своих близких, разве это не оставляет после себя след? Нам несказанно повезло, что все сложилось так, и что история двухлетней давности, наконец-то, завершилась.

Когда часы пробили двенадцать мы с бабулей сожгли желания по старой традиции, бросили в бокал с шампанским и выпили до дна.

— Люблю тебя, — шепнула ему на ушко.

— И я тебя, — в ответ донеслось.

Целоваться при бабуле не стали, лишь обменялись улыбками. Но бабуля как-то быстро и весьма тактично смотала удочки к Семеновне. Оперативно так, что мы и не заметили, только с коридора крикнула, что ушла.

— Ну, теперь-то мы можем пошалить? — наклонился ко мне Герман, плутовски улыбаясь.

Ему отказать я бы не нашла в себе сил, да и сама его желала до коликов в животе.

Вещи полетели на пол, где-то взрывались салюты, играли новогодние песни из телевизора, а мы друг друга любили. Любили откровенно и чувственно, как это могут делать близкие друг другу люди, когда между двумя полная гармония, когда человек просто «твой», и ты не стесняешься, когда вы одно целое и на весь мир наплевать.

Эпилог

Герман

— Мамуль, а ты мой галстук не видела? — крикнул из комнаты.

— Галстук? — удивилась мама, даже в комнату зашла, потрогала мой лоб, подозрительно покосившись.

— Да! Галстук или бабочку.

— Сынок, ты не заболел?

В общем-то, мамино замешательство можно понять, последний раз, когда меня заставили надевать галстук, был выпускной. С тех пор я зарекся. Зарекся до сегодняшнего дня. Уж больно мне хотелось порадовать своего ненаглядного мышонка. День влюбленных, как-никак! Никогда прежде его не отмечал… Что я, баба сопливая, думал я, а сейчас перерыл пол шкафа в поисках галстука, пиджака и рубашки.

— Нет, я просто ресторан хороший заказал, — не стал говорить, что на неделе Дунька призналась, что на выпускном я был чудо как хорош и мне идут галстуки.

— В нижнем ящике, сынок, — ответила.

Точно! Хлопнул себя по лицу. Я нервничал, потому туго соображал. Это наше с Дуней первое серьезное свидание. Достав бабочку, бросил к рубашке и джинсам. Ну, не мог я заставить себя напялить брюки. Увольте!

— Давай, поглажу, — взяла мама в руки рубашку и ускакала.

Пока мама гладила, я метался по комнате, как неприкаянный. И на кровати не лежалось, и на стуле не сиделось, и даже в телефоне ничего интересного не было. Мама вернулась, положила выглаженную рубашку, рядом тонкий галстук, а сама счастливо улыбалась.

— Ты когда Дунечку к нам в гости приведешь?

— Потом приведу, ма, — застегивая пуговицы, пробормотал.

— Ты мне уже месяц обещаешь, — выставила руки в боки.

— Времени нет, мамуль! — застегнул последнюю пуговицу. Повертел галстук в руках, попытался завязать, не получилось. — Тренировки сейчас по три часа, у Дуньки работа, у тебя, в конце концов, — мама подошла ко мне, отдернула мои руки, парой ловких движений завязала галстук.

Совсем недавно Костя дал «добро» на трени, выписал справку, как полагается, и теперь приходилось отрабатывать. Тренер заметил, что теперь тренировкам я отдаюсь полностью. Даже удостоился его похвалы на днях. Контракт стал заметнее выше, пусть не миллионы, а Дуньку сводить в приличное место мог, да и продуктов домой купить. На деньги Мурчика нанял адвоката Алине, правда, та думала, что тот делает все по доброй воле, а на то что осталось купил все тот же бумер у Сиплого. Тому он оказался не нужен, когда я приехал возвращать отжатую тачку. Вот, и выкупил у него. Оформил все документы, и обзавелся еще одной малышкой.

— Красавец, — сделала мама комплимент, когда я накинул на себя пиджак. Зыркнул на часы, и поспешил к двери. Еще не хватало опоздать!

— Уходишь, пионер? — вышел Костя из кухни, приобняв маму за плечи. — Еще жениться не собрался?

— А вы? — усмехнулся, глянув на эту новоиспеченную парочку.

— Так я всегда готов! Это Анька ни в какую!

— Скажешь тоже, Костик, — нервно хмыкнула мама. — Ну, куда мне замуж?! Старая я уже для таких дел. Молодым у нас дорога!

— Мамуль, ты у нас самая красивая и ничего не старая! — заговорчески подмигнул Косте.

Тот уже неделю ей намекал, что пора бы узаконить их отношения, но мама не в какую. Но это пока… Костя от своего не отступит. Он, как я заметил, мужик настойчивый, да и маму любил. Баловал и уважал. Она рядом с ним расцвела, помолодела, даже работать меньше стала. Я сперва к нему приглядывался, а после того как он батю с лестницы спустил, когда тот опять приперся, зауважал. Батя, кстати, к нам больше не таскался. И хрен с ним. Свой шанс он давно упустил, а мама заслуживала любить и быть любимой.

— Ох, иди уже дамский угодник! — потрепала меня по голове, поправила воротник пальто и улыбнулась. — А Дуньку мне все же приведи!

— Обязательно!

Аида

Четырнадцатое февраля тот самый праздник влюбленных, который я привыкла проводить в одиночестве,