Клеймо на душе - Ольга Вадимовна Горовая

прижался к ее губам алчным и до дрожи собственническим поцелуем.

— Моя Юлька! — сипло выдохнул ей в рот, притиснув, зажав между собой и стеной.

Она обо всем забыла, подавшись ему навстречу! А его ненасытные, вездесущие, казалось, руки уже забрались к ней под свитер, стаскивая ненужную ткань. Им обоим в момент стало невыносимо жарко…

— Моя только! — рыкнул Богдан, потащив ее в комнату, не прекращая целовать при этом так страстно и горячо, что у Юли не было никаких шансов преодолеть чувственный дурман, окутавший разум.

Да и у Дана, видно, сорвало весь контроль, заставив забыть о причинах и резонах, которые сдерживали раньше от того, чтобы сделать последний шаг к их близости…

* * *

Настоящее

Юля с удивлением посмотрела на дно стаканчика, только сейчас поняв, что давно кофе допила. Слишком погрязла в воспоминаниях, углубилась в собственных чувствах и эмоциях.

У нее не было претензий к тому, как случился их «первый раз» с Даном. На самом деле любимый сделал все потрясающе, ей так казалось до сих пор, у Юли не было ни одной негативной эмоции от потери девственности. Только вот тогда ей все, вообще, волшебным виделось, а в его вспышке ревности виделась страсть и любовь такой силы, что только в романах поискать…

Глупая, наивная… Влюбленная.

Теперь, повзрослев, зная и понимая намного больше, хлебнув сполна всех последствий этих приступов ревности и сомнений Богдана, пусть те никогда и не переходили в физическую плоскость, она уже не считала это таким прекрасным. Ревность и почти болезненная потребность постоянно удостоверяться, что она лишь ему принадлежит, уже не были для нее эквивалентом настоящей любви.

Юле хотелось доверия от любимого мужчины. Безоговорочного и безусловного. Даже вопреки тому, что будут «говорить» Дану его глаза или еще кто-либо. Она хотела, чтобы он верил ей априори, потому что сама прекрасно знала — никогда бы его не предала.

И то, как он ответил ей сегодня… Что ж, Юле понравилось услышанное от любимого. Стоит ли верить?..

В этот момент, отвлекая ее от непростых размышлений, начал звонить телефон.

— Доброе утро, звезда Инстаграма! — со смехом приветствовала ее Мила до того, как Юля успела бы хоть «привет» ответить.

— В смысле? Ты о чем? — сбитая с толку совершенно иным потоком информации, чем тот, в котором «варилась» все утро, опешила Юля.

— А ты не видела? — Мила рассмеялась еще веселей. — Таня вчера загрузила видео, как ты танцуешь, у себя на канале, и оно вызвало просто фурор! Нас всех знакомые завалили вопросами, где ты преподаешь и выступаешь?! — подруга продолжала веселиться, похоже.

— Мила, стой. Я вообще ничего не понимаю, — попыталась притормозить эйфорию подруги Юля, так и не разобравшись. — Я еще и не заглядывала утром в соцсети, совсем не до того оказалось. Мне Дан предложение сделал…

— Ого! — Мила опешила не меньше ее самой, если по голосу вывод делать. — У меня сейчас пятнадцать минут времени есть. Давай-ка, подруга, подробней. Рассказывай! — тут же велела тоном начальника рекрутингового отдела крупной компании, которым и работала в свои неполные тридцать, для чего пришлось немало постараться. И «повелевать» Мила научилась прекрасно.

Глава 25

Богдану давно не было настолько сложно заставить себя сосредоточиться на работе, как сегодня, определенно. Несмотря на огромное количество технических вопросов и текущих проблем, которых всегда оказывалось предостаточно, Дан никак не мог прекратить гадать о том, где Юля и о чем она думает? Размышляет ли о его предложении?

Дошло до того, что пару раз он в довольно грубой форме послал подальше подчиненных, которые заглядывали уточнить рабочие моменты. Пришлось взять тайм-аут, чтобы призвать характер к порядку. Того и гляди, начнут отцу звонить, жалуясь на его нрав, сам ведь публично заявил, что не принимает должность и лишь помогает…

Однако, чтобы там ни было на душе или в голове, а дело не должно из-за этого пострадать, тем более то, в которое столько вложили его отец и Юлька… Богдан великолепно знал, сколько усилий требует подобная компания — до хр*на! И уж точно не планировал напортачить там, где любимая день за днем годами вкалывала и тянула, перебарывая себя, пока самого Дана отец не допускал до семейного бизнеса.

И все же, несмотря на все старания, в разы сложнее оказалось вспомнить о собранности и сдержанности, когда Дан наконец увидел Юлю на пороге своего кабинета…

Она задержалась, впрочем, предупредив его сообщением, что скорее к двум пополудни доберется, чем к обеду, как утром договаривались. Дан не спорил, Юля в самом деле заслужила этот отдых. Но, когда любимая замерла на мгновение в его дверях, он буквально оторопел… Потому что несколько лет не видел того, что сейчас ярко и однозначно бросалось в глаза!

Молча стоят и смотря друг на друга с каким-то пристальным изучением деталей. Интересно, что она в нем видит? Дан же взгляд отвести не мог.

Казалось, что за эти несколько часов, прошедших с момента их расставания под офисом, в Юле словно переключили некий тумблер. С малой такое и раньше бывало. Смена настроения, принятие какого-то решения преображало в ней все и кардинально: от взгляда, до линии улыбки и походки, словно совсем другой человек, но и та самая его любимая в то же время.

Вот и сейчас он смотрел и насмотреться не мог, изучал, подмечал, впитывал детали и мелочи. Старался ничего не упустить и все понять.

* * *

В его кабинет вошла уверенная в себе и своих действиях женщина, это моментом ощущалось. Но ее уверенность кардинально отличалась от той, что излучала Юля, когда он сам вот так же заявился в ее кабинет несколько недель назад. Не было ледяной холодности, отстраненности, не было стервозности, буквально считывавшейся во взгляде и каждой повадке. Ну и очков не было, да…

Пожалуй, тут Дана немного кольнуло сожалением, с другой стороны, он знал, где этот аксессуар искать.

Не было за всем этим и глубоко спрятанной обиды и боли, некой измученности, опустошенности, которые все равно на поверхность выглядывали, насколько бы холодным и гордым ни пыталась сделать взгляд. Нет ничего подобного!

Сейчас Юля больше на ту себя смахивала, которая награды получала на национальных соревнованиях когда-то и ему дерзила вечно: целеустремленная, бесшабашная немного и такая же уверенная в себе. Но при этом совершенно неформальная, за рамками чего старалась спрятаться и от него, и от себя в последние годы.

Или такое впечатление складывалось потому, что не переоделась со вчера, по сути, сменив лишь