Папа для Бусинки (СИ) - Сурина Лилия

- Да, и я вижу, что ваши со Стасом судьбы связаны. Он любит тебя, и уж поверь, никогда не бросит.

- Я все видела! – я вскочила с бревна, стала метаться возле костра. – Ну, и где он? Даже не позвонил за весь день!

- Значит, не смог. И что ты видела? Как Стас по-дружески обнял коллегу? Не надо верить подсмотренному… и подслушанному тоже. Разговаривать нужно глаза в глаза! – тут у Лидии зазвонил телефон. – Да, милый, я все! Да, сейчас иду! – она подошла ко мне, обняла. Мы постояли так с минуту, мне даже спокойно стало.

- Ладно, я пошла, меня Артем ждет. А ты позвони Стасу, я думаю, он тебя уже ищет.

- Он недоступен…

- А ты еще раз набери. Знаешь, сколько мы теряем в жизни по своей глупости? Ты сама много портишь, из-за ревности своей, недомолвок. Ваша ссора – иллюзия. Если бы Стас не уехал, на другой день бы и не вспомнил о ней. А ты раздула из мухи слона, как у вас говорят.

- Он хочет того, чего я дать ему не в состоянии. Ты не знаешь просто…

- Я знаю, что у вас будет прекрасная семья, и очень красивые дети, – Лидия наклонилась к моему уху и прошептала:

 - Я ведьма, потомственная! И счастливого Нового года! Я знаю, что говорю!

Она засмеялась, голубые глаза искрились в свете костра. Помахала мне рукой и пошла вниз. Мне стало легче, хотелось верить милой «ведьме» с вишневыми волосами. Включила телефон, ни одного пропущенного. Вот как ищет! Поискала любимую музыку в плеере, сунула в уши наушники, налила рюмочку. Задумалась, глядя в костер.

131.

Это самый одинокий Новый год в моей жизни. Всегда рядом были родные, друзья. Я могла еще успеть к Тоне или к Юляшке, только не хотелось. Куранты пробьют через два часа, придет другой год. А я вот сейчас еще выпью и спать пойду!

Выпила подряд две рюмки. Поставила посудину на бревно рядом с собой. Подкинула еще дров, последние поленья полетели в огонь. Вот догорит костер и пойду. С неба падали редкие ажурные снежинки, мне же хотелось снегопада. Я подняла голову вверх и крикнула, сама не зная к кому обращаюсь:

- Ну что, тебе снега жалко, что ли? Включи мне в честь праздника снегопад! Или вьюгу, или ураган! Унеси меня отсюда за тридевять земель! Эй, там наверху, слышишь меня? Я не хочу быть одна, терпеть не могу одиночество!

Холодно не было, может минус один, да и коньяк грел тело. Не душу только. Ромашки, выросшие в пустыне моей души, убило морозом! Неожиданно в ладонь ткнулось что-то мокрое. Друг! Мой лохматый дружок!

- Как ты сюда попал, милый! Ты бежал сорок километров? Из-за меня? Я люблю тебя! Слышишь, люблю, мое лохматое чудовище! Даже ты, собака думаешь обо мне, а он нет! – я поискала руками рюмку, ее не было. Упала, наверное, и укатилась. Ну и ладно, можно и так. Я приложилась к бутылке, сделала несколько глотков. В голове шумело и стало так хорошо, весело. – Ну и пошел он, этот Стас, знаешь куда? Правильно! Боже, я кажется, напилась, то с небом говорю, то с псом… А давай позвоним этому предателю, и, если возьмет трубку, поздравим с праздником? Да, Друг, вот такая я стерва! Наглая! – я повозилась с мобильником, пес исподлобья смотрел на меня голубыми глазами. Будто не одобрял моего поведения.

Из телефона неслись гудки. Стас был в сети, странно, что уведомления не пришло. Хотя, праздник, сеть перегружена. Да, Лидия, ты и правда ведьма, такая добрая и милая!

- Тася, ты где? – встревоженный голос Стаса влетел мне прямо в ухо. Ну надо же, строит из себя заботливого. И опять не поздоровался.

- Ну, здравствуй! Вот решила по старой дружбе поздравить тебя с наступающим Новым годом! – заплетающимся языком проговорила я в трубку.

- Ты пьяна? Ты же не пьешь…

- А не твое дело теперь! Так, на чем я… а ну да! Желаю счастья с новой девушкой, в Новом году, ну здоровья там… что еще…

- Какая девушка? Тась ты опять…

- Тебе лучше знать, какая! Стас, я все видела! Ты обнимался с Гордеевой у окна! Ты привел ее в свое логово!

- Ясно. Я сейчас…

Но мне уже не хотелось слышать, выключила телефон.

- Ишь ты! Ясно ему! Слышишь Друг, хоть ему все ясно! – закинув голову, я пила коньяк из горлышка, уже не ощущая его обжигающего вкуса. – Потанцуем?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Из плеера послышалась песня Ами – «Playa en Costa Rica», я запрыгала вокруг костра. Я смеялась, размазывая слезы по лицу, танцевала, прикладываясь к бутылке. Вокруг меня носился с лаем пес, подпрыгивал, будто хотел отобрать бутыль с коньяком. Я выгоняла бешеным танцем боль и тоску из души.

Стало жарко, я скинула куртку и шапку, забросила куда-то. Распустила волосы и снова стала бесноваться, уже звучала другая песня, «Vesele», Irina Remesh. Голова кружилась, то ли от дикой пляски, то ли от выпитого. Глянула на бутылку – ого, меньше половины осталось, а я еще с Лидией пила! Никогда столько не употребляла, я же коп, пример другим людям. Но сегодня можно, даже нужно! Подпевая любимой песне, снова сделала глоток. Вдруг бутыль вырвалась из рук, а меня будто подхватил заказанный мною ураган. У него был голос Стаса.

- Таська! Ты что-творишь-то? Уймись уже, что с тобой? – совсем близко, словно из тумана выплыло такое родное прекрасное лицо. Нет, я сплю, наверное. – Очнись, говорю! Эй, ты слышишь меня? Ты перепила, тебе же плохо будет!

 Тут до меня дошло, что он здесь, приехал, предатель. Кровь закипела в моих венах, я стала бить кулаками по его груди. Стало легче дышать, Стас отпустил меня. Я кидалась на него, снова и снова, а он будто плавал в воздухе, уворачивался, смеясь.

- Ты зачем пришел сюда? Я не звала тебя! – я перестала нападать на него, старалась стоять ровно, но равновесие отказывалось дружить со мной.

- Я соскучился… Тась, я так скучал по тебе… - Стас протягивал ко мне руки, пытаясь обнять. Я шатнулась в сторону.

- Нет, ты неправильно говоришь! Я знаю, ты пришел сказать, что бросаешь меня! Что ты уже меня не любишь, что полюбил другую! Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, Станислав Филатов! Зачем ты появился в моей жизни? Уходи, иди к своей Мильке, ей показывай свои ямочки… может быть, она родит тебе ребенка, раз я не смогла… ты, правильно решил, милый! Со мной тебе не светит стать отцом!

132.

    Стас слушал, не перебивая, потом шагнул ко мне.

- Тась, ты такие глупости говоришь… И нет у меня никакой Мильки. Я тебя люблю, дурочка пьяная!

  Становилось темно, костер потухал, дров больше не было.

- Костер! Подкинуть надо… И я не пьяная! Мы с Другом Новый год справляем! И вообще, я тебя сюда не звала! Иди отсюда…

- Я не уйду!

- Тогда я уйду! У меня есть дочь, я поеду к ней… где моя куртка, там ключи… - я увидела куртку за бревном, наклонилась за одёжкой и кувыркнулась через него. Мне стало смешно. Лежала и хохотала до икоты. Вот бывает же такое – то я танцевала, теперь все вокруг. Встала на четвереньки, выползла на дорожку, стала вставать. Почему-то было ощущение, что я на корабле во время качки. Заботливые руки стали поддерживать меня, не давая упасть.

- Уйди от меня… а то опять получишь!

- Ты никуда не пойдешь без меня!

- Уже иду! Друг, ко мне! Домой, к Софи!

- Таськ, не выпрашивай!

- Я ничего не прошу у тебя! Уйди с дороги… нам с тобой, оказывается не по пути! – я оттолкнула Филатова и, стараясь идти ровно, стала спускаться.

- Ну все, мое терпение лопнуло! – предупредил Стас, схватил меня, перекинул через плечо и понес вниз. – Ничего, сейчас примешь холодный душ, придешь в себя, тогда и поговорим. Да, не так я представлял себе долгожданную встречу!

- Не о чем нам с тобой разговаривать… - я била кулаками его по спине, чувствуя, что меня уже мутит. – Стой, мне плохо… пусти…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стас поставил меня на ноги, и я поспешила в кусты. Несколько минут меня выворачивало наизнанку. Мне стало жаль себя, даже напиться по-человечески не сумела. Станислав стоял рядом, держал мои волосы, гладил по спине. Вот что он со мной возится? Ехал бы к брату, справлял праздник. Успеет еще, наверное, если поторопится.

Дойдя до дома, залезла под прохладный душ. Стояла под тугими струями пока не замерзла, пока не почувствовала себя протрезвевшей. Почистила зубы, постояла в нерешительности, решила просушить волосы. Мне было стыдно появиться перед Стасом, показала себя во всей красе. Потом подумала, что разговора не избежать, я не хочу больше жить с ним, надо сказать ему об этом.