Жанна Режанье - Ловушка для красоток

Конечно, многие из так называемых гетеро тоже что-то для себя имеют, но я полагаю, это не имеет значения, верно? В любом случае, я не понимаю логики твоих поступков и не думаю, что это существенно. Почему ты боишься любви? Почему ты так зациклен на себе? Может показаться, будто стыдишься любить меня. Я тебя только об одном прошу: доверься мне хоть немножечко. Я не ребенок. Я знаю, что такое жизнь. Не отталкивай меня — вот этого мне не вынести. И я не верю, что тебе не нужен, — возможно, это бальзам, которым ты хочешь утишить больную совесть. Ты замечательный человек, в тебе столько любви, что с твоей стороны почти эгоистично держать ее всю в себе. Я хочу только одного — разрядить напряженность, которая так и чувствуется в атмосфере. Я хочу опять увидеть сияние на твоем лице и блеск в твоих глазах, когда они обращены ко мне. Да знаешь ли ты, что с самой среды ты ни разу не поцеловал меня, а раньше поцелуи были естественны, как песня? Если дело не в страхе, не в чувстве вины — то объясни мне, что вызвало перемену в наших отношениях?

Оратор».

От чтения этого письма у Чарлин мурашки по коже побежали. Сколько лет близости к Рексу, сколько лет совместной работы — она привыкла воспринимать его половые склонности как нечто данное. Но вот это письмо вдруг придало новую реальность извращенности Рекса, сделало ее чуть ли не интимной. Чарлин почувствовала, что это каким-то образом касается и ее. И передернулась.

Рекс, безусловно, имеет право на свои штучки. Но никто не Давал ему права ни щеголять гомосексуальностью, ни вовлекать в нее тех, кто не разделяет его вкусов. Черт побери, почему он не держит на стороне своих дружков-педрил и переписку с ними?

На столе Рекса замигал телефон, и Чарлин взяла трубку.

— Алло… А, Лэрри, как дела?

Звонил Лэрри Рид, один из вице-президентов фирмы «Хинсдейл и Смит».

— Чарлин, ну милая моя, ради Всевышнего, перестань ты присылать ко мне всех этих педиков!

— Каких педиков, Лэрри? О чем ты говоришь, я никогда к тебе не присылала никого из этой публики!

— Ты не присылала, так, кто их прислал ко мне?

Рексовы фокусы, проклятый Рекс — опять он за свое. Черт бы побрал всю эту голубую рать!

— Лэрри, я приношу извинения. Произошла ошибка.

— Хорошо, Чарлин, но больше ни одного педика! Ты поняла меня — ни единого!

Чарлин подумала о своем дорогом партнере, которому она старалась заменить родную мать: и какого же монстра вскормила она на собственной груди?

Усилием воли Чарлин заставила себя снова взяться за телефон: прошло уже больше трех недель, а в агентстве до сих пор ничего не известно о решении, принятом Полли ван дер Хейвель из «Аккермана и Брюса». Странно. И требует проверки.

— Ну, Чарлин, ну, лапка, — запел в трубке манерный голосок Полли, — ну ты же должна понимать, почему я не звонила. Что же это такое: после того, как я тебя настоятельно попросила прислать не более трех девиц, ты говоришь мне: «Да, конечно!» — и тут же присылаешь дюжину!

Опять Рекс! Опять Рексовы фокусы!

Чарлин прошла к себе и налила полный стакан виски. Только успела она допить порцию, как в дверях появилась Кэрри.

— Моя красавица! — приветствовала ее Чарлин. — Тут тебе оставили записочку. Некто Джерри Джексон.

— Ах да, — сказала Кэрри. — Он мне звонил домой.

— Полагаю, не по делам.

— Полагаю, нет.

— Чем ты сейчас занимаешься? Что-нибудь интересное?

— Позирую для портрета, который пишет с меня Роджер Флорной. Помнишь, мы с ним встречались на этой сумасшедшей вечеринке с колдунами? Так он не забыл, что взял с меня обещание позировать. Уже начал работу.

— Старый козел.

— Они все козлы.

— Флорной козлее других. Он еще не допек тебя?

— Пока вроде нет. Знаешь, он занятный — все эти его воспоминания о литературной жизни времен его молодости. У него очень живая память, он прекрасный рассказчик, так что мне с ним интересно.

— А книга как?

— Работаю. Уже кое-что есть. Со временем туговато, но бывают паузы, и тогда я стараюсь не отрываться от рукописи.

— Детка, не отрывайся!

Письмо не шло из ума Чарлин, мысль о нем мучила ее весь день. Незачем было отпускать Рекса в эту его парную, пусть бы сидел на месте и работал! День, как на зло, выдался жуткий, настроение у нее под стать дню. Чарлин сильно хотелось выпустить пар.

Рекс возвратился на работу не один, а в сопровождении Брэдфорда Шварца — очередного возлюбленного.

— Мне с тобой надо поговорить, Рекс, — встретила его Чарлин. Рекс мгновенно учуял неладное и попросил Брэда заняться собаками.

— А мы с тобой, — сказал он Чарлин, — сходим в «Уоллгрин» и перекусим там.

— Ты когда-нибудь кого-нибудь можешь пригласить в приличное место? — буркнула Чарлин. — Вечно эти дешевенькие забегаловки!

— Хорошо, хорошо! Пойдем еще куда-нибудь.

— Хорошо бы пообедать по-человечески.

— Пообедать хочешь? — Рекс посмотрел на часы. — Половина шестого. Можем сходить в кафетерий к «Гектору». Там подают комплексный обед в это время.

— Послушай, Рекс, — приступила Чарлин, — следи за своими поступками. Если дать тебе возможность делать что в голову взбредет, одному Богу известно, какая судьба ждет агентство.

Они ели бефстроганов у «Гектора».

— Начнем с твоей неосмотрительности: Барбара Лонгуорт просит у тебя деньги на лечение больного мужа, и ты готов их послать ей. Если бы об этом пронюхали ищейки из Лицензионного бюро, мы могли бы распрощаться с нашим высоким рейтингом. Я тебя просто спасла в тот раз. Теперь у тебя опять крыша поехала — ты шлешь Полли ван дер Хейвель взводы моделей, когда она предупреждает, чтобы больше трех не присылать.

— Мне эта баба вообще опротивела!

— Мне тоже, но мы оба знаем, что без Полли нам не обойтись, а ты ведешь себя так, что она скоро начнет передавать заказы другим агентствам. И, наконец, Рекс, насчет педерастов.

Чарлин неохотно ковырялась в лимонном пирожном. Рекс смотрел на нее с нескрываемым раздражением.

— Тебе прекрасно известно, что стоит тебе направить на работу одного из твоих дружков, его заворачивают прямо с порога. Это случалось уже столько раз, что ты должен бы понимать, в чем дело. Я устала исправлять твои ошибки. — И Чарлин яростно разрезала пирожное. — Мне осточертела вся эта дешевка! Постыдился бы, Рекс! Что сказала бы твоя мама, если бы увидела тебя?

— Перестань впутывать в эти дела мою маму! — вспыхнул Рекс. — Я уже давно не мальчик и могу поступать по собственному усмотрению. Да и кто ты такая, чтобы воспитывать и учить меня жить? Я Рекс Райан!