Дженнифер Кокс - Вокруг света за 80... свиданий

Тональность их беседы резко менялась, тембр хаотически повышался и понижался, как при игре на японской лютне. Я часто замечала, как певучие звуки некоторых азиатских наречий делали вполне обычную беседу похожей на спор, и подумала, что сейчас происходит то же самое, когда раздался ужасный грохот. К моему изумлению, старушка вылетела из-за прилавка, размахивая над головой длинной палкой, как самурайским мечом. С кирпично-красным от гнева лицом, что-то крича и продолжая орудовать палкой, она стала гонять внука по лавке. На беду, тот оказался слишком резвым. Пока бабка и внук, рассерженно вопя, носились по крошечному магазинчику, палка угрожающе свистела над ухом молодого человека, но, как правило, врезалась в стопки дисков, разлетающихся с полок на пол. Многие закатывались под коробки и картонные изображения Джеки Чана в полный рост. Не считая меня, в лавке находились еще трое покупателей, и все застыли, не веря собственным глазам. Но когда летающий DVD больно ударил одного из китайцев по шее, мы, обменявшись быстрыми взглядами и безмолвно согласившись, что никакой DVD, пусть даже самый дешевый, не стоит таких испытаний, ринулись к дверям и благополучно очутились на улице. Я бодро зашагала прочь не оглядываясь. Вопли людей и звон бьющихся дисков разносились по всей округе.

К счастью, оказалось, что и мобильник, и электронная почта действуют в Китае, поэтому я на ходу позвонила Гарри и рассказала о том, чему стала свидетелем.

— Что за шум? — проорал Гарри уже через несколько секунд разговора.

— Это Китай! — прокричала я в ответ, перекрывая вой дрелей, визг пил и вопли строителей.

Мы проговорили всю дорогу до квартиры Гека, а потом, опасаясь получить гигантские счета, еще час обменивались эсэмэсками. Мне нужно было столько сказать ему. Здесь столько всего происходило! Жаль, что его тут нет. Я ужасно по нему скучала. И здесь ему бы понравилось!

Наутро мы с Гектором встретились пораньше и долго бродили по раскрашенным коридорам и храмам вокруг большого озера Куньмин в окрестностях Летнего дворца, прежде чем вернуться домой. Мы обедали с группой журналистов, коллег Гектора, в «Великой Китайской стене» — известном ресторане, что неподалеку от его квартиры.

Ресторан оказался модным, уютным и безумно дешевым. Когда мы пришли, друзья Гектора — Шивон, Марта и Пол — уже сидели за столиком. Мы знакомились, пока официантка раздавала меню размером с хороший роман — свыше тридцати страниц одних блюд, каждое с соответствующим фото и описанием на китайском и английском.

Мы наспех сделали заказ, чтобы успеть поговорить. Все друзья Гектора обожали здешнюю жизнь, хотя считали ее не слишком легкой. Марта сломала руку, когда велосипед врезался в нее на дороге. Шивон вставала в пять утра для пробежки, и поскольку на улицах освещения нет, ей приходилось держать перед собой факел, чтобы не попасть в рытвину.

Тридцатидвухлетний Пол приехал из Австралии» Высокий и красивый, спокойный и застенчивый. Я поболтала с ним, допытываясь, сколько он пробыл здесь, где работал раньше, где жил в Австралии… Подобные вопросы я задавала на каждом свидании, пытаясь разговорить кандидатов, и тут Гектор, словно читая мои мысли, перегнулся через стол и объявил:

— Джен, знаешь, сегодня у тебя свидание с Полом.

— Господи, неужели? Почему ты не сказал мне раньше?

По правде сказать, я переигрывала, потому что была очень довольна: Пол казался ужасно милым, с ним было так легко, что свидание наверняка удастся. Но я уже задала все необходимые вопросы. О чем же говорить с ним завтра?!

— Пол, мне ужасно жаль, — обратилась я к нему тоном, явно походившим на тот, когда кондуктор объявляет пассажирам, что садиться в поезд запрещено, хотя двери открыты. — Не возражаете, если мы отложим беседу на завтра? Иначе я все узнаю слишком рано.

Гектор вздохнул. Пол, как истинный джентльмен, скрыл все сомнения по поводу предстоящего свидания. Он просто улыбнулся и кивнул.

Я зря переживала. Атмосфера царила дружелюбная — китайская еда располагает к общению в отличие от японской, которая предполагает либо обед для одного, в отдельной кабинке, либо требует низко наклоняться над мисками с соевой лапшой. Кроме того, все блюда оказались невероятно вкусными: соленая рыба в соусе из темной фасоли, резаный картофель с чили, баклажаны в кислом соусе. Пикантно оригинальные, приятно пахнущие пряности мне ужасно понравились, что весьма удивительно.

Я всегда считала себя человеком широких взглядов, но имелись две вещи, которые не подвергались изменениям, — меня вечно укачивает и я ненавижу китайскую кухню.

Очевидно, путешествие перевернуло мое самосознание.

После ленча мы с Геком поездили по городу на автобусах. Конечно, метро быстрее и проще, но только автобусы позволяют вам понять городскую жизнь. И сейчас мы направлялись на свидание с Лесом, что очень забавно, потому что обычно я ходила на свидания одна, как всякая современная женщина. Но Гектор вел себя как старомодная дуэнья: договаривался о свиданиях со знакомыми мужчинами и шел со мной, чтобы познакомить нас. Он всегда был заботливым и учтивым. Я улыбнулась про себя. По-моему, он заранее готовился к тому дню, когда дочь приведет в дом своего парня.

Лес (свидание № 64) был англичанином и работал в журналистской Мекке Лондона, на Флит-стрит, в самые славные ее времена. Мы встретились с ним в симпатичной чайной в районе иностранных посольств, рядом с Шелковым переулком («Старбаксом»!).

Встреча с Лесом запомнится мне надолго. Редко приходится сталкиваться с такими интересными людьми! Ему… семьдесят один год — вряд ли годится для свидания в обычном смысле слова, зато какой персонаж! Последние двадцать с чем-то лет он провел в поисках приключений в Азии и Африке, отсылая репортажи и статьи в различные журналы и газеты.

Но на вершине карьеры на Флит-стрит он из-за болезни потерял ногу, однако не дал увечью себя сломить. Правда, прежние коллеги с трудом привыкали к его новому облику, и поэтому, вместо того чтобы терпеть их жалость и смириться с потерей любимого дела, он перебрался в Азию.

— В Британии люди могут убить тебя добротой, — произнес Лес, — азиаты могут показаться бездушными, но по крайней мере не списывают со счетов человека, который хочет и может работать. Они не смотрят на одноногого как на калеку.

Вот еще одно напоминание, как путешествия вливают в тебя новые силы и позволяют если не возродиться заново, то сосредоточиться на тех сторонах вашей жизни, которые вы цените и не хотите терять.

Я могла бы слушать Леса бесконечно. Он чем-то напоминал мне дедушку со стороны матери, который в четырнадцать лет сбежал на корабль, а позже заставлял нас заслушиваться историями о своих морских приключениях.