Кимберли Рэнделл - В полночный час

И Вероника сделала это, выкрикнув имя любимого, и звезды взорвались под ее опущенными веками, а потом все погрузилось в мерцающую черноту.

— Ты так прекрасна… — Нежный шепот снова вернул Веронику к жизни, а спустя мгновение Валентин опустился между ее бедер, его твердое орудие любви искало самую чувствительную точку.

Она ждала этого момента с тех пор, как Валентин в первый раз появился перед ней. Но несмотря на весь свой энтузиазм. Вероника не смогла побороть внезапный страх, сковавший ее тело. Мужское достоинство Валентина было таким твердым, таким горячим и таким огромным.

Так оно и было: Вероника приблизилась к финишной черте — шаг номер пятьдесят.

Валентин словно почувствовал ее сомнения и не стал погружаться в ее тело. Вместо этого он поцеловал девушку; его губы были такими же нежными и мягкими, как и его слова.

— Я остановлюсь, милая. Конечно, мне не хотелось бы делать это, но я остановлюсь — ради тебя. — Их взгляды встретились, и там, где Вероника ожидала увидеть самоуверенность опытного любовника, она увидела тень сомнения и изумленного благоговения. Валентин начал приподниматься. — Я все сделаю для тебя.

— Нет! — Руки Вероники обхватили его ягодицы и потянули назад, пока кончик возбужденного орудия любви не вошел в ее тело. — Я не поменяла своего решения, просто немного нервничаю. Я не понимаю, почему нервничаю. Ведь я знаю все о таких вещах после курса профессора Гайдри. Об этом знают даже дети. — Вероника глубоко вздохнула, успокаивая дыхание:

— Я знаю, как все делается, но просто испугалась, что ты будешь разочарован.

Я хочу сказать, что после трехсот шестидесяти девяти женщин…

— Я не могу вспомнить ни одной из них.

— Но ты же сам хвастался своей памятью и говорил, что помнишь каждое имя и каждое лицо.

— Помнил, пока не встретил тебя. — Валентин покачал головой. — Самое ужасное, что, несмотря на все свои старания, теперь я не могу вспомнить ни одного имени, не говоря уже о лицах. У меня перед глазами стоишь только ты, Рыжуля.

Взгляд голубых глаз, казалось, пронизывал Веронику насквозь.

— Когда я закрываю глаза, то вижу только тебя и чувствую только твой аромат. Везде только ты.

— В самом деле?

Валентин целовал кончик ее носа.

— Слово джентльмена.

— М-м… — Вероника качнула бедрами, заставляя его глубже проникнуть в свое тело и чувствуя, как напрягается и растягивается ее плоть. Валентин не смог сдержать вздоха наслаждения. — Но мне кажется, что в данный момент ты вовсе не похож на джентльмена. Почему бы тебе не придвинуться немного поближе ко мне, чтобы я смогла получше рассмотреть тебя?

Валентин посмотрел вниз на груди Вероники, сдавленные его весом.

— Наверное, я не смогу придвинуться к тебе еще ближе, милая.

— А разве я сказала «ближе»? Я хотела сказать «глубже». — Вероника нажала на его ягодицы и пошире раздвинула свои ноги.

Валентин быстро и уверенно вошел в нее, причем так глубоко, что Веронике показалось, что ее тело разорвалось на две части. После этого он замер, и девушка почувствовала ладонями, как сильно напряжены мышцы любимого, как его твердое, толстое и длинное орудие любви пульсирует у нее внутри.

— Тс-с… — Валентин слизнул слезу, катившуюся по щеке Вероники. — Больше никакой боли, — пообещал он. — Только наслаждение, на всю оставшуюся жизнь.

Спустя некоторое время боль утихла. Валентин слегка качнул своими бедрами, и волна тепла прокатилась по телу Вероники. Девушка почувствовала восхитительное давление мужской плоти у себя внутри и задвигала тазом, стараясь полностью поглотить ее и умоляя о большем.

В этот момент Валентин начал медленно двигаться, глубоко проникая в женственность Вероники. Руки мужчины скользили по ее телу, ласкали и возбуждали его. Валентин сосал и теребил языком бутоны девичьей груди, пока Вероника не застонала и не вцепилась в него, тяжело дыша.

«Это убьет меня», — решила для себя девушка. Все хорошее в ее жизни всегда заканчивалось плачевно. Шоколад был настоящей катастрофой для ее бедер, сдобные ватрушки оседали холестерином на стенках ее артерий. А это… это… это ощущение было таким прекрасным, что она просто обязана умереть от наслаждения!

Возбуждение накапливалось в ней, словно давление пара в чайнике, который только что поставили на горелку. Тепло лизало Веронику, удовольствие медленно распространялось по ее телу. Затем Валентин начал двигаться, создавая восхитительное трение, от которого у девушки кружилась голова. В какое-то мгновение это трение стало слишком сильным, а возбуждение просто невыносимым. Чувства Вероники взорвались, тепло выплеснулось из ее тела, девушка выкрикнула имя Валентина и почувствовала невероятное наслаждение — никогда раньше она ничего подобного не испытывала.

Валентин почувствовал, как в экстазе напряглись ее мышцы, сдавливая его плоть. Он несколько раз погрузил свое орудие любви в тело девушки, сохраняя контроль над своими чувствами и позволяя Веронике насладиться новыми ощущениями. Потом время потеряло свое значение и все вокруг померкло для Валентина. Он сжал Веронику в своих объятиях и взорвался у нее внутри…

— У меня никогда не было такой женщины, как ты, Рыжуля. — Валентин лег на бок, подпер ладонью голову и провел кончиком пальца по груди Вероники, словно до этого момента он вовсе не замечал ее. — Никогда.

— Ты сам очень замечательный человек. — Вероника коснулась подбородка любимого и провела пальцами по его лицу. Она все еще тяжело дышала после их недавнего страстного соединения, а ее тело все еще гудело от избытка чувств. — Я никогда не думала, что встречу кого-нибудь, с кем мне захочется провести остаток моей жизни.

Девушка закрыла глаза, когда предметы вокруг стали расплываться от ее внезапных слез.

— Я была преисполнена решимости никого не искать и твердо убеждена, что карьера для меня гораздо важнее семейного блаженства. — Она всхлипнула. — А теперь я бы продала свою душу за небольшой домик, несколько детишек и будущее вместе с тобой.

Валентин обнял ладонями ее лицо.

— Не думай об этом, милая. Я же сейчас здесь, с тобой, — я здесь. — Его руки гладили тело Вероники, он старался стереть печаль с ее лица и подарить ей столько счастья, сколько сможет. Потом Валентин раздвинул ноги девушки и прикоснулся ладонью к ее женственности.

— Я хочу быть здесь, — прошептал он, а потом наклонил голову и заменил ладонь своим ртом, Стоны срывались с губ Вероники, пока Валентин целовал, ласкал и вкушал ее сладость. Когда он скользнул вверх по телу девушки, то в ее глазах уже ярко горела страсть, а не печаль.

— Еще один урок, Рыжуля?