Линда Трент - Лучшие подруги

Монолог Райна был прерван официантом, который принес заказанные ими блюда. После того как он ушел, Челси сказала:

– Я знаю. Но мы оба выбрали эту жизнь. Никто из нас не может теперь отказаться от Карен.

Райн сокрушенно вздохнул.

– Как дела у Эшли? – спросила Челси.

– У нас с ней проблемы, – печально ответил он. – Я уверен, что это из-за смерти Бетани. Она делает все, чтобы оказаться в беде. На прошлой неделе мне звонили из школы. Кажется, у Эшли безумное количество прогулянных уроков.

– Она не болела?

– Нет, ни разу. Я сказал им, что она пропустила за год не более двух дней, но у них есть куча подписанных мной заявлений о пропуске занятий по уважительным причинам.

– Не понимаю.

– Эшли пропускала уроки и подделывала мою подпись.

– Почему твою, а не Карен?

– Предполагаю из-за того, что Карен сама изредка посылала записки в школу, и нетрудно было бы проверить ее подпись. Я ходил в школу, чтобы проверить объяснительные записки, подписанные якобы мной. Они сказали, что как только появится еще одна, то сразу мне сообщат. Однако скоро каникулы.

– У тебя будет целое лето, чтобы разобраться в ее проблемах.

– Сначала я подумал, что смерть Бетани сильно подействовала на нее, но многие записки были датированы мартом.

Челси не на шутку забеспокоилась. Она и сама заметила, как изменилась Эшли, но подумала, что это ей только показалось.

– Если ты хочешь, я поговорю с ней.

– Спасибо. Буду очень признателен. Эшли стала скрытной и дерзкой. Такое впечатление, что она бунтует против всего. – Райн улыбнулся. – Она даже еще не тинэйджер. По крайней мере, до пятого июля.

– Я всегда знала, что она, как говорится, из ранних. – Челси по-доброму усмехнулась. – Скорее всего, это у нее возрастное: все дети когда-нибудь восстают, иначе они не покидали бы родительский дом.

– Возможно. Трудно философствовать, когда дело касается твоей собственной семьи. Если бы Карен спустилась с облаков на землю и занялась бы дочерью, с Эшли было бы полегче. В конце концов, матери легче найти с детьми общий язык, к тому же она не работает. Она могла бы быть с Эшли почаще, чем я.

– Она сейчас очень занята. Не думаю, что Карен бывает дома чаще, чем ты. Если взглянуть на ее еженедельник, то там все исписано.

– Знаю. – Райн раздраженно оттолкнул от себя тарелку с едой. – Как я докатился до жизни такой, Челси? Когда это случилось? Порой мне кажется, что я качусь вниз с горки, и нет возможности остановиться!

Челси отложила вилку:

– Сейчас у вас у всех тяжелое время. Нельзя за два месяца забыть о потере ребенка. Вам надо немного отвлечься и успокоиться.

– Может, смерть Бетани здесь ни при чем? Хотя… ты, вероятно, права.

– Не думали ли вы сходить к семейному консультанту?

– Конечно. Карен сказала, что она слишком занята, а Эшли не хочет идти туда, и если я заставлю ее, то она будет молчать.

– Да, интересно получается. А как насчет тебя?

– Я собираюсь сходить; мне сейчас так плохо и вряд ли будет лучше.

– Сходи и как можно быстрее, пока ты не вышел на работу и пока у тебя есть желание.

Райн кивнул:

– Обязательно. А ты-то сама как? Ты ведь любила Бетани не меньше нас.

– Я всегда думала о Бетани и об Эшли как о своих дочерях. Конечно, мне пришлось нелегко.

– Нам всем было трудно.

Челси подозвала официанта и попросила убрать тарелки. – Хочешь, чтобы я поговорила с Карен?

Он подумал немного и затем произнес:

– Вы что, поругались? Я хотел, чтобы мы поужинали втроем, но Карен отказалась готовить. За пятнадцать лет нашей дружбы это впервые.

– Да, мы немного поспорили. Ничего особенного. Она, возможно, до сих пор сердится на меня, но это не конец нашим отношениям.

Челси не была уверена, что это правда. Они с Карен и до этого ссорились, но мирились на следующий день. На этот раз, когда Челси позвонила ей, Карен была холодна.

– А по поводу чего? Ты можешь мне сказать?

– Нет, не могу. И мне не хотелось бы, чтобы ты спрашивал об этом Карен. Мы сами должны разобраться в своих отношениях.

– Ладно, как скажешь. – Райн внимательно посмотрел на Челси.

– Я постараюсь поговорить с Эшли.

– Ты теперь, возможно, и не узнаешь ее. Она сменила прическу. Это что-то ужасное.

– Да вроде мы не так давно виделись.

– Эшли заявилась с ней прошлой ночью, одна сторона головы подстрижена налысо, а другая осталась без изменений.

Челси понимающе улыбнулась:

– Это протест!

– Мне всегда становилось легче после разговора с тобой. – Райн с благодарностью посмотрел на Челси. – Может, вместо того чтобы записаться к консультанту, мне следует записаться к тебе.

– Это, увы, непозволительная роскошь, – ответила, смеясь, она. – Я только что продала картину и знаю себе цену.

– Ты продала? Какую?

– «Река времени». Она единственная была на выставке.

– Я говорил тебе, что рано или поздно полоса невезения кончится.

– Я подписалась под картиной своей нынешней фамилией. Может, все и забыли то, что говорил тогда Джейсон, но я не стала испытывать судьбу. – Она наклонилась немного вперед и прошептала: – Я завязала узелок!

Райн засмеялся:

– Искусство ради искусства? Я помню, как ты сказала, что не будешь возражать, если тебе заплатят за не законченную еще картину.

– Я была молодой и жила на стипендию. А сейчас мне можно и шикануть.

– Уже известно, когда будет суд?

– Да, – Челси кивнула. – Странные ощущения. Скоро я снова стану мисс Кэвин. Кажется невероятным.

– Хочешь, я возьму на работе отгул и пойду с тобой?

Она отрицательно покачала головой:

– Я попросила Карен составить мне компанию, но так как она до сих пор расстроена, то все вопросы отпадают. Что же касается тебя…. Представь, что Лоран увидит нас вместе в зале суда. Он может запросто вовлечь тебя в этот процесс. Но все равно спасибо.

– Мне все равно.

– А Карен нет. Кроме того, я хочу разобраться с ним сама. Это очень важно для меня.

– Ладно. Но если ты передумаешь, то позвони.

Она кивнула.

– Ты хороший друг, Райн. Я не знаю, что бы я делала без тебя и Карен.

Он улыбнулся ей:

– Мы всегда будем вместе. Три мушкетера до конца.

Челси вспомнила последний свой разговор с Карен и с оптимизмом в голосе произнесла:

– Я надеюсь на это.

Глава 23

К июню Карен уже знала, что Ханк регулярно встречается с Наоми. Несколько раз она наблюдала из машины, как та выходит из его квартиры. Карен сильно ревновала и не могла проигнорировать это бесстыдное, с ее точки зрения, поведение как Ханка, так и Наоми. Хуже всего было то, что она снова почувствовала свой возраст, и у нее возникло ощущение, что ею попользовались. И чтобы Ханк не смог опередить ее, она первая порвала с ним и перестала посещать занятия в клубе здоровья.