Да, мой босс - Виктория Победа
Нет. Это… этого просто не могло быть.
Глава 58
Всплывшие внезапно воспоминания о событиях двухлетней давности вылились в бессонную ночь, наполненную самыми яркими и подробными картинками из прошлого, отвратительное настроение и совершенно дерьмовое самочувствие.
Кто бы знал, каких невероятных усилий мне стоило оторвать тело от кровати и заставить себя прийти на работу. Я искренне хотела плюнуть и просто остаться дома, потому что не представляла, как буду смотреть на босса и делать вид, что ничего не произошло.
Все мышцы в теле болезненно сводило от одной лишь мысли.
И я бы, наверное, никуда не пошла, если бы не Владимир Степанович, который совсем не виноват в том, что его зам оказался… У меня даже слов нет.
Два года. Почти два года он делает вид, что ничего не было. Будто не было той ночи, не было его прикосновений, не было его поцелуев и того, о чем даже вспоминать стыдно, тоже не было.
Словом, Богомолов просто не заслужил того, чтобы его подвели, к тому же, вероятно, кто-то наверху наконец услышал мои бесконечные молитвы и сжалился, потому что как иначе еще объяснить тот невероятный факт, что Владимир Степанович сам пригласил кого-то на собеседование и назначил его на сегодняшнее утро.
И я готова была его расцеловать просто за то, что избавил меня от необходимости сталкиваться со Смолиным прямо с самого утра. Можно сказать, дал мне фору.
У меня теперь имеется отличное оправдание, почему уже с утра меня нет на основном рабочем месте.
Когда к назначенному времени в приемной генерального появляется кандидатка, в сопровождении самого генерального, я машинально подскакиваю со стула.
Как-то рефлекторно это получается. И невольно пялюсь на девушку.
Это неприлично, но ничего не могу с собой поделать. Наверное, я ожидала кого-то более…
В общем более.
— Доброе утро, Владимир Степанович, — произношу на автомате, старательно натягивая на лицо самую вежливую улыбку, на которую только способна.
— Привет, Маш, — отзывается Богомолов, явно пребывающий в хорошем настроении, — твой еще не пришел?
Его вопрос мгновенно стирает улыбку с моего лица. Чувствуя, что вот-вот вспыхну, сжимаю челюсти и цежу в ответ:
— Понятия не имею.
Мне вообще не хочется сейчас о нем думать.
— Понял, знакомься, это Кира, — он представляет мне загадочную незнакомку.
А я ничего не могу с собой поделать, продолжаю пялиться.
— Здравствуйте, — она здоровается, а мне нужно немного переварить.
Осматриваю ее. На первый взгляд девушка моя ровесница. Одета скромно, я бы сказала, слишком скромно. В глазах хорошо читаемая неуверенность, словно ее силой сюда приволокли, и дай только возможность, она свинтит отсюда, сверкая пятками.
— Мария, — стараюсь улыбнуться в ответ. — На собеседование? — зачем-то уточняю у Богомолова.
Впрочем, меня сложно винить. Он две недели меня с ума сводит своей придирчивостью и вдруг…
Вдруг Кира. Ну не выглядит она подходящей кандидатурой в сравнении с предыдущими. Объективно не выглядит.
— Совершенно верно, — бодро подтверждает Владимир Степанович.
Я даже теряюсь, открываю рот, беззвучно шевелю губами, но так ничего из себя не выдавливаю. Ладно, это вообще не мое дело, если она его устроит, то я буду только счастлива.
— Сделаешь нам кофейку? — просит Богомолов, после чего обращается к девушке: — Или тебе чаю?
— Нет, — отвечает едва слышно. — В смысле, мне ничего. Ничего не надо, — выдавливает скупую улыбку.
Не только я чувствую неловкость.
— Совсем ничего? — уточняет Владимир Степанович.
— Нет, спасибо, — и все-таки меня не покидает ощущение, что она хочет отсюда смыться.
— Тогда один кофе, Маш, без молока, покрепче.
Стараясь не пялиться им вслед, отвожу взгляд и иду выполнять поручение. Мне даже удается отвлечься от навязчивых мыслей, не дающих мне покоя со вчерашнего дня.
Сделав кофе, направляюсь в кабинет Богомолова, стучу два раза и, открыв дверь, застываю на пороге, потому что испытываю ужасную неловкость. Словно я только что стала свидетелем чего-то личного. Кира сидит прижавшись к спинку кресла, Владимир Степанович стоит напротив, наклонившись к девушке так, что его лицо находится на одном уровне ее.
— Извините, — обозначиваю свое присутствие, — кофе, — добавляю тише.
Я продолжаю топтаться на месте, пока Богомолова не переключает внимание на меня.
— Давай сюда, Машунь, — одарив меня расслабленной улыбкой, ласково подзывает Владимир Степанович.
Я немного расслабляюсь, но все равно стараюсь пошевеливаться. Ставлю на стол кофе и, мазнув взглядом по вспыхнувшей от смущения девушке, спешу удалиться.
Возвращаюсь за свой временный стол и утыкаюсь в экран ноутбука, стараясь больше не возвращаться к мыслям о том, что конкретно происходит за дверью кабинета большого начальства. Приходится пару раз напомнить себе о том, что меня это не касается и помолиться за то, чтобы меня освободили от необходимости выполнять обязанности помощника генерального.
Раздавшийся рядом вибрирующий звук отвлекает меня от рабочих моментов. На экране высвечивается номер Смолина. Несколько секунд я молча пялюсь на экран, после чего просто нажимаю кнопку блокировки и телефон прекращает вибрировать.
Однако, сдаваться босс явно не собирается, и звонит еще несколько раз. Все звонки я игнорирую, пусть и понимаю, насколько инфантильным является мое поведение. В конце концов рабочий день и я обязана быть на связи. Так и не сняв трубку, я малодушно надеюсь, что ничего сверх важного и не терпящего отлагательств не произошло.
Минут через пятнадцать из кабинета Богомолова появляются Кира и сам генеральный. По растерянному лицу девушки мне ничего понять не удается, но довольная физиономия Владимира Степановича обо всем говорит без слов.
— Так, Машунь, передаю Киру в твои руки, начни вводить ее в курс дела, и…
— Я поняла, — сама не знаю, зачем его перебиваю.
— Хорошо, — довольно кивает Богомолов, — мне нужно отойти, — бросает напоследок Владимир Степанович и оставляет нас с Кирой наедине.
Я даже не знаю, как долго мы недоуменно пялимся друг на друга, но молчаливая пауза как-то слишком затягивается и первой ее прерываю я:
— Ни черта не понимаю, — произношу, качая головой.
Только проговорив понимаю, что ляпнула совсем не то, что требовалось.
— Что? — мне кажется, она еще сильнее напрягается.
А я устало утыкаюсь лицом в ладони, как-то внезапно ощутив тяжелую усталость на своих плечах.
— Я понимаю, что это непрофессионально и вообще не мое дело, но скажи, ты ведьма или любовница? — подняв голову, смотрю на девушку.
Мне бы язык прикусить, но я действительно чего-то не понимаю.
Почему она?
Кира, тем временем, беззвучно открывает рот, но так ничего и
