#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

Он заступил мне дорогу — решительно и не давая возможности обойти его.

— Дай пройти, — тихо сказала я.

— Не дам. Хочу объяснить тебе кое-что. Выслушай, — попросил он.

— У тебя минута, — объявила я мстительно.

— Не ставь условий, — вдруг попросил он. И это звучало совсем не дерзко, а устало.

— Тогда пока, — заявила я назло ему.

— Окей. Минута. — Он поднял руку — я машинально отметила, как отличаются руки Влада и Дани, — и посмотрел на наручные часы, обхватывающие широкое запястье. — Я понимаю, что мы долго не общались после того… недоразумения. И что каждый раз, когда мы сталкиваемся теперь, я кажусь тебе тупым агрессивным идиотом, который привык решать все конфликты кулаками. Не знаю, почему так выходит. Я привык мыслить логически, но иногда сам себя не понимаю, а тебя — тем более. Но я не хочу, чтобы ты думала обо мне так. Все, что я делал, я делал только из лучших побуждений.

Его рука вдруг коснулась моей опущенной ладони. Всего лишь одно прикосновение, а сколько молний пронзило сердце! Столько эмоций не было в момент поцелуя с Владом. И я закусила губу. Ну почему я так сильно реагирую на этого человека? Почему он не оставляет меня в покое? А Даня продолжал, тревожно вглядываясь в мое лицо:

— Я хочу, чтобы ты уяснила одну вещь, Даша. Я никогда в жизни не самоутверждался за твой счет. Я никогда не хотел обидеть тебя — по крайней мере, в осознанном возрасте. Я всегда приходил тебе на помощь и защищал. Да, у нас не получилось дружбы. — Его губы тронула легкая улыбка. — И мне жаль, что ты всегда видела во мне только друга и хотела, чтобы мы были просто друзьями, ведь я ненавижу френд-зону. Я не обманывал тебя — почти. Не хочу называть себя святошей, ты и сама знаешь, что это не так.

Он вдруг заправил мне волосы за ухо. Ласково и аккуратно. Я замерла. Надо было сказать ему, чтобы не смел касаться меня, но я не смогла. Просто стояла и смотрела на Даню, чувствуя, что в груди что-то переворачивается. И снова в душе появилась щемящая нежность. И предгрозовое небо в его глазах. И желание дотронуться до его губ. И тоска — глубокая, затаенная, но все еще сильная. Тоска по тому, чего никогда не было.

— Время вышло, Даша, — со вздохом сказал Даня. — Я могу продолжить или?..

— Ну, продолжи, — хрипло сказала я.

— Не считай меня уродом. Сам не знаю, что на меня находит, когда я вижу тебя рядом с этим типом. Я не специально, правда.

Мне почему-то захотелось рассмеяться, но я сдержалась.

— Это все, что ты хотел сказать?

— Нет. Еще кое-что. Я не спорил на тебя. Никогда, — вдруг сказал Даня, и эти слова были для меня неожиданными. — В тот раз ты решила, будто я настолько отмороженный, что поступил так низко и тупо. А я был настолько зол, что даже не мог сказать тебе: это не так! На самом деле спорил Серый. Когда я узнал об этом, то избил его и заставил перевестись в другую школу. Чтобы не трогал тебя.

— Что? — недоверчиво переспросила я.

Сергей в то утро после выпускного говорил мне совсем другое.

— Думаешь, вру?

— А зачем ты выложил видео, где мы целовались? — выкрикнула я. — Специально же снял, как доказательство!

— Я снял это, потому что мне хотелось иметь такое видео. Ты и я. Хотел и снял, — отрезал Матвеев. — А выложил его Петров, за что потом огреб. Залез ко мне в телефон и выложил. Откуда знаешь?

— Сергей показал, — созналась я.

— Вот оно что… А Сергей не показал мои комментарии, где я матом Петрова слал? — ухмыльнулся Даня.

— Я не видела их, — почему-то покраснела я, не понимая, что вообще происходит между нами. И почему мы вспоминаем выпускной три года спустя?! — Зачем ты говоришь это все? — спросила я прямо.

— Не знаю, Дашка, не знаю. — Даня на миг прикрыл ладонями лицо. — Говорю же, перестаю из-за тебя мыслить логически. Просто решил сказать, что я не такой, каким кажусь тебе. Не хочу быть в твоих глазах животным. Самоутверждаться за счет тебя? — усмехнулся он. — Как ты могла обо мне так подумать? Неужели я настолько отвратно себя веду?

Я не знала, что сказать ему. А он снова заправил мне волосы — за второе ухо.

— С кудрями лучше, — зачем-то сказал Даня. — Не распрямляй их.

Какой-то частичке меня снова захотелось нагрубить ему и сказать, что я сама лучше знаю, что мне делать с волосами. Однако я просто тихо произнесла:

— Спасибо.

— Но в одном ты была права, — прошептал Даня. — Мне неприятно видеть тебя с другими. Сколько бы времени ни прошло.

А потом вдруг случилось странное. Даня шагнул ко мне и обнял за плечи — крепко, но вместе с тем аккуратно, будто боясь сделать мне больно. Нужно было вырваться из кольца его рук, нужно было накричать на него, но я не стала делать этого — не было ни сил, ни желания. И я, поддавшись странному порыву, обняла Даню, прижалась щекой к груди и слушала, как быстро стучит его сердце.

Мое сердце стучало так же. Казалось, наши сердца поймали единый ритм. А меня снова захлестнула эта волна воспоминаний, обрывков нежности, ощущения чего-то безумно родного и любимого, потерянного, но с трудом найденного. Моего. Моей Вселенной. Я обнимала Даню, а он не отпускал меня. Я чувствовала его дыхание на своей макушке и сама вдыхала аромат его одеколона. Крепко. Надежно. Защищенно. Вот что я чувствовала, находясь в объятиях этого человека. Вот чего мне так не хватало в общении с парнями, и вот что меня отталкивало от них.

Не знаю, сколько