#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

— Так что тебе надо, малыш? — с хорошо скрываемой яростью спросил Влад. — Бесишься, что я девушку увел? Ну так смирись. Ты ей не нравишься, друг детства. Смирись и проваливай.

Кажется, эти слова еще больше рассердили Даню. Он почему-то взглянул на меня горящими глазами, которые в темноте казались темно-серыми, почти черными, и снова уставился на Савицкого. Я чувствовала исходящую от него ярость.

— А ты самоуверенный, мать твою. И тупой. Потому что несешь чушь. Но сейчас я помогу тебе вспомнить манеры, мажорик!

— Попробуй, — оскалился Влад. — Жду со вчерашнего дня. Обожаю воспитательные процессы. Ну, давай!

Он явно провоцировал Даню!

— Ты пожалеешь, — процедил сквозь зубы тот.

— А ты попробуй, и мы узнаем, кто пожалеет. Давай же!

Даня занес руку, с трудом сдерживая себя, по его лицу ходили желваки, а в глазах искрилась ярость. Парни готовы были вот-вот подраться. Не знаю, что бы произошло, но я вдруг встала между ними. И, кажется, вовремя.

— Не надо, — громко сказала я, пытаясь справиться с волнением. — Не устраивайте сцен. Пожалуйста.

— Дарья, отойди, — сказал тихо Влад.

— В сторону, — велел Даня.

— Пожалуйста, — повторила я еще более настойчиво. — Хватит. Это отвратительно. И ты, — посмотрела я на Матвеева, — отвратителен вдвойне. Какого черта ты нам мешаешь? Зачем ты задираешь Влада? Тебе скучно? Или неприятно смотреть на счастливых людей? Если так, то попытайся стать счастливым и катись к какой-нибудь Каролине. Ее же ты там тайно любил?

С каждым словом злость во мне только росла. Снова вспомнились все обиды. А еще вспоминался мой первый поцелуй. Непрощеный поцелуй. От которого у меня вмиг сорвало голову. И который перекрыл все те поцелуи, что у меня были после.

— Что ты несешь, Даша? — Плечи Дани вдруг опустились. — При чем здесь она?

Я уперла руки в боки. Ярость обжигала сердце. И хотелось высказать все то, о чем я молчала больше трех лет.

— Ты сох по ней с восьмого класса! Встречался с другими девчонками, а думал о ней. Обманывал всех. И меня обманул — весело было, да? Сегодня я целуюсь с этой девочкой, а завтра — с другой. Или у вас были не просто поцелуи? — елейным голосом спросила я, вспоминая, что он был раздет по пояс. — Впрочем, плевать. Хочешь знать, к чему это? К тому, что я никогда не мешала тебе, когда ты был с ней. Но ты уже третий раз мешаешь моему общению с этим парнем. — Я указала рукой на Влада, который теперь молчал. — Что, действительно запал на меня? Да ладно, не напрягайся, я же знаю, что не запал. Но ты настолько отвратный тип, что тебе неприятно видеть, что у меня тоже могут быть отношения. Что я тоже могу нравиться парням. Что я тоже девушка. Это смешно, Матвеев. Столько времени ты даже не обращал на меня внимания. А теперь вдруг собираешься избить парня, с которым я только что целовалась!

Почему я стояла вплотную к нему, я и сама не поняла, осознала лишь тогда, когда поняла, что нахожусь так близко к Матвееву, что в свете уличного фонаря вижу на его щеках легкую, почти незаметную щетину и тонкий шрам на подбородке — последствие наших детских игр.

Даня молчал. Я думала, он будет орать, возмущаться, качать права или даже пошлет меня, но он просто стоял, молчал и слушал — внимательно слушал, будто запоминая все мои слова.

— Ты с детства относился ко мне хуже, чем ко всем. В школе я пыталась думать, что мы друзья! Я даже привыкла к такому тебе — шумному наглому мальчишке, у которого на уме были одни приколы и гадости. А потом ты и иллюзию дружбы разбил. Кинул меня, завел новых, действительно стоящих друзей. А сейчас пытаешься строить меня и человека, который мне нравится. Иди-ка ты в задницу, Матвеев. Мы больше не дети, и самоутверждаться тебе за мой счет я не позволю.

— Я тебя понял, Даша, — вдруг спокойно сказал Даня, поднял сумку с земли и, на пару секунд задержав взгляд на Владе, зашел в подъезд.

Я облегченно выдохнула и повернулась к Савицкому:

— Ты в порядке? Извини. Опять из-за меня у тебя неприятности…

— Брось, все в порядке, — улыбнулся он и вдруг задал странный вопрос: — Мне стоит беспокоиться?

— Из-за чего? — нахмурилась я. Настроение резко упало. Свидание было испорчено. Романтика растворилась в ночной темноте. Остались только злость и обида.

— Из-за него. Ты точно к нему равнодушна?

Я усмехнулась:

— Точно. Двести процентов из ста.

— А что было между вами в детстве?

— Я тебе потом расскажу, — пообещала я. — Сейчас просто не в состоянии.

Мы постояли еще минут десять, и я собралась домой.

— А обнять? — на прощание сказал Влад.

Я легонько обняла его и подумала вдруг, что не хочу, чтобы он снова начал целовать меня, а потому быстро отстранилась. Помахала ему рукой и убежала. В подъезде с меня словно спал болевой наркоз. Я тотчас почувствовала, как неудобно платье-футляр, нога разболелась сильнее, а замерзшие пальцы закололо. Я чувствовала себя не окрыленной, а разбитой. И из-за этого хотелось кричать.

Глава 9

Я запал на тебя

ВЫЙДЯ ИЗ ЛИФТА, я снова столкнулась с Матвеевым. Он, завязав джинсовую рубашку на поясе, все с той же сумкой на плече стоял на лестничной площадке. Стоило створкам лифта распахнуться, как Клоун отлепился от стены и шагнул ко мне. Лицо его при этом вроде бы было спокойным, а вот в глазах бушевало серое море. И это была не злость. Не ярость. Не ненависть. Вина? Я не