Невозможная любовь - Наталья Дёмина

крышку стола и упал на пол. Сергей Сергеевич откинулся на спинку кресла. За грудиной продолжало жечь. Сильно. Не давая вздохнуть. Мужчина закрыл глаза и застонал от боли.

«Вот ты, брат, — испугался он своих мыслей, — и до сердечного приступа дожил».

Он еле-еле дотянулся до кнопки селектора на телефоне и прохрипел:

— Скорую.

Глава 127

Женя проснулся от громкого звонка своего телефона.

«Кому это не спится? — нехотя завозился он в постели, протягивая руку к прикроватной тумбочке, — ночь-полночь».

Он похлопал ладонью по поверхности тумбочки, пока не наткнулся на телефон. Зевнул и посмотрел на экран.

«Мама?» — удивился. Весь сон, как рукой сняло.

— Алло, — нажал на кнопку «принять вызов».

— Женечка, — рыдала в трубку Вера Ивановна. — Женечка, что же теперь будет! — кричала она.

— Женя? — проснулась Галя и включила ночник. Желтоватый свет ударил в глаза мужчине, который сел на кровати и смотрел на Галину испуганными глазами.

— Мама, — стараясь не выдавать своего волнения, произнёс он. — Что произошло с Сергеем Сергеевичем?

Галя взяла мужчину за руку, стараясь поддержать.

— У него приступ! Он в больнице! Мне позвонила его секретарша. Что же делать, если он умрёт! Мы сегодня должны были встретиться. Он обещал оплатить мне пластическую операцию. Как же теперь быть! Женя! — верещала женщина. — Я звонила Кристине, но её нет в стране. Что же делать? Что же делать!

— Мама, — вздохнул Евгений. — В какой он больнице? Я подъеду.

— Откуда я знаю, — всхлипнула она. — Меня всю трясёт, как представлю себя с морщинистым лицом. Женька, а может ты оплатишь операцию, если Сергей…

— Мама, — рявкнул мужчина. — Хватит! Где ты, если не в больнице?

— Я у подруги. Мне просто необходимо расслабиться! Это же такой стресс для меня! Такой стресс! Я только уговорила Сергея оплатить операцию и на тебе…

— Ясно, — сухо ответил мужчина и сбросил вызов.

— Что случилось? — не удержалась от вопроса девушка.

— Сергей Сергеевич в больнице. У него был удар, — Галя ахнула, — не понятно только, почему его секретарша мне не позвонила.

Девушка затихла. Она вспомнила о своей бабушке и часто заморгала, не желая плакать: «Я должна поддержать Женю, а не приносить ему беспокойство. Пусть с его отцом всё будет хорошо. Он хоть и против наших отношений, но всё-таки отец Евгения».

Мужчина прижал девушку к своему боку, пока набирал номер секретаря Сергея Сергеевича.

— Алло, — сдержано произнёс он. — Мне стало известно, что Сергей Сергеевич в больнице, что с ним?

— Здравствуйте, Евгений Сергеевич, — устало вздохнула собеседница. — Сергею Сергеевичу, действительно, стало плохо. У него был нервный срыв. Доктор сказал, что ничего серьёзного.

— Но он в больнице?

— Да. Ему укололи седативное и он уснул. Сергей Сергеевич просил не сообщать никому, но у него была намечена встреча, — она замялась, — с Верой Ивановной, и я имела неосторожность ей сказать.

— Я понял.

— Он теперь меня уволит, — печально вздохнула она.

— Даже не сомневайтесь. Сергей Сергеевич не прощает подобных ошибок.

— Да, — грустно согласилась с ним молодая женщина.

— Я подъеду утром. Иначе, хорошо нам известная особа, устроит плач Ярославны под дверью палаты Сергея Сергеевича.

— Спасибо, — выдохнула секретарь.

— Пока не за что, — буркнул Женя. — В какой он больнице?

Женщина назвала адрес.

— Ну, что? — спросила Галя.

— Всё, как обычно, — поцеловал её в макушку Евгений, набирая номер своего названного отца. — Сейчас всё узнаем из первых уст, — ждал когда абонент ответит. — Батя, извини, что так поздно, — выдохнул молодой человек.

— Так и знал, что Вера Ивановна всех на уши поднимет. Мне уже звонила твоя сестра, адвокат, какой-то бизнес-партнёр Сергея Сергеевича.

— И до меня очередь дошла. Так что с ним?

— Нервный срыв. Состояние удовлетворительное. Попьёт успокоительное, витаминчики и будет, как огурчик. Я поэтому и не стал тебе звонить. Ты же знаешь, Сергей не любит суету вокруг себя. Хотел позвонить утром. Но, как я понял, секретарь проболталась, — замолчал.

— Я приеду утром.

— Обязательно, — улыбка проскочила в голосе Леонида Александровича. — Боюсь представить себе, что может устроить Вера Ивановна, если появится в клинике.

— Не если, а когда, — исправил его молодой человек.

— Чего быть, того не миновать, — вздохнул мужчина. — Успокоительные уколы давно плачут по Вере. Вот заодно и отдохнёт в соседней палате с Сергеем.

— Все были бы только благодарны тебе, — засмеялся Женя.

— Ты сам-то как?

— Я счастлив, — честно признался Евгений.

— С Галей? — неуверенно спросил Леонид Александрович.

— С ней. Только с ней, — заверил мужчину.

— Вот и хорошо, — отозвался тот. — Береги её.

— Буду.

Женя положил телефон на тумбочку и улыбнулся Галине:

— Ложная тревога, — поцеловал её в губы, выключая ночник.

Глава 128

Стоя в коридоре перед палатой Сергея Сергеевича, Галя сильно нервничала.

— Женя, — шептала она молодому человеку, — неужели ты не зайдёшь к отцу? Не узнаешь, как он?

— Нет, — ответил ей Евгений, беря за руку, — для меня он не отец, а Сергей Сергеевич. Своим отцом я считаю другого человека, который буквально вырастил меня. Я рассказывал тебе.

— Да, я помню. Но сейчас Сергей Сергеевич в больнице.

— Поверь мне, с ним будет всё прекрасно. Если бы было что-то не так, то батя сразу же поставил меня в известность. Он рано утром прислал мне короткое видео. Так что я, можно сказать, видел Сергея Сергеевича и могу заверить тебя, что с ним всё в порядке.

— Это повезло, что секретарь привезла его в эту клинику, а если бы в другое место…

— Галчонок, — грустно улыбнулся Женя, — ни в какое другое место он бы не поехал, даже будучи при смерти. Ему нравится комфорт и он любит помыкать людьми. Даже больной. Нет. Особенно больной. Ты же видела его секретаря, заплаканную. Он не только уволил её, но и оштрафовал, за разглашение конфиденциальной информации о нём.

— Я этого совсем не понимаю.

— И не надо. Эту грязную сторону жизни моей, как бы, семьи я стыжусь.

— Я люблю тебя, — тихо произнесла девушка, глядя в глаза мужчине.

Она не жалела его. Совсем, нет. Ей было обидно, что всю свою жизнь Женя был бы одинок, если бы не Леонид Александрович, который потеряв свою семью, прикипел душой к практически брошенному родителями мальчику.

По коридору раздалось цоканье каблуков.

— Идёт, — напрягся Евгений.

И, действительно, через несколько мгновений из-за угла вышла Вера Ивановна. Она была в чёрном: платье, туфли, кружевные перчатки, сумочка. Волосы были гладко зачёсаны и убраны в «ракушку», на глаза спадала вуаль-сеточка, тоже чёрная.

Женщина увидела Евгения и заголосила:

— Сыночек! Дорогой! Как же нам теперь жить!

— Мама, — одёрнул её сын. — Ты рано причитаешь, Сергей Сергеевич жив,