В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

сильнейшей болью. Он предал меня… из-за денег. И ребенок этот ему не нужен. Сбежит со своей Региной и будет жить припеваючи. А я? Как же я? Левин ни на секунду не отходит от постели и когда я принимаю самое чудовищное решение в своей жизни, этот парень рядом.

— Леш, — говорю ему, — отвези меня в больницу.

— Зачем?

— Я хочу избавиться от этого ребенка…

Глава 38

Юля

Капли дождя стучат по стеклам, стекая вниз тонкими струйками. Мы с Лешей едем в его машине. Он согласился отвезти меня на аборт. Но чем мы ближе, чем активнее сердце кричит об ошибочности принятого решения. Стоим в пробке, и моя душа воет от боли. Ребенок. Все-таки я оказалась права. Держу руки на животе, что не укрывается от Левина.

— Ты уверена? — вдруг спрашивает, — мы могли бы…

— Я не нужна ему. И малыш не нужен, — но не верю своим словам.

Все вокруг кажется какой-то глупой и жестокой игрой. Кажется, что упускаю что-то важное, однако факты — упрямая штука. Но что я знаю наверняка? Ничего! Все со слов Левина. Вопреки поведению Волкова я верю именно ему. Тем временем мы подъезжаем к дорогой клинике и меня проводят в отделение гинекологии через черный ход. Суровый молчаливый охранник держит надо мной широкий черный зонт. Но ноги будто отказываются идти. Не хочу!

Мы проходим в просторное светлое помещение, и Левин сажает меня в мягкое кресло.

— Подождем врача. Он скоро подойдет.

— Нет, — вдруг выдаю и подскакиваю.

Только сейчас мое сознание прочищается. Я не хочу избавляться от малыша! Ни за что! Мало того, вдруг понимаю, что поверила не тем людям. Хочу взглянуть в глаза Владу. Ведь все это время шла на поводу у эмоций. Он учил меня, пытался показать, как правильно нужно себя вести. И раз за разом я ошибаюсь.

— Я не хочу. Отвези меня назад, — стараюсь придать голосу жесткости.

— Ладно, — сразу соглашается Леша, затем дает знак охране.

Левин выглядит очень подавленным и когда садимся в машину, разворачивается ко мне.

— Овечка, давай убежим!

— Чего? — таращусь на парня, но он внезапно притягивает меня к себе и впивается в губы.

— Эй! — кричу, отталкиваю его и вытираю рот, — с ума сошел?!

— Не хочу тебя отдавать никому из них! Ты не разменная монета! Я люблю тебя Овечка.

Молчу, во все глаза глядя на своего одногруппника. Что он несет? Водитель не садится в машину, охрана каменными изваяниями окружает автомобиль. Но лицо парня полно решимости.

— Леш… мне приятна твоя забота и не понимаю, чем заслужила такое отношение. Но я тебя не люблю.

— Любишь своего Волкова? — с горечью в голосе произносит он.

— Да. И не верю ни единому обвинению против него, прости. — говорю ему честно.

— И правильно, — усмехается Левин.

Вот такой реакции я точно не ожидала.

— Ты обманул меня? Но зачем?

— До последнего надеялся вправить отцу мозги, — выдыхает Леша, — но он как помешался. Ненависть к Волкову толкнула его на отчаянный шаг. Попытался скормить мне эту байку про предательство, но я слишком хорошо знаю Игоря Левина. В этом рассказе ничего не сходится. Жаль, что собственный отец держит меня за идиота. Только вот Волкова твоего уже не спасти.

Внутри меня все холодеет. Что Левин-старший сделал с Владом?

— Не смотри так, — он отворачивается к окну, — жив твой Волков. Пока.

С моей души падает камень. Блин, такие потрясения точно не для беременной девушки.

— Я хочу его увидеть.

— А вот это сложнее…

— В смысле?

— Мой отец повел себя как… — он стискивает зубы, — нехороший человек. Как я понял из подслушанного, они с Региной подставили твоего миллионера. И теперь Волкову предстоит победить в «Колизее», а это практически невозможно. Он ведь все это время пытался тебя защитить. Зря что ли?

Я знала! Мой сероглазый тиран просто не способен мне навредить. И теперь моя очередь помочь ему.

— Нужно его спасти!

— Овечка, ты не поняла. Колизеем заведуют самые страшные подпольные бароны со всего мира. Торговцы оружием, главы наркокартелей, воры в законе. Хочешь переть против них?

— Я должна помочь!

— Ты меня слушаешь вообще?! — вспыхивает одногруппник, но меня уже не остановить.

— Кто занял место Влада?

— В смысле? — Левин устало потирает виски

— Управляющий «Колизея»?

— Мой отец.

— То есть это все он? Ты рассказывал про испорченные тормоза и подставу. Украденное наследство. Это все сделал твой отец, а не Влад?

— Откуда…

— Потому что я помню Волкова. И чувствую вот здесь, — прикладываю ладонь к сердцу, — что он был верен Орлову. Но твоего отца совершенно не знаю. И тебя не помню, прости.

— Овечка. Ты так сильно его любишь? — вздыхает мажор.

— Больше жизни! И я не отступлюсь. Мне нужно попасть в этот Колизей и вырвать своего мужчину из лап бандитов.

— Это самоубийство, — он роняет лицо в ладони.

— Просто отвези меня туда.

— Там не место для девушки в положении, Овечкина.

— Для Юли Овечкиной нет. А вот для Юлии Владимировны Орловой — вполне. Твой отец неспроста меня похитил. Он чего-то хочет. Либо ему дали указание не убивать меня. Возможно, эти бандюки захотят познакомиться с дочерью Орлова, — меня трясет от одной мысли о том, в какой мир предстоит попасть.

— Да ты Спиноза, — Леша таращится на меня.

Но я уверена