В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

— Тогда что вам от меня нужно?

— Значит, Волков ничего тебе не сказал? О том, кто ты и почему он держал тебя подле себя все эти недели?

В груди неприятно колет.

— Зачем вы издеваетесь?! — выпаливаю, затем чувствую, как начинаю плакать.

— Вот не нужно рыдать только, — морщится Левин, — ненавижу слезы.

— Простите, — но уже не могу удержать свои чувства.

— Так значит он и правда тебя выкинул, как ненужную вещь? — скалится этот ненормальный.

— Да. Так что я ничем не смогу помочь. И сейчас же ухожу домой! — резко поднимаюсь и направляюсь к двери, но за мной возникает силуэт Левина-старшего и он буквально швыряет меня обратно.

— Нет, так не пойдет Юлечка. Ты моя пленница.

— Да вы достали! — выкрикиваю в сердцах, — вы все вопросы решаете похищением?! С Волковым разбирайтесь, у него все отлично!

— Я бы так не сказал, — хмыкает мужчина, затем вновь садится рядом со мной.

— В любом случае мы больше не вместе.

— Дурочка ты малолетняя, — недобро усмехается Левин, — не поняла, что он все это из-за тебя затеял?

— Бред! — скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.

Ощущаю навязчивую тошноту и буквально зеленею.

— Меня тошнит… — бурчу, прикрывая губы ладонью, и тут дверь открывается и входит сын Левина, — можно тазик?

В глазах парня лишь вселенская печаль, а я понимаю, что больше не могу сдерживаться.

— Можно? — пищу, но не выдерживаю и опорожняю желудок прямо на идеальный костюм Левина-старшего.

Скрючиваюсь и понимаю, что мне безумно плохо. Живот крутит, перед глазами все плывет. Что происходит?

— Твою ж мать! — орет мужчина, осматривая себя, — ты тварь, что натворила?!

Замахивается, но его сын жестко перехватывает руку отца.

— Ей плохо, не видишь? — почти рычит, — она попросила тазик. Я принесу.

— Залетела от него что ли? — выплевывает Левин-старший.

— Нет…

Леша возвращается и приносит пустой пластиковый таз и полотенце. Швыряет ткань в отца, а емкость ставит ближе ко мне. В его глазах сочувствие и грусть.

— Ты уверена, что не беременна? — будто выдавливает из себя эти слова.

— Я делала тест…

— Они иногда ошибаются. Я пойду куплю еще пару. Если что, потом поедем к врачу.

Его отец методично и с явным пренебрежением очищает свою одежду. Затем уходит, хлопнув дверью.

— Отпусти меня. — умоляюще гляжу на одногруппника, — я никому не расскажу.

— Поверь, тебе здесь безопаснее, — вздыхает он.

— В чем дело Леша? Почему твой отец похитил меня? Я же никакая не Орлова…

— Ты Орлова, Юля, — он печально вздыхает, затем берет меня за руку, — я сбегаю в аптеку, потом принесу тебе поесть. И мы поговорим. Прости отца, он сейчас неадекватен.

Леша выходит, а я осматриваю свою новую тюрьму. Пустое помещение с голыми желтыми стенами и белым потолком. Небольшое окно пропускает совсем немного света. Этот плен отличается от прошлого. И как назло, память начинает подбрасывать фрагменты счастливых воспоминаний. До конца так и не получается поверить, что буквально за несколько часов моя жизнь превратилась в ад. Ежусь от вновь накатывающей тошноты. Таз приходится очень кстати. Вновь прочистив желудок, укладываюсь, обнимая себя руками. Влад… где же ты?

Леша возвращается быстро. Он дает мне две белые коробочки и отправляет в крошечную уборную. Сам же распаковывает купленные продукты. Желудок режет, я с трудом могу разогнуться. Распаковываю тесты, делаю клятую процедуру. И спустя десять минут вижу две яркие полоски на каждом. Неужели тогда в Тайланде случилась ошибка? О господи!

Выхожу и не знаю, куда спрятать взгляд. Левин-младший смотрит так пристально, будто считывает картины, как мы с Волковым занимались любовью все те дни. Когда счастье еще было возможно. Но теперь во мне ребенок властного сероглазого тирана. И что дальше?

— Что там? — он встает и забирает тесты, затем хмыкает.

— Значит, случилась ошибка, — шепчу, едва сдерживая слезы.

Все последние сутки я постоянно плачу. За целую жизнь столько не рыдала. Но сил просто нет! Влад! Забери меня, умоляю! Внезапно накрывает истерика, а Леша лишь мягко гладит меня по спине, пока внутри не остается влаги и глаза не высыхают. Но боль все еще царапает сердце.

— Спасибо, Леш.

— Да за что спасибо-то? Не смог я отца остановить, он помешался на твоем наследстве.

— Наследстве? У меня нет никаких денег…

— Есть Юля, и много. Тебе Волков правда ничего не сказал? — Левин-младший выглядит ошарашенным.

— Нет…

— В общем. Давно, когда ты еще не родилась, начали карьеру два бизнесмена. Владими Орлов и Игорь Левин. Они вместе с нуля создали ресторан, который поначалу не приносил доход. Мой отец в силу природной импульсивности плюнул, продав свою долю Владимиру. Однако Орлову удалось вытащить дело, создав огромную сеть кафе по всей России и не только. Со временем бизнес настолько расширился, что рестораны Орлова начали появляться даже в Африке и Мексике. Волков был младше их обоих и поначалу лишь работал на побегушках. Но со временем вошел в долю. Они с Владимиром учились в одной школе, как я понял.

— И…

— Как только дела пошли в гору, Орлов женился на своей давней любви. Ее звали Катя. И почти сразу у них родилась дочь. Я смутно помню девочку с яркими янтарными глазами. Юлю. Знаешь, мы ведь дружили семьями. Проводили совместные праздники, посещали теарты и даже были в Диснейленде. Орлов не жалел денег для своих женщин. А Волков был ему как сын. Но со временем мой отец и Владимир стали отдаляться. Владу удалось почти войти в семью. И знаешь, отец