Надин Арсени - Из Парижа в Париж

— Послушайте, а вам не приходит в голову, что кто-нибудь решит вас обмануть, сев в самолет или изрядно сократив путь? — я не нашла в себе сил удержаться от этого вопроса.

Насмешливый взгляд Жерара уличал меня в невероятной наивности. Он ввел в курс дела, объяснив, что в мероприятии участвуют только честные люди. К тому же каждый должен купить в Лионе, Милане и Вене видовую открытку и проштамповать ее в местном почтовом отделении.

Я тяжело вздохнула — Люси постаралась организовать мне тот еще отпуск!

Глава 4

Жуаньи — Макон

Пора бы уже и догнать ребят! День клонился к вечеру; я начинала беспокоиться не на шутку, представляя себе, как они будут устраиваться на ночлег. Трудно предположить, что они остановятся в отеле или в кемпинге — для этого нужно прилично заработать. К тому же они могли вызвать подозрения персонала, появившись в подобных местах без взрослых.

Мы с Жераром тряслись в крытом фургоне, где до нас явно перевозили скот. Если Франция и производит лучшие в мире духи, то там это совсем не чувствовалось! Я знала, что извожу своего спутника, но больше мне некому было задавать вопросы о том, каким же образом мы все-таки сможем догнать юных любителей опасных приключений. Жерар ничем не выдавал раздражения. (Попробовал бы только!) С ею точки зрения, они будут останавливаться на ночлег на пригородных фермах, где «добрые люди» их еще и покормят в обмен за посильную помощь по хозяйству. «Или изнасилуют», — решила я, но не стала высказывать вслух свое мнение.

Жерар успокаивающе погладил мою руку — он и впрямь проявлял способности к чтению мыслей на расстоянии.

— Не волнуйтесь так: мой Люк — сильный и смелый мальчик, он сумеет защитить Люси!

Таким образом я узнала наконец имя «сообщника» дочери.

— А вам не приходит в голову, что он сам… — я осеклась, но было уже поздно. Жерар резко отдернул руку, словно прикоснулся к чему-то мерзкому на ощупь.

Он молчал, а меня мучили угрызения совести, страх за Люси и чувство глубочайшего одиночества. Я сидела, опустив голову, не замечая виноградников и полей, залитых послеполуденным солнцем. Вдруг я почувствовала руку на плече. Этого жеста оказалось достаточно, чтобы полностью лишить меня остатков выдержки и здравого смысла. Я уткнулась в шею Жерара и тихонечко заскулила, размазывая по щекам тушь и пудру, густо замешанные на дорожной пыли. Пускай думает что хочет! Все равно в тот момент никто не был мне ближе Жерара!

Дав как следует выреветься и успокоив мерным покачиванием (так в последний раз меня убаюкивала мама лет тридцать назад), он достал из кармана платок, из рюкзака — флягу с водой и попробовал привести меня в человеческий вид. Результаты, очевидно, превзошли все ожидания, потому что он начал неудержимо хохотать. Посмотрев в карманное зеркальце, я немедленно к нему присоединилась — мое сходство с индейцем племени ирокезов было разительным, голубые разводы под глазами и на щеках немало тому способствовали.

Так, безумно хохоча, мы и вывалились из фургона — он сворачивал на боковую дорогу.

Мы умылись у питьевого фонтанчика на придорожной стоянке. Больше не осталось сил маяться на раскаленных сидениях автомобилей; мы прошли немного вперед, свернули на обочину и блаженно растянулись в траве, в тени неизвестного мне дерева с густой листвой. Я лежала и смотрела на облака, проплывавшие над нашими головами, — легко, как все мои тридцать пять, таких коротких, лет…

Не поворачиваясь ко мне, Жерар на ощупь нашел мою ладонь и прикрыл ее своею. Он осторожно сжал мою руку. Наши пальцы переплелись. «Ну вот, — сейчас он меня поцелует» — подумала я, и мне стало немножко скучно, но и приятно от предвкушения скорой победы. Все-таки я еще способна внушать «теплые» чувства представителям противоположного пола, да к тому же далеко не худшим из них! Заподозрить его в корыстных побуждениях было бы весьма сложно — это не Симон! Впрочем, и в бескорыстии этого последнего я была уверена до тех пор, пока собственными глазами не убедилась в обратном…

Я опустила ресницы, но мои ожидания не оправдались. Этот человек навсегда останется для меня загадкой! Он заговорил, и я вздрогнула всем телом, потом приподнялась на локте и посмотрела на него ничего не понимающими, испуганными глазами идиотки, в очередной раз попавшей впросак.

— Послушайте, Жаклин! Возможно, я знаю, где именно мы догоним ребят!

Я молча ждала продолжения. И он заговорил:

— В Милане. — Ведь там живет отец Люси, не правда ли?

— Да. Ну и что? — ответила я с некоторым вызовом. Мне совершенно не понравилась его осведомленность, я не привыкла обсуждать с кем бы то ни было личную жизнь.

— Не сердитесь, я не хотел быть бестактным, просто почувствовал, что не могу и дальше от вас скрывать…

— Скрывать что? — теперь мы оба сидели в траве. У меня потемнело в глазах от необъяснимого страха. Я ровным счетом ничего не понимала.

— Не волнуйтесь так! В сущности, я не собираюсь сообщить ничего из ряда вон выходящего, — Жерар протянул ко мне руку, но я с такой силой отпрянула в сторону, что чуть не повалилась набок.

Он едва заметно пожал плечами и продолжил, не глядя на меня:

— Вам гораздо лучше меня известно, как давно Люси не виделась с отцом. (Еще бы, — подумала я, — последний раз это произошло три года назад, во время бракоразводного процесса!) Не знаю, почему так произошло и что он за человек… Вот уж это действительно не мое дело. Но она, безусловно, заинтригована его личностью, он представляется ей неким идеальным существом, с которым она мечтает заново познакомиться. Очевидно, она догадывается о том, что ее желание не вызовет у вас восторга. Люси решила отправиться к нему сама, на свой страх и риск, и рассказала о своем намерении Люку, а уж он взял грех на душу и поделился этим со мной. Я-то и выдумал путешествие автостопом, правда, предполагая, что дело ограничится поездкой в Милан…

Жерар быстро обрывал лепестки полевой ромашки, не отдавая себе отчета в том, что он делает. Вид он имел виноватый.

— Зачем вы все это затеяли? — я автоматически задала вопрос, хотя ответ вполне можно было предвидеть.

Жерар поднял на меня глаза:

— Скажите, а вы предпочли, чтобы она отправилась к нему одна, не предупредив и перепугав вас до смерти своим исчезновением? Да и кто знает, что ждет ее в Милане…

Я почувствовала, что сейчас расплачусь.

— Почему вы не поговорили со мной, как только Люк обо всем рассказал?

— Потому что до сегодняшнего дня не знал, что вы собой представляете…

Интересно, это Люси делает из меня мегеру в глазах окружающих или сам Жерар считает всех женщин стервами и безмозглыми курицами? Этот вопрос показался мне чисто риторическим. Я встала, подняла с земли рюкзак и направилась к дороге, молча, чтобы не разреветься…