Надин Арсени - Из Парижа в Париж

Я застыла посреди комнаты и кинула на Жерара испепеляющий взгляд, который, на самом деле, вполне мог оказаться просто растерянным.

Вся решимость моего спутника вдруг куда-то испарилась. Я отметила, что впервые вижу его сконфуженным. Он пожал плечами и выразительно погремел мелочью в кармане. Дураку ясно, что у нас не осталось денег, чтобы снять два номера в этой дыре. Все объяснялось столь обыденными причинами, что стало даже немного обидно. За весь день мне еще ни разу не удалось правильно понять мотивы поведения этого человека!

Я представила эту сцену со стороны и невольно хмыкнула. Через две секунды мы уже сидели рядом на своем «брачном» ложе и безудержно хохотали, выплескивая все напряжение, накопившееся за этот безумный день.

Наконец Жерару удалось перевести дух.

— Отправляйтесь в ванную, а я спущусь вниз за вторым одеялом, — и он вышел, оставив меня наедине с мылом, губкой и потоками теплой воды.

Растираясь белым махровым полотенцем (к счастью, безукоризненно чистым), я снова ощутила себя человеком. Не могу сказать, что жизнь казалась прекрасной, но уж сносной — во всяком случае. С сожалением покидая царство мыла и горячей воды, я накинула на голое тело простыню и проскользнула к постели мимо раскинувшегося в кресле Жерара. Пожелав спокойной ночи, он тут же занял мое место в ванной.

Я заснула, едва успев донести голову до подушки, и не слышала, как он вернулся и улегся рядом; только почувствовала сквозь сон его пальцы, осторожно сжавшие мою руку и тут же отпустившие ее. Это прощальное рукопожатие почему-то породило в моем дремавшем сознании мысль о том, что в течение всего дня я ни разу не вспомнила о Симоне. Вероятно, я спала с глупой улыбкой на губах.

Проснулась я оттого, что было очень жарко — вечером мы забыли задернуть шторы и теперь солнце залило убогую комнатенку расплавленным золотом. Вероятно, время было не раннее. Я сразу открыла глаза и обнаружила, что лежавший рядом совершенно посторонний мужчина тоже уже не спал.

Он смотрел на меня, но я не могла поймать его взгляд, обращенный не на лицо, а несколько ниже. Проследив его направление, я с ужасом уставилась на собственное, совершенно обнаженное тело, вскрикнула и натянула одеяло до самого подбородка. Проклятая привычка спать без одежды! Ее может себе позволить только «секс-символ эпохи», коим я себя отнюдь не считала. Интересно, как давно проснулся Жерар?..

У меня было ощущение, что меня застукали за каким-то неблаговидным занятием, хотя по логике вещей его следовало бы испытывать Жерару. Он не торопясь отвернулся. Мне показалось, что на его губах промелькнула легкая улыбка. Снисходительная или просто добродушная? У меня не было времени на подобные размышления; я вскочила, завернувшись в простыню, и отправилась в ванную одеваться. Когда я вышла, Жерар был полностью готов к выходу. Наскоро позавтракав в столовой пансиона, мы подхватили рюкзаки и отправились к шоссе, где Жерар сразу сумел остановить очередной грузовик.

Глава 6

Макон — Лион

До Лиона было всего шестьдесят километров, но мы решили сделать там длительную остановку — в большом городе можно прилично заработать, Жерар надумал дать там несколько «концертов».

Наш водитель не отличался разговорчивостью, он не приставал к нам с расспросами. Мы тоже молчали, все еще испытывая неловкость после маленького инцидента, сопутствовавшего моему пробуждению. Кабина грузовика оказалась довольно тесной, и я чувствовала своим плечом плечо Жерара, хотя он и старался занимать как можно меньше места.

Этот неизбежный физический контакт, равно как и воспоминания об утре в Меконе, сосредоточили мои мысли на соседе. Безусловно, он знал обо мне гораздо больше, чем я о нем, по крайней мере, я-то не видела его голым! Это соображение заставило меня усмехнуться, и Жерар удивленно повернул голову в мою сторону.

«Интересно, а что сейчас поделывает мама Люка? Почему она не участвует в этом дурацком приключении?» — я впервые подумала о ее существовании, и меня начало разбирать любопытство. Задать Жерару прямой вопрос было бы чудовищной бестактностью, и я начала придумывать возможные варианты разговора, который можно было свести к этой теме.

— Знаете, выходя на сцену, музыкант всегда выбирает в зале зрителя и играет весь концерт для него одного. По крайней мере, я всегда поступаю именно так, — Жерар заговорил неожиданно и я вздрогнула.

Между тем он продолжал, не глядя в мою сторону:

— Раньше у меня не было с этим проблем — я играл для Франсуаз. Она не пропускала ни одного концерта… до тех пор, пока мы не развелись.

Чтение мыслей на расстоянии — достоинство или недостаток? Я смотрела на Жерара вопросительно. Он беспомощно улыбнулся, полуобернувшись ко мне.

— Почему мы расстались? — он понял по-своему вопрос, ясно читавшийся в моих глазах. — Я и сам не до конца понимаю… У нас были прекрасные отношения, она очень внимательно относилась к моим профессиональным занятиям, но, по большому счету, ей было просто не до меня.

Франсуаз — журналистка, репортер до мозга костей. Она не могла усидеть на месте, если где-нибудь возникала «горячая точка». Сначала я сходил с ума, когда она уезжала, отменял концерты и бросался за нею вдогонку. Когда родился Люк, это стало невозможно — мне не с кем было его оставить. Постепенно я привык… а потом поймал себя на том, что перестал ее ждать. Ее роман с репортером «Франс-суар» поставил точку, подведя итоги тринадцати лет нашей совместной жизни.

— Где она сейчас? — я почувствовала, что имею право задать этот вопрос.

— В Праге. Она — корреспондент «Пари Матч».

— В Праге?.. Туда мы тоже должны заехать? Не кажется ли вам, что наше путешествие честнее было бы назвать «поездкой по местам проживания беглых родителей»? Пункт первый — Милан, где скрывается от Люси ее милый папенька; пункт второй — Прага, там… живет мама Люка…

— Нет, не кажется, — Жерар не принял, да и не мог принять моего шутовского тона, — Люк понятия не имеет о том, где находится мать.

Мы молчали до самого Лиона, и я опять чувствовала себя виноватой. Почему? Потому что не сумела сдержаться? Или это не было чувством вины, а скорее досадой, что Жерару наконец удалось от меня отодвинуться?

Как бы там ни было, на окраине Лиона Жерар помог мне выбраться из высокой кабины и не сразу выпустил, когда я оказалась на земле.

— Вы разрешите сегодня играть для вас?

Неизвестно почему, ужасно захотелось поцеловать его, и я неловко чмокнула Жерара куда-то за ухо.

Глава 7