Мэгги Дэвис - Атласная куколка

— Что с ней случилось? — спросила Сэмми, стараясь освободиться от мертвой хватки, сковавшей ее ноги.

— Мне нужна какая-нибудь тряпка, веревка, все равно, — резко бросил парень. — Похоже, никого не заставишь сходить за полотенцем. — Он что-то прошептал на ухо хрупкой девушке, которую по-прежнему бережно придерживал, и постарался перенести вес собственного тела на одно колено. — Давайте попытаемся уложить ее на софу.

Его большая широкопалая рука прижимала окровавленную тряпицу к запястью девушки, но платье ее уже потемнело от крови, и юркая красная змейка бежала даже по тонкой красивой ножке.

— У меня есть гигиенические салфетки, — предложила Сэмми.

Хотя он стоял на коленях, это не скрывало его высокий рост. Такие широкие плечи, как у него, и могучий торс мог бы иметь и профессиональный атлет.

— Давайте. Сможете зажать руку, пока я перенесу ее?

Сэмми смотрела на жалобно стонущую девушку и никак не могла понять, что же все-таки здесь происходит. Старуха и истекающая кровью девица с известной долей фантазии могли бы быть отнесены к разряду клиенток модного салона. Парень с атлетической фигурой мог быть, пожалуй, служащим или охранником ателье. Ну а человек в хорошо пошитом костюме и изящная блондинка вообще выглядели случайными прохожими.

Девушка поморщилась, черноволосый парень вскрыл пакет «Клинекса» и разжат запястье пострадавшей ровно настолько, чтобы приложить к ее руке новую салфетку. Сэмми с удивлением заметила, что на коже, прочерченной голубыми венами, виднеется всего-навсего небольшая царапина. Однако кровотечение было сильным.

Рыжеволосая девица, которая все еще цеплялась за колени Сэмми, тоже увидела эту ранку.

— Elle se meurt, vraiment![13] — взвизгнула она скороговоркой.

— Нет, она не умрет, черт тебя побери! — прорычал парень и повернулся к Саманте. — Покрепче зажмите руку, а я ее подниму.

— Послушайте, — начала Сэмми, — не знаю, кто все эти люди, но я представляю компанию Джексона Сторма из Нью-Йорка, нового владельца салона.

Она сжала запястье девушки, чувствуя, как густая теплая кровь быстро пропитывает салфетку.

— Кто-нибудь должен…

— Господи Иисусе, давайте поговорим потом, ладно? Кроме вас, помощи ждать не от кого. Вот эта, — он кивком указал на блондинку, — глупая истеричка, падающая в обморок при виде крови. А у этой — гемофилия, кровь льет ручьем даже из малюсенькой царапины.

Он сел на корточки, и Саманта заметила, как напряглись крепкие мускулы под рубашкой.

— Вы-то мне поможете?

Конечно, Сэмми собиралась помочь, она не была жестокосердной. Честно говоря, она рассчитывала на другую встречу. Где те люди, которые, как предполагалось, встретят ее, подхватят багаж, покажут комнату, в которой она будет жить, скажут: «Добро пожаловать в Париж»? Вообще-то ее должны были встретить еще в аэропорту. Единственные, кто хоть как-то соответствует виду работников Дома моды Лувель, — это портниха с сантиметром на шее и только что вбежавшая в комнату девушка в узких брючках и голубом фартуке. Про остальных Сэм ничего не могла сказать. Особенно это касалось полуобнаженной рыжеволосой красотки в атласном вечернем платье, которая все никак не могла успокоиться.

Парень перенес обмякшее тело девушки на софу в метре от того места, где они находились, и осторожно уложил ее. Они заметили, как затрепетали веки девушки, прорезанные густой сеткой голубых сосудиков. Мужчина склонился над ней и что-то нежно прошептал. Она приоткрыла глаза.

Это хрупкое создание имело очень привлекательную внешность. Как и на старухе, на ней было черное шелковое платье с глухим воротом, которое когда-то, видимо, стоило уйму денег. Однако один чулок был порван, а черные, напоминающие детские, туфельки совершенно изношены. Кровь из ее запястья уже текла по ладони Саманты и намочила рукав джинсовой куртки. Девушка, больше всего напоминающая бесплотное привидение, вновь тихо застонала. Залитое кровью платье оставляло на узорчатой шелковой ткани обивки грязные следы.

— Что случилось? — шепотом спросила Сэмми. — Она что, порезалась?

— Напоролась на булавку, случайно оставшуюся в платье. — Парень в джинсах выпрямился. — Кроме того, она страдает несварением желудка, истерией и дюжиной других болячек.

Сэмми посмотрела на него снизу вверх: крепкая фигура, черные вьющиеся волосы, узкие джинсы в обтяжку и грубые рабочие ботинки — настоящий крепкий мужик, напоминающий скорее итальянца или грека, чем англичанина. В его речи проскакивал ужасающий акцент кокни.

— Софи, — рявкнул он, резко повернув голову. — Где этот чертов ходячий манекен?

Рыжеволосая сидела, прислонившись спиной к софе, и тихо всхлипывала.

— Сосредоточь свои куриные мозги на герцогине, — приказал он, кивком показывая на стенающую старуху. — И попробуй уговорить ее заткнуться. А Наннет чем занимается? — Он отыскал глазами француженку в противоположном углу комнаты и что-то крикнул ей.

Рыжеволосая послушно поднялась и направилась к странной старухе в черном. Саманта догадалась, что эта девушка в окровавленном вечернем платье вполне могла быть манекенщицей. На спинку софы было брошено нечто белое из шифона, что весьма походило на платье. Рядом на полу валялись пеньюар и большая картонка с каким-то номером. Рыжеволосая, вероятно, примеряла вечернее платье, когда пришли девушка и старуха, решила Сэм. Или парень притащил обеих прямо с улицы? А эти двое — мужчина в хорошем костюме и блондинка, боящаяся крови, — они что, тоже случайно заглянули сюда?

Она уставилась на свои окровавленные пальцы. Додумался ли кто-нибудь вызвать врача? Или лучше «Скорую помощь»?

Молодой человек положил крепкую, мускулистую руку на лоб девушки и принялся утешать ее удивительно тихим, нежным голосом. В ее бархатистых глазах при звуках этого голоса страх постепенно уступал место умиротворению.

Сэмми провела бессонную ночь, преодолев несколько тысяч километров за этот первый в ее жизни перелет через океан. Нервы ее были на пределе.

— Послушайте, — сказала она, думая только о том, как заставить всех убраться отсюда. — Кто-нибудь вызвал «Скорую помощь»?

Манекенщица в это время обхаживала старую каргу в черном, пытаясь успокоить и подбодрить ее, причем обращалась к ней самым ласковым тоном. Портниха и девушка в фартуке присоединились к элегантной блондинке и ее спутнику. Блондинка уже сидела в кресле, обводя собравшихся в зале непонимающим взором.

Стоило Сэмми произнести эти слова, как присутствующие напряженно замерли. К ней повернулось сразу несколько лиц, и все они выражали недоверие и удивление.

Старуха в черном замерла и воинственно вскинула трость. Элегантная блондинка закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Даже слабое создание, вытянувшееся на софе, вдруг вернулось к жизни и издало едва слышный протестующий возглас.