Людмила Бояджиева - Салон "Желание"

— Это Александра, на помощь дамам… — представил Сашу Карлсон и больше ничего добавить не успел, был срочно вызван в гостиную. Оттуда раздались возбужденные громкие голоса, восклицания и трепетная увертюра к опере «Травиата».

— Меня зовут Галлея, а это Нина Тимофеевна, — приятно улыбнулась Саше брюнетка с глазами газели, быстро сполоснула руки и поправила волосы. — Оставим пока кухонные заботы. Улыбка до ушей — наш выход, девочки!

Гостиная, которую уже видела Саша, оказалась торговым залом. Теперь в нем сияли люстры и велась оживленная беседа. На диване у столика с фиалками расположился Карл Леопольдович и стильно всклокоченная блондинка, выдающиеся формы которой обтягивала бежевая лайка, создающая эффект обнаженности. Но только на расстоянии. В близи же было видно, что строгий лайковый костюм с обилием кнопок и замочков призван прятать телеса и держать их в строгости. В кресле напротив сидела улыбчивая дама с эмблемой столичной телекомпании, а два парня — с камерой и софитами кружили возле приятной компании. Юная леди в лайке с пониманием дела улыбалась, в то время как Карлсон тараторил на большом подъеме:

— У нас «желание», а у них «дезидерио» — почувствовали разницу? Желание–то у нас у всех есть. А вот чтобы его грамотно реализовать, особый подход нужен. Итальянец в этом деле профи. У него не все так просто: «Люсю хочу». Он, милый, загорится весь, хвост распустит, соловьем разольется — «де–зи–де–рио»! Звук какой — чистейшей воды Верди! — Он махнул рукой и оперные трели, льющиеся из проигрывателя, умолкли.

— Расскажите поподробнее о вашем салоне, — попросила журналистка и, заметив, что камера уперлась в блондинку, «размяла» лицо серией привычных гримас от ужаса до восторга.

Карлсон перешел на официальный тон: — Салон «Желание» является филиалом известного миланского дома моды. Совместное предприятие — обоюдная выгода. Во–первых — торговая площадь. Этот особнячок концы позапрошлого века нам помогли отреставрировать и украсить итальянские мастера.

— Вы открываетесь прямо с первого января? — просияла журналистка. — Неожиданное решение.

— Напротив — самый подходящий день для успешного начала. Вот вы, милая, непременно что–то ждете от праздника.

— Жду… — интригующе улыбнулась журналистка.

— И каждый из нас тоже. Мы и банкет приурочили к встрече Нового года. С минуты на минуту ожидается прибытие из Милана нашего босса Джанни Сиентино. Есть обещание Алекса Милуччи лично открыть презентацию своей коллекции. Торжество состоится сегодня в ресторане «Яр». Грандиозное мероприятие. Вступаем в новый год, господа, под знаком Евросоюза.

— Не слабо организовано, — одобрительно кивнула журналистке блондинка в лайке.

— Темп мы взяли ударный. С октября на энтузиазме держались. Подготовить открытие салона такого высокого класса — ответственная задача. Коллектив у нас выдающийся, — он остановил взгляд на бюсте обтянутой блондинки. Журналистка кивком призвала его смотреть в камеру.

— Коллектив у нас выдающийся, — повторил Карлсон в камеру. — Все продавщицы — специалистки экстра–класса. Рядом со мной — Сабина Кронкина — моя помощница и консультант по закупочной политике. Мисс Москвы, между прочим. А вот эта красавица… — он указал на брюнетку, — продавщица экстра–класса, топмодель — Галлея Азизова с опытом работы за границей. Нина Тимофеевна — товаровед с международным стажем. А девушка с косой — искусствовед, перспективный кадр, только входит в проблематику. В смысле дефиле. У нас такой принцип — продавщица должна уметь показать товар. «Желание» — не товарно–вещевая ярмарка. Это бу–тик! Об организационных вопросах вам лучше расскажет наш финансовый директор Буртаев, он сейчас встречает итальянского шефа. Ага! — Карлсон поднял палец, призывая к тишине. Все услышали шум остановившегося у подъезда автомобиля.

— Встретил! — просиял Карлсон, снова махнул рукой и зазвучал музыка.

Под бурные всплески Застольной из «Травиаты» в зал с театральной помпезностью явился господин с гигантским букетом. Явно итальянского происхождения, смахивающий одновременно на крутого мафиози и оперного тенора. Полы его длинного белого пальто почти касались пушистого ковра. Итальянца сопровождал мечтательно–нежный юноша и приятно взволнованный Игорь Буртаев. Темпераментный гость вручил свой букет юноше, безмолвно застывшему у двери, и жадно бросился к Карлу Леопольдовичу. Мужчины обнялись. Вырвавшись из объятий Карлсона, итальянец широко зашагал по салону, разглядывая обстановку, щупал фрак и вечернее платье на золоченых манекенах: — Милуччи… Корошо…

Рядом держался Игорь, что–то объясняя по–английски.

Саша последовала на кухню за Галлеей и Ниной Тимофеевной, где уже ждали подносы с угощением и напитками. На столике в гостиной появилось шампанское в ведерке со льдом, блюдо с фруктами.

— Прошу всех выпить это прекрасное вино за процветание нашего дела! За «Желание»! — Карлсон взял бокал с поданного Галлеей подноса и жестом предложил гостю кресло. Итальянец отрицательно замахал руками, показывая на часы. Не садясь, все же взял бокал и выпил несколько глотков под аплодисменты сотрудников. Лучезарно улыбаясь, Карлсон изобразил жестами застолье и танцы:

— Ресторан! Банкет! Ун аперетиво! Сегодня вечером. Переведи ему, Игорь.

Слушая перевод, Сиентино устремил на Карлсона трагические глаза, выражающие совершенную невозможность принять приглашение, и что–то с жаром затараторил.

Игорь развел руками: — Я передал ему приглашение на банкет… Сказал, что ждем Милуччи. Увы… Говорит, что Милуччи задерживается в Токио. А он сам сегодня ужинает у мэра. Намерен работать над нашими предложениями завтра.

Взволнованно простившись с Крлсоном и Буртаевым, Сиентино заторопился к выходу. Посылая воздушные поцелуи девушкам, выкрикивая: — Рерфетто! Чао, бамбини! — удалился в сопровождении безмолвного юноши. Следом отбыли телевизионщики. Замолк Верди и наступила домашняя тишина.

Карлсон рухнул в кресло, выдернул шелковый платок из–под воротника рубашки и стал им обмахиваться.

— Жарища здесь у вас, как на Привозе в летний полдень. Основательный профи наш макаронный шеф. Все сразу просек. Улыбка на миллион лир, а глаза цыганские, вороватые!

— Все отлично! Отбыл в гостиницу. Всем доволен, — погрузившись в объятья мягкого кресла, Игорь удовлетворенно прикрыл глаза.

К нему на подлокотник присела Сабина, заботливо протягивая бокал минералки:

— Классно ты его обработал.

Игорь жадно скользнул глазами по высоко вскинутым ногам «мисс», прошелся взглядом по интерьеру, мечтательно вздохнул: