Ричард Эванс - Последнее обещание

– А зачем тебе куда-то выходить?

Семь лет назад такой вопрос ее бы удивил.

– Хотя бы для того, чтобы купить продукты.

– Попроси Анну за ним присмотреть.

– Анна уехала отдыхать.

– М-да… – Последовала долгая пауза. – Элиана, ну а я что могу поделать? Мне нужно встретиться с клиентом. Какая-то еда в доме ведь есть.

Элиана вздохнула. У нее не было сил ругаться.

– Когда ты будешь дома?

– В среду точно.

Она повесила трубку. И со злости стукнула кулаком по стене.

– Черт, черт, черт!

Она вернулась к Алессио. Он все еще спал. Она отнесла его в спальню, укрыла одеялом, поцеловала в лобик. А сама пошла в ванную и пустила воду. Разделась, посмотрела на себя в зеркало. Сегодня она не красилась, не укладывала волосы. Ей всего тридцать, а вид такой, будто ей под сорок. И все время кажется, что она не справляется с жизнью. Нечего удивляться, что Маурицио к тебе не тянет, подумала она.

Она залезла в ванну. Горячая вода действовала успокаивающе. Через несколько минут, когда она почти расслабилась, заплакал Алессио.

Росс только приступил к ужину, как раздался стук в дверь. На пороге стояла Элиана. Волосы мокрые, поверх ночной рубашки накинута куртка.

– Не могли бы вы мне помочь? Мне надо отвезти сына в больницу, – сказала она встревоженно.

– У меня только мотороллер.

– Машина у ворот. Мой сын уже там.

Они вместе вышли на улицу. У ограды стоял темно-зеленый БМВ с включенными фарами. Она села назад, положила голову Алессио себе на колени.

– Прошу вас, скорее! Ему трудно дышать!

Росс завел мотор, и, разворачивая машину, обернулся и посмотрел на мальчика. Тот дышал хрипло и с присвистом.

– Дыши, Алессио! Держись, сынок. Дыши глубже! – Элиана достала ингалятор, поднесла к его губам.

Машину подбрасывало на неровной дороге.

– Извините, я не знаю, как ехать в больницу, – сказал Росс.

– Первый поворот направо, – ответила Элиана. – Поезжайте по дороге на Грассину. Вы знаете, где Грассина?

– Да.

– На развязке снова направо. Прошу вас, быстрее!

Росс нажал на газ, а она продолжала заниматься сыном. В машине горел свет, и она заметила, что губы у Алессио посинели.

– Держись, мой мальчик! Я рядом.

Росс гнал по сельским дорогам, выжимая сто километров в час. На пустых перекрестках он едва притормаживал и ехал на красный. На развязке у Грассины он повернул направо, и тут же показалась больница.

– Приемная вон там, – показала Элиана. Голос у нее дрожал.

Машина резко затормозила. Элиана распахнула дверь, попыталась вытащить мальчика. Росс подбежал, осторожно взял его на руки.

– Я донесу. Вы только покажите, куда идти.

Элиана побежала ко входу, Росс за ней. В приемной она крикнула регистраторше:

– У моего сына приступ астмы. Он задыхается!

Навстречу им торопилась медсестра. Тело Алессио вдруг обмякло.

К Элиане подошел врач.

– Вы давали мальчику лекарство? – спросил он.

– Две дозы альбутерола за последние пятнадцать минут.

– Его нужно немедленно в реанимацию. Сестра, готовьте кислородную маску и ингалятор. Солумедрол внутривенно Срочно подсоедините его к оксигемометру.

Медсестра надела Алессио кислородную маску, и его увезли на каталке.

Росс остался у двери, подождал, не зная, что делать, потом вышел, поставил машину на стоянку и вернулся в больницу ждать известий.

Росс взглянул на часы. Без четверти час. Он провел в больнице уже два часа, но о состоянии мальчика не было никаких новостей. Ладно, подожду еще час, решил он, а потом оставлю кому-нибудь ключи от ее машины. Он прикрыл глаза.

Через сорок пять минут появилась Элиана и увидела, что он спит на диване. Она встала рядом, рассчитывая, что он проснется. Но он продолжал спать. Тогда она осторожно потрясла его за плечо. Он тут же открыл глаза.

– Как он?

– Все в порядке. Он спит.

– Очень хорошо. – Голос у Росса был хриплый со сна.

– Извините, я вас здесь бросила.

– У меня ваши ключи. – И тут он, улыбнувшись, протянул ей руку. – Меня зовут Росс.

Она улыбнулась ему в ответ и пожала руку:

– Странное у нас получилось знакомство. Меня зовут Элиана. А моего сына – Алессио.

– Рад с вами познакомиться. Садитесь.

– Спасибо, что помогли мне.

– Не за что. А что все-таки с ним?

– У моего сына астма. Он приболел, и это спровоцировало приступ. Обычно ингаляторы помогают, но сегодня…

Ей было трудно говорить, было видно, как она измотана.

– Как вы сами себя чувствуете?

– Ничего, нормально, – ответила она, и ее глаза наполнились слезами.

Росс приобнял ее за плечи.

– Я понимаю, как вам тяжело.

Она положила ему голову на плечо и расплакалась. Росс обнял ее.

– В этот раз приступ был особенно сильный, – сказала она, выплакавшись.

– Но сейчас-то, слава богу, все хорошо, – попытался успокоить ее он.

Она наконец пришла в себя, утерла ладонью слезы. Росс протянул ей бумажный носовой платок.

– Спасибо. – Она промокнула глаза. – Извините меня. Я ведь даже вас не знаю толком.

– Да ладно вам. Мы, американцы, должны держаться друг друга, – улыбнулся Росс. – А знаете, я ведь подумал, что вы итальянка.

– Так многие думают. Мой муж итальянец. Мы живем здесь уже шесть лет.

При слове “муж” Росс напрягся. Он и не знал, что она замужем. Присутствия мужчины в доме не чувствовалось. Даже его квартирная хозяйка говорила только о женщине с ребенком.

Она снова вытерла глаза.

– Я остаюсь здесь на ночь. Берите машину, мы вернемся на такси.

– Нет, на такси поеду я. Там у входа стоянка.

Она взглянула на него с благодарностью:

– Вы просто святой. Спасибо вам.

– Никакой я не святой. И благодарить меня не за что. – Он отдал ей ключи от машины. – Машина припаркована на стоянке на той стороне, у автобусной остановки.

Забирая ключи, она дотронулась до его руки и в ту же секунду поняла, как ей не хочется, чтобы он уезжал.

– Мне пора к сыну. Вы уверены, что доберетесь сами?

– Разумеется, – улыбнулся он. – Увидимся на вилле.

– Ну хорошо. Спокойной ночи, Росс.

Росс проводил ее взглядом и пошел ловить такси.

На следующий день у Росса не было экскурсий, чему он был только рад. Он проспал до десяти и поехал в Уффици. Франческа вела группу, он прошел с ней по залу с фламандцами, а потом стал ходить один.

Думал он только о вчерашней ночи и о встрече с Элианой. Он уже восхищался ею издали, а теперь, пообщавшись с ней, стал восхищаться еще больше. В кризисные моменты люди видят друг в друге лишь лучшее или худшее. Россу очень нравилось то, что увидел он. Она показалась ему честным и искренним человеком.