Под его командованием - Рея Харп
Мое сердце начинает биться сильнее, но я не встаю. Вместо этого я позволяю ему самому подойти ко мне, просто потому, что, как мне кажется, если бы я попыталась, то не смогла бы сделать и шага навстречу. Прямо сейчас мои ноги меня не послушались бы.
Я сжимаю в кулаках простыни, чувствуя, как он снова оценивающе смотрит на меня. И это пугает ничуть не меньше, чем раньше в машине или в частном самолете. За исключением того, что здесь... мы действительно только вдвоем, и никто нас не ждет и не требует его времени.
— Ты поела, — констатирует он, бросая на пол свой китель и закатывая рукава рубашки, надетой под ним. — Ты поспала. И ждала меня в нашей постели, как я и просил.
— Да, — выдыхаю я.
— Хорошо. Я хочу, чтобы ты продолжала в том же духе. Слушай мои приказы. Думаешь, справишься?
Я киваю, пока моя киска пульсирует от желания и умоляет о прикосновении.
Словно пантера, крадущаяся в высокой траве, Роуэн медленно приближается ко мне, пока не нависает прямо надо мной. Он нашел меня — хищник нашел меня, и теперь от его смертоносных клыков никуда не деться. Он выглядит так, будто собирается меня сожрать, и я даже не пытаюсь лишить его добычи, которую он выследил.
Его взгляд блуждает по моему телу, темнея от когтей демонов, живущих внутри... словно теперь они выползают из него наружу, облизываясь в предвкушении лакомого кусочка.
— Тебе не следовало соглашаться ехать сюда, — рассеянно произносит он, проводя костяшками пальцев вверх по моим обнаженным ногам.
— Я хотела этого.
— Ты должна попросить меня отвезти тебя обратно. — Его пальцы касаются складочки между бедром и моей киской, выбивая из моих легких дрожащий выдох.
— Ты меня не пугаешь, — лгу я, издавая нервный, тихий смешок.
Пусть я знаю Роуэна только по новостным статьям, которые читала о нем, но он был лучшим другом Коула. И он утешал меня в тот день, когда сообщил о его смерти. Он не причинит мне вреда. Он не...
— Какая жалость. — Он вдавливает кончики пальцев в мою горячую киску сквозь тонкую ткань трусиков. Я приняла душ и надела новые, когда добралась до номера и увидела, что они приготовлены для меня на кровати. Я тихо стону, но тут же захлопываю рот. — Хотя я обещаю, что ты будешь кричать, когда я начну брать то, что принадлежит мне. Потому что теперь ты моя, не так ли, ангел?
— Н-на эту ночь, — шепчу я, чувствуя, как моя киска пропитывает влагой трусики ровно в том месте, где он меня трогает.
Он отрывает взгляд от моего тела и встречается с моими глазами, одаривая меня еще одним своим суровым взглядом, от которого у меня перехватывает дыхание:
— Нам придется это исправить.
— Что?
— Твою неуверенность в себе.
Я закрываю глаза; мое тело выгибается навстречу ему, нуждаясь в нем так же сильно, как в следующем глотке воздуха.
— Было нетрудно услышать это в твоем голосе, когда ты сказала, что приедешь. Думаешь, я позвал тебя ради того, чтобы по-быстрому перепихнуться? — тянет он, просовывая два пальца внутрь меня прямо сквозь трусики, лишая меня возможности почувствовать трение его кожи о мои стенки. Другой рукой он сжимает мои щеки, заставляя губы вытянуться вперед, а меня — снова открыть глаза. — Нет, нет, нет, ангел, — улыбается он.
Его пальцы двигаются внутри меня, словно ножницы, проникая все глубже и глубже, пока трусики не намокают настолько, что я практически чувствую, как подушечки его пальцев и костяшки скользят туда-сюда. Я раздвигаю бедра, пока он пристально смотрит на меня, не давая ни единого шанса скрыться от его пытливого взгляда.
Мое лицо вспыхивает от этого жеста. Это слишком интимно — слишком интимно для двух незнакомцев, которые сошлись всего на одну ночь, но его, похоже, это совершенно не волнует.
— Эта кожа. Этот запах, — стонет он. — Я годами пытался вспомнить каждую мельчайшую деталь того, как охуенно ты ощущалась в моих объятиях. Мой голод куда глубже, чем то, что ты готова предложить мне сегодня вечером. Я возьму тебя сейчас, и я возьму тебя завтра, а после этого я уже не смогу тебя отпустить, даже если бы попытался.
Не убирая руку из моей киски, Роуэн с раздувающимися ноздрями сверлит меня взглядом — обнаженную, уязвимую и полностью находящуюся в его власти. Все мое тело дрожит, когда он вытаскивает пальцы, оставляя меня опустошенной и жаждущей большего. Я хочу умолять его не останавливаться, но мне страшно... стыдно за то, что он может обо мне подумать, если я это сделаю.
— Кроме того... — Он цепляет пальцами края моих трусиков и медленно стягивает их к коленям. — Готов поспорить, эта восхитительная розовая киска была бы не прочь, чтобы ей поклонялись не один раз. Или я ошибаюсь?
— Пожалуйста. — Слово вырывается помимо моей воли, пока расплавленная потребность прожигает меня насквозь вместе с простынями подо мной. Я никогда не осознавала, какую огромную часть меня Роуэн забрал себе в тот день, когда обнимал меня. А прямо сейчас мне кажется, будто он присвоил меня целиком.
— Сначала выбери стоп-слово, ангел. Мне нужно быть с тобой осторожным.
Господи.
— Стоп-слово, — киваю я, прикусывая нижнюю губу. — Подойдет... подойдет слово «розовый»?
Я краснею, понимая, что это слово пришло мне на ум после его недавней фразы — о моей розовой киске, жаждущей поклонения.
Стон, вырвавшийся из его груди, дает понять, что выбранное слово его устраивает, и его внимание снова возвращается к моей киске.
— Скажи его в любой момент, когда захочешь, и мы тут же прекратим. Неважно, чем мы будем заниматься. Поняла?
Я киваю, хотя на самом деле не понимаю. Я никогда не захочу, чтобы он останавливался.
— Какая хорошая девочка. Такая милая и так жаждет мне угодить. Но мне кажется, чего-то не хватает. Знаешь, чего именно?
Я отрицательно качаю головой на подушке.
— Сними с меня ремень.
— Я-я? — хнычу я, сомневаясь, что мне хватит смелости сделать это.
Его рука ложится мне на макушку, нежно поглаживая волосы.
— Сними мой ремень, ангел. Не заставляй меня повторять дважды.
Я сглатываю и, приподнявшись выше к изголовью, дрожащими руками вытягиваю кожаный ремень из петель его брюк.
— А теперь оберни вокруг своей красивой шеи.
Сначала я колеблюсь, но пока не собираюсь произносить стоп-слово. Не раньше, чем по-настоящему попробую его на вкус — пока не узнаю, из чего он на самом деле сделан.
— Вот так. Давай я тебе помогу, —
