Измена. Гадкий лжец - Зоя Астэр

— Я была занята твоими детьми! — всё-таки перехожу на крик.

— И сколько ты ещё будешь занята ими двадцать четыре на семь⁈ До их восемнадцатилетия? Или выкроишь в плотном графике вечерок для мужа за эти годы?

— Ну ты и гад! — выпаливаю я.

— То как к пустому месту относишься, то оскорбляешь и претензии высказываешь! Сложно продолжать любить тебя в таком формате!

— Ну так и не люби! — кричу я. — Катись к своим давалкам!

— Я сам решу, что мне делать, Оля!

— А я решу, что буду делать я! Как только из больницы выйдешь — подам на развод!

10

Все в городе смотрят на меня косо.

Я чувствую на спине их взгляды. Слышу перешёптывания, когда выбираюсь в магазин или поликлинику с детьми.

Они сплетничают о том, сколько любовниц было у Артёма. А ещё о том, что я пыталась его убить за это.

Вообще не могу никуда выйти из дома. Везде натыкаюсь на эти колючие взгляды.

Не знаю, как я пережила следующие три недели.

Тимур по настоянию матери до сих пор не уехал.

Ремонт в нашем с Артёмом доме закончили, и мы все вместе временно разместились там.

Обои переклеили. Стены и потолки перекрасили. А обои, там, где они были, заменили на новые.

Занавески, покрывала, пострадавшая мебель — все видимые последствия пожара устранены.

Только на лестнице ещё остались обугленные места. Она деревянная, и фирма, занимающаяся реставрацией, сможет приступить к работе в нашем доме только в будущем месяце.

Наверно, если бы я осталась на этот период одна с детьми, то очень вероятно сошла бы с ума.

Но Майя Владимировна и Тимур пытаются поддерживать. И даже почти не склоняют к мыслям о примирении. Куда уж там? В нашем-то случае.

В день выписки мужа из больницы я приглашаю в наш дом адвокатов.

Артём приедет и сразу сядем за разговор о расторжении брака. Свекровь, увидев нанятых мной юристов, слегла с мигренью.

Тимур осуждающе покачал головой.

— Оль, ну куда ты гонишь? — спросил он. — Может, у вас рассосётся ещё…

— Что рассосётся? — огрызаюсь я. — Дети от любовниц, по-твоему, рассосутся⁈

Тимур забирает брата из больницы сам.

И вот уже к обеду я вижу в дверях их обоих. Таких похожих, но неуловимо разных.

Артём мрачен и серьёзен. Очевидно, брат предупредил его о том, чего ждать дома.

Муж смотрит мне в глаза долгим, тяжёлым взглядом.

Сердце предательски делает в груди сальто. Ну как же так? Я ведь с этим мужчиной уже почти одним целым стала. Родным его считала. А теперь приходится всё рвать по живому.

У меня такое ощущение, что я своими руками живот себе собираюсь вспороть.

А выхода всё равно нет.

Отталкиваюсь рукой от дивана, на котором сидела, и встаю на ноги.

— Пойдём, подпишем предварительное соглашение о разводе, — говорю я мужу. — Адвокаты ждут нас в кабинете.

11

— Не сейчас, — строго говорит Артём, продолжая прожигать меня взглядом.

— Почему? — спрашиваю я с наездом.

— Потому что я так сказал, Оля, — категорично заявляет муж. — Мы будем решать этот вопрос с моими юристами и тогда, когда я скажу.

— Я не собираюсь отбирать твоё имущество, — возражаю я. — Подпишем мировое соглашение, в твою пользу, разумеется. Так что нет смысла откладывать.

— Я сказал нет! — рявкает муж.

Из соседней комнаты до нас доносятся рыдания Майи Владимировны.

Тим, стоящий рядом с братом, решает вступиться за него.

— Оль, ну правда, это была плохая идея, приглашать юристов прямо сегодня. Поговорите сначала без них…

— Я уже наговорилась, — обрываю я Тима.

— Где мои дети, Оля? — холодно спрашивает муж. — Или они тебя больше не интересуют? Раньше ты их и на секунду из рук не выпускала.

Упираю руки в бока.

— Какие именно дети тебя интересуют? Говорят, у тебя их восемь!

— Где Лена и Лёня? — довольно грубо спрашивает Артём.

— В детской, — сухо отвечаю я.

За последние недели Арина, помощница Майи Владимировна, с удовольствием вжилась в роль няни для наших крошек. Они отлично поладили. И я получила возможность иногда освобождать руки.

Вот и сейчас именно Арина играет с детьми наверху.

Вслед за мужем поднимаюсь в детскую.

Малыши при виде отца не скрывают восторга. Они соскучились по нему. Виснут на папе и счастливо верещат, когда он подхватывает их на руки.

— Думаешь, я лишу себя того, чтобы видеть их каждый день? — раздражённо спрашивает меня Артём. — Или тебя устроит то, что после развода Лёня и Лёня будут жить со мной?

— Не устроит, конечно!

— Тогда ещё раз хорошенько подумай, что ты делаешь, — ледяным тоном советует муж.

С малышами на руках он спускается вниз.

— Зови сюда своих адвокатишек, — велит муж, усаживаясь с детьми на диван в гостиной. — Я скажу им, куда они могут пойти.

Поднимаю на руки отползшего от отца Лёню и вместе с ним иду за адвокатами. Нет смысла задерживать людей, если Артём не готов к диалогу.

Когда возвращаюсь с ними в гостиную, застаю хмурого мужа с Леной на руках и нашего начальника охраны.

— Там это… — мнётся суровый мужчина, видавший многое в этой жизни. — Артём Павлович, к нам там какие-то женщины на территорию с боем прорываются…

— И много их? — делано равнодушно спрашивает муж.

— Пятнадцать человек, — с беспокойством в голосе сообщает начальник охраны. — Целый отряд, и некоторые вооружены баллончиками со слезоточивым газом и спортивными битами…

— Кажется, все твои пассии собрались, дорогой, — фыркаю я. — Чего такой хмурый? Не рад им?

12

— Мы, конечно, можем их скрутить и в полицию сдать, — отчитывается начальник охраны. — Так-то это вооружённое проникновение… но, решили у вас разрешение получить. Там некоторые из этих психичек детей с собой притащили…

— Кошмар! — свекровь, стоящая в дверях, чуть в обморок ни падает. — Артём, это ужасно неправильно! Детки ведь ни в чём не виноваты! Это мои внуки… Боже, сколько же у меня теперь внуков… Как ты мог, Артём?

— Мам, да погоди ты! — просит муж.

А затем обращается к начальнику охраны: