Измена. Гадкий лжец - Зоя Астэр

городков России, — спускает её с небес на землю Тим. — В начале карьеры всегда сложно раскрутиться. Вот лет через пять…

— Охренеть просто, — Лиза выглядит просто раздавленной открывшейся правдой. — Отец наших детей — нищий музыкант.

— Чего это сразу нищий? — возмущается Тим. — У меня всего две кредитки. По нынешним временам, это вполне стабильное финансовое положение.

— Надо Ксюше позвонить, — Лиза хлопает себя по карманам.

Достаёт сотовый и набирает чей-то номер. На громкую связь сразу включает. Видимо, любит устраивать шоу.

— Ксюша! — орёт Лиза в трубку, когда слышит с того конца «алло». — Ты не поверишь! Твои близнецы не от Артёма Долина! У него брат есть. Он выдавал себя за Артёма и развлекался в нашем городе, прикинь⁈

— Когда вы от меня отвяжитесь, дуры? — кричит в трубку девушка. — Почему если я беременна близнецами, то обязательно от Долина⁈ Я вам сто раз говорила, что от жениха беременна. Не втягивайте меня в ваши скандалы! Не звони мне больше! Я твой телефон в чёрный список занесу, надоела!

Голос девушки сменяется гудками.

— Ну вот, — говорю я. — Получается, у тебя только четверо, Тим. Поздравляю.

— Да? — с нелепой ухмылкой на губах переспрашивает Тимур. — А я уже как-то свыкся с мыслью, что я отец шестерых.

Из моей груди вырывается истеричный смешок.

— Ну ты знаешь, как это исправить, — говорю я. — Сценарий, так сказать, отработанный…

15

Через какое-то время наш дом стремительно пустеет.

Уходят и обманутые Тимуром девушки, и адвокаты.

Даже Майя Владимировна вместе с виновником всех наших приключений собирается и покидает нас.

— Мне срочно надо выпить, — бормочет Тимур, накидывая на плечи куртку.

— Ты только не напивайся до такой степени, чтобы снова имя своё забыть, — с нажимом в голосе предупреждает Артём. — Хватит с меня внебрачных детей.

— Всё, Тимурчик, поехали, — торопит его мать, — Артёму и Оле надо поговорить. Арина, ты собрала детей?

— Что? — удивляюсь я. — Зачем это?

В коридор выходит Арина с одетыми Леной и Лёней.

— Оленька, мы их всего на одну ночь заберём, не спорь, — настаивает свекровь.

— Да, мам, езжайте, — Артём целует наших малышей по очереди в щёчки.

— Но… — возражаю я.

— Не спорь, — отрезает муж.

Нехотя прощаюсь с детьми. Ладно, одну ночь у бабушки они, конечно, переживут.

Но перспектива остаться с мужем наедине по некоторым причинам начинает меня пугать.

Артём закрывает дверь, когда все выходят, и медленно поворачивается ко мне.

Сверлит меня тяжёлым взглядом. Буквально к месту прибивает.

Я возвращаю ему такой же взгляд. Чего он ждёт? Извинений?

По ходу фееричного скандала с оравой любовниц и внебрачных детей выяснилось, что у нас с мужем и без этого полно претензий к друг другу.

Мы высказали их. Замалчивать дальше не выйдет.

Муж как-то уж совсем мрачно смотрит. Нервирует это. Да что уж, пугает даже.

Бочком перемещаюсь к лестнице. Хочется сбежать наверх. В спальне запереться или в ванной.

Артём замечает мои поползновения и с нехорошей улыбкой делает шаг в мою сторону. Не даёт улизнуть.

— Я тебя люблю, истеричка! — говорит он.

Его голос звучит грубо и резко, будто он обвиняет меня в чём-то.

— Да пошёл ты! — шиплю я в ответ.

Переступаю боком ближе к лестнице. Артём рывком кидается ко мне и совершенно возмутительным образом прижимает к стене. Упирает руки по обе стороны от моей головы.

Кошусь на такую близкую и недосягаемую теперь лестницу.

— Что, планируешь снова меня со ступенек спустить? — спрашивает муж.

— И спущу! — заявляю я. — Если узнаю, что изменяешь.

Артём вдруг запрокидывает голову и смеётся в голос. Я растерянно моргаю. Что тут забавного?

— Серьёзно думаешь, что между нами стало меньше страсти? — спрашивает он отсмеявшись. — Да между нами просто огонь полыхает!

Муж кивает на лестницу. Отсюда прекрасно видно, что она ещё не отреставрирована. Кое-где видны почерневшие и даже слегка обугленные ступеньки и перила.

Что-то внутри меня надрывается. Напряжение лопается внутри мыльным пузырём. Мой муж не изменял мне. Кажется, мы немного зашли в тупик, но никто из нас не предавал.

Сведённые стрессом плечи расслабляются. В груди разливается тепло. Я снова чувствую любовь к мужу. Когда я поверила в его измену, обожжённое болью сердце стало глухим к этому чувству, но теперь, кажется, начинает оттаивать.

Утыкаюсь лбом в грудь мужа.

— Я тебя ещё не простила! — ворчу я.

— За что? — спрашивает Артём.

Без наезда спрашивает. Его руки прекращают подпирать стену и ложатся мне на плечи. Муж притягивает меня к себе.

— За то, что поверила в то, что ты меня не любишь! — тоном обиженного ребёнка заявляю я.

— Так это же ты поверила, я тут ни при чём! — со смехом в голосе возражает Артём.

— При чём! Год назад я бы не поверила!

Муж вздыхает.

Обнимает меня крепко-крепко. Губы любимого касаются лба.

— Оля, я правда очень люблю тебя, — признаётся муж с нежностью в голосе.

Вздыхаю в его объятиях. Кажется, мир снова становится приятным местом.

Обвиваю руками шею Артёма. Целую кончик его подбородка.

— У меня выбора нет, — добавляет муж с очередным смешком. — Очевидно, что иначе ты меня мучительно убьёшь.

— Не смешно, — ворчу я.

В глазах Артёма пляшут коварные чёртики.

— Я не смеюсь.

Чёртики сменяются блеском. Этот блеск мне хорошо знаком. Взгляд Артёма темнеет, а мужские руки сползают с моих плеч на талию, а потом и ещё ниже.

— Я тоже люблю тебя, — признаюсь я.

Артём наклоняется ко мне. Почти касается губами моих губ.

— Это я уже понял, дорогая, — хрипло произносит он. — Когда ты кидала мне в голову туфлю с острой шпилькой, ну и потом, когда летел с лестницы, тоже ощутил всю глубину твоей страстной натуры.

А потом муж подхватывает меня на руки. По лестнице вверх нести почему-то не решается. Я оказываюсь брошена на диван в гостиной. Через минуту уже морщусь, ощутив обнажённой кожей прохладную обивку кожаного дивана. А ещё через мгновение холод сменяется жаром от соприкосновения тел.

— Это был забавный опыт, — шепчет муж спустя пару часов.

Мы лежим частично укутанные в плед всё на