Рыжуля АлиШа - всех злодеев крыШа! - Мира Цветова

ты просила отпустить… писала, что несчастлива со мной… теперь я понимаю…

— Это не я писала, — отвечает Вика. — Я бы… никогда такого не сделала, Вадим, и… с момента, как я тебя встретила сегодня в ломбарде, прости… я никак не могу избавиться от одной мысли.

— Какой, Вика?

— Что я до сих пор тебя люблю…

Одна эта фраза будто бы пробуждает внутри эти тёплые и приятные, давно забытые чувства.

И в голове вспыхивают образы прошлого, наши первые встречи, наши свидания, долгие летние прогулки и тёплые зимние вечера, всё то, ради чего хочется жить…

Все эти мысли вихрем проносятся в голове!

И остаётся одна, самая главная.

Мысль о том, что и я до сих пор люблю Вику, даже спустя годы!

И мир вокруг будто останавливается на мгновение, всё вокруг затихает, остаёмся только мы вдвоём…

И на самой границе слуха звучит бойкий голос маленькой Алисы:

— Ну делай-делай-делай…

И я делаю!

Притягиваю Вику к себе, целую в губы, так нежно, что она тает в моих объятиях, ну а я растворяюсь в этой нежности, в этой любви, в этих ни с чем несравнимых чувствах!

Вырывает из этого приятного состояния голос малой:

— Папа Вадим, — говорит она требовательно, — если поцеловал маму, тепель обязан на ней жениться!

Эпилог

Эпилог

Громов и его маленькая помощница

— В общем, мы с вами на созвоне, на цифелках, — говорит с важным видом Алиса, сидя в моём кресле. — На следующей неделе ждём новую палтию колгот, будем поколять лынок. Слоган уже плидуман: «Наши колготки подойдут даже свекловке»!

Захожу в свой кабинет, в одной руке кофе, в другой какое с зефирками.

Месяц назад я и подумать не мог, что в моём кабинете будет сидеть с важным видом маленькая рыжая бандитка, а я буду носить ей какао…

Но меня такой расклад дел вполне устраивает.

— Как сегодня прошло совещание? — отдаю малой какао. — Удалось обкашлять все вопросики?

— А то, — улыбается Алиса. — Скоро весь город будет ходить в наших колготах с надписью «детсадовские»

Тут же представляю в этих колготах беднягу Батыя, у которого через неделю суд, если он заявится туда в них, сразу в больницу отправят.

— Ты чего улыбаешься, пап? — щурится малая. — Шутку вспомнил? Или, может, песню придумал?

— Батыя нашего представил в этих колготах.

Алиса тут же мотает головой.

— Неть, пап, ему наши колготы не достанутся. Во-пелвых, они будут его полнить! Во-втолых, не заслужил.

— Согласен, дочь, — смотрю на время, — допивай свою какаву, поедем маму забирать из салона красоты.

— Ага, — малая быстро доедает зефир, — а ты колечко не забыл?

— Всегда с собой ношу.

Чёрт, никогда бы не подумал, что буду волноваться перед этим делом!

Сегодня вечером, в ресторане, собираюсь сделать Вике предложение.

Малая права, раз целуюсь с её мамой, тогда обязан на ней жениться!

Да я и сам не против, ведь мои чувства к Вике искренние, а за годы разлуки стали ещё сильнее.

А волнение… оно, наверное, от того делаю в первый раз.

Алиса, добрая душа, сказала, что волноваться не стоит, мол, если чего, поддержит меня песней.

Даже представить боюсь, какой шлягер-флягер она приготовит для такого торжественного случая…

Делаю вид, что выключаю рабочий компьютер, хотя он и раньше был выключен, а малая просто делала вид, что проводит совещание по колготам.

Зачем портить ребёнку удовольствие?

Пусть тренируется вести переговоры, как вырастет, возьму к себе в компанию, будет мне миллионные контракты выбивать!

Ну а пока беру её за руку, спускаюсь к машине, усаживаю в детское кресло, выслушиваю наставление:

— Аккулатно гони, пап, у меня ещё зефилки не пелевалились.

— Слушаюсь, Алиша, детсадовских крыша.

— Тепель не только детсадовских, — поправляет дочь, — но и злодеев тоже клыша тепель!

— Понял, извиняй, напарница.

Снимаю пиджак, так как на улице сегодня жарко, вешаю его на спинку сиденья, предупреждаю малую:

— Осторожнее, там кольцо.

По пути заезжаем в ветеринарку, забрать того самого чёрного котёнка, которого Алиса назвала… как вы думаете… ну конечно, Бандитом!

В клинике пушистому должны сделать все прививки, а также проверить, нет ли никаких болезней.

Забираю котёнка, ставлю переноску с ним на заднее сиденье.

— Только не выпускай его, как в прошлый раз, — говорю дочери.

— Я не выпускала, — отвечает Алиса, — он сам! Как и все бандитники, пытается сбежать из неволи.

Вот и сейчас, умный Бандит то и дело тянется лапой, чтобы открыть переноску, а малая его останавливает:

— Бандит, нельзя! Я тебе сейчас песню спою, если не пелестанешь.

Я же еду в салон красоты, где нас уже ждёт Вика.

— Пливет, мам, — машет Алиса, — какое у тебя класивое платюшко!

Платье и вправду шикарное, такое белое, лёгкое, выгодно подчёркивает все достоинства Вики, даже взгляда не отвести!

Да и сама – просто загляденье.

Высокая, стройная, губки бантиком, волосы на ветру развеваются, в глазах та самая искринка, которая меня всегда сводила с ума…

Ну прямо сказка, а не женщина!

Или «песня», как любит говорить малая.

— Выглядишь потрясно, — говорю Вике, забирая у неё сумку с пакетом, — сказка, песня, пушка!

— По-моему, Алиса плохо на тебя влияет, — смеётся Вика, целуя меня в губы, — скоро тоже будешь детсадовских крышевать.

— Ничего плохого в этом не вижу, — подмигиваю я, — создадим потом свой отдел переговорщиц в лице детсадовских.

Вика смеётся.

— Мы сразу в ресторан или сначала домой?

— Завезём бандита, а потом в ресторан.

Открываю заднюю дверь машины, чтобы поставить туда Викину сумку.

И в этот самый момент Бандит выскакивает из переноски, от удивления бросается не на улицу, а на мой пиджак, который слетает со спинки сиденья, падает к моим ногам…

А из кармана пиджака выпадает коробочка, от удара раскрывается…

И кольцо летит на асфальт, прямо к ногам Вики.

— Это что? — спрашивает она удивлённо.

На секунду даже теряюсь.

Такого сценария я вообще не предвидел!

— Это сюлплиз, мам, — кричит со своего кресла Алиса.

И тут же добавляет, но уже мне:

— Ну делай-делай-делай…

Приходится импровизировать!

Быстро поднимаю кольцо, улыбаюсь неловко, беру Вику за руку.

— Хотелось сделать это в ресторане, красиво, но, маленький Бандит внёс свои коррективы.

Оглядываюсь, котёнок сидит