Пошел к черту! - Ксения Громова

— Ты все? — спросила я маму, когда она откинулась на подушки. Мама кивнула и тихо попросила таблетку и воды. Через минуту, когда она выпила обезболивающее, она вновь уснула. Все с ней будет хорошо. Теперь я в этом точно уверена.

Она проснется только часа через три, если даже не через четыре. Я быстро сварила для нее куриный бульон, а потом начала собираться. Уже темнело, на улице стало прохладно, поэтому я решила немного прогуляться перед сном, чтобы очистить голову.

Весь день я думала о том, что произошло сегодня. Этот визит ничем хорошим для нас не кончится. Я была уверена в этом на сто процентов. Да даже на двести процентов. Мама точно сегодня не перезвонит Игорю Алексеевичу. И оставалось надеяться, что ничем плохим это для нас не обернется.

Порой я могла казаться глупой, но такой я все же не являлась. Я прекрасно понимала, что дело было в наследстве. Но Саша не был миллионером. Он был обычным гражданином, который всегда оплачивал налоги и не нарушал закон. Отчим не зарабатывал миллионы. В нашей семье был средний достаток. Так что у меня было много вопросов…

Я надела свои любимые синие джинсы и серую толстовку. Не должна замерзнуть. Захватила с собой наушники и телефон и вышла из дома. Сейчас мне не хотелось заботиться о матери, сейчас я просто хотела перестать думать. Хотя бы на какое-то время. Секунда, и в ушах взрывается NF[1]. И тут же улыбка появляется на моем лице. Да, у меня определенно получится расслабиться.

Я шла по полутемным улицам, которые освещались фонарями, но в некоторых уже перегорели плафоны. Я не боялась темноты. По крайней мере, вроде успешно убеждала себя в этом. Я ушла уже далеко от дома. Но все никак не могла остановиться, я хотела попасть в свой любимый парк, где есть единственный фонтан в нашем городе.

В парке я сидела до последнего. Уже стемнело, и я жутко замерзла, но так не хотелось идти домой. Там мама, там проблемы… Там Сева, к которому я просто не знала, как найти подход. А, может, ну его? Пусть катится к чертям. Не хочет — не надо. Но в глубине души я признавала, что он мне начинает нравиться. Мне хочется находиться в его обществе. Но и навязываться неприятно.

Ох, чувствую, наступили тяжелые времена.

Я посмотрела на время. Уже десятый час.

— Пора домой… — с долей сожаления произнесла я. Домой, действительно, не хотелось. Впервые за пять лет. Но ничего не поделаешь. Не буду же я ночевать в парке? Не настолько еще тошно.

Я направилась к выходу из парка, вновь сунув наушники в уши. С музыкой не так страшно идти домой. Вообще, наш городок спокойный, тут редко что-то происходит. Особенно криминальное.

Но, видимо, этот день окончательно решил добить меня.

Из-за того, что музыка играла слишком громко, я не услышала, что позади меня увязалась компания хорошо знакомых мне парней. Хорошо знакомых ПЛОХИХ парней. У меня уже было несколько стычек с главным задирой этой банды, Антоном. Гнусный и просто отвратительный человек. Для которого просто не существовало таких слов, как «совесть» и «доброта». Иногда я жалела, что не была крепким парнем и не могла дать ему хорошего пинка.

Я спокойно шла себе и даже не подозревала, что мышка, то есть я, угодила в банду диких котов. Я наслаждалась песней, чувствуя умиротворение, ведь это была моя любимая композиция, которая внезапно прервалась.

— Эй! — воскликнула я и резко обернулась. Позади меня стоял Антон, крутя в руках мои наушники. На его лице расцвела гнусная улыбка. Вот черт. Я решила, что лучше купить себе новые наушники, чем связываться с этими чудовищами.

Я развернулась и быстрым шагом направилась в сторону дома. Как назло, улицы уже пустовали. Оно и неудивительно. Тучи медленно заволокли все небо, что даже не было видно звезд и месяца, а ветер поднимал уже чуть пожелтевшие листья и разносил их по газонам. Никакой дурак не высунет нос в такую погоду. И вот она я, идиотка. Во всей своей глупой красе. Погуляла, расслабилась, очистила мысли. И нарвалась на неприятности. Супер. А теперь лишь бы успеть унести ноги. Иначе мне точно не поздоровится.

Позади меня тут же раздался оскорбительный свист.

— Эй, мышь, далеко собралась? — завопил Антон, и его компания полоумных кретинов взорвалась смехом. Я тут же сжала кулаки. Ничего себе, как смешно. Не обращай внимания, Ксюша. Не надо. Лучше проглотить оскорбление, чем реально начать с ним спор. Лучше вообще включить игнор, тогда идиот отвяжется.

— Вот, с*ка, — продолжали сыпаться оскорбления мне в спину, — ты куда, слышь, э? Я с тобой разговариваю, мразина?!

Кажется, моя тактика оказалась провальной. Мне стало очень страшно. Обычно, когда Антон цеплялся ко мне, рядом всегда кто-то находился. Никто не заступался, но я хотя бы была уверена, что он ничего страшного мне не сделает. А оскорбления стерпеть можно. И плевать, что они больно ударяли по моему состоянию и самооценке.

А сейчас я была совершенно одна. И этот недоумок мог сделать со мной все, что взбредет в его пустую голову.

Неожиданно меня резко дернули за рукав толстовки, я вскрикнула и выронила телефон, который разбился об асфальт. Вот черт!

— Я, кажется, с тобой разговариваю, — прошипел Антон, сильно сжимая мое предплечье. Он намеренно делал мне больно. Ничтожество.

— Отпусти, я не хочу с тобой разговаривать, — проговорила я спокойно, хотя еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Теперь мне хотелось домой. Очень хотелось.

Антон рассмеялся и обернулся к своим дружкам.

— Не, вы слышали ее? — он сильнее сдавил пальцами мою кожу, и я поморщилась, — Да кто тебя спрашивать будет, а? Всем насрать чего ты хочешь, а чего нет. Уяснила?

Он ощутимо так встряхнул меня, и моя голова дернулась. Что-то в области шеи хрустнуло, и я застонала от боли.

— О-о-о, — загудел Антон, — она уже сама выпрашивает. Слышали, как стонет? Ну, что, мышь? Готова отвечать за свои слова, а?

— Отстать от меня, — прошептала я, находясь на грани срыва. Антон наклонился ко мне, едва касаясь моих губ, произнес:

— Никогда… Мышь.

***

Мышь. Как же мне надоело это прозвище. Как же мне надоел сам Антон. Он уже год, как не дает мне прохода. И я не знаю, как от него отцепиться. Сначала он не так сильно доставал меня, потому что я все время грозилась рассказать отчиму. Я знала, что стоит ему хоть один раз пожаловаться, то он