Пошел к черту! - Ксения Громова

ждет настоящая порка. Вот клянусь! Мне уже не четырнадцать лет, теперь я уже могу понимать, что можно делать, а что нельзя. Губить наши жизни — нельзя. Найти в себе силы, чтобы жить дальше — можно. И, самое главное, нужно. Сомневаюсь, что Саша был бы рад увидеть, во что хочет превратиться мама. Она же могла! Она же не пила целых пять лет! Почему сейчас сдалась? Нет, я не позволю ей губить себя. Не позволю.

Потом я быстро приняла душ и легла в постель. День был невыносимо трудным. Я давно не чувствовала такой усталости. Причем и физической, и моральной. Я чувствовала, как «гудели» ноги, как начинала болеть голова из-за мыслей, которые никак не хотели оставлять меня в покое. Я думала о себе, о маме, о Севе. Я даже думала об Антоне, и как мне избавиться от него. Просто невыносимо…

Я перевернула подушку холодной стороной и с удовольствием легла на нее. Может, хоть так мне удастся освежить голову. Но прошло пять, потом десять, двадцать минут, но сон никак не шел, хотя я действительно чувствовала себя жутко уставшей. Мне казалось, что по мне проехал мусоровоз, который каждую неделю вывозил мусор с нашего района. Вот как замечательно я себя чувствую.

Сон, сон, сон. Где же ты, а? Ведь я чувствую, что хочу спать, но заснуть никак не могу…

Поворочалась еще минут тридцать, а потом не выдержала и села. Бросила взгляд на часы. Ого, уже половина третьего ночи. Понимаю, что время точно не для перекуса, но я вдруг поняла, что так сильно хочу выпить чашечку чая. А кто я такая, чтобы себе отказывать?

Поверх майки и трусиков я накинула свой любимый халат нежного сиреневого цвета, на котором были нарисованы маленькие оленята. Я большая фанатка Бэмби. Это мой любимый мультфильм. Признаюсь, в детстве я даже была влюблена в папу Бэмби… Так что пусть хоть кто-то что-то против скажет моего халата! И тогда баба Зина покажется ангелом!

Да, чай все-таки стоит выпить. Хотя бы одну чашечку… А где одна, там и две! Я подошла к двери и тут же услышала тяжелые шаги, раздающиеся в коридоре. Меня вдруг охватило какое-то волнение. Это Сева вернулся домой. Но почему так поздно? Где он был все это время? Меня просто съедало любопытство.

И я, как самая настоящая бабулька, которая собирает сплетни, прислонилась ухом к двери, прислушиваясь. Но чего я ожидала? Сева просто прошел мимо, в свою комнату. Шаг его был твердым. Я почему-то сразу подумала, что раз человек пришел так поздно домой, то, наверняка, он пьян. Глупость какая…

Я прислушивалась еще минут пять, но Сева больше не подавал признаков жизни. То есть не шумел. Ну, отлично. Можно выходить. Я спустилась вниз и быстро налила себе чай. Любила я зеленый и красный. С черным чаем у меня были проблемы, уж слишком горьким он мне казался. А сейчас горечи и так было слишком много. Иногда мне даже казалось, что я ощущаю ее на кончике своего языка.

К чаю достала любимые конфеты и со спокойной душой уселась за стол: лицом к окну и спиной к двери. Из открытого окна доносился свежий ветер и запах дождя. Прекрасно. Сделала глоток ароматного чая, и будто жизнь заиграла новыми красками. Не зря говорят, что для счастья много не нужно.

Пила я чай медленно, смакуя его, перекатывая вкус трав на языке. Класс… Но когда я практически допила, то до моего носа вдруг донесся неприятный запах табака. Я принюхалась. Может, мне показалось? Ну не может кто-то так близко курить у нас под окнами? Только если… Я тут же метнулась к открытому окну, уже ожидая увидеть Антона, который пришел мстить мне за сегодняшнее унижение.

Я полностью легла на подоконник, чтобы лучше видеть. Но, разумеется, никакого Антона здесь и в помине не было. Тогда что за чертовщина?

— Смотри, не вывались. Я тебя ловить не буду, — вдруг раздался позади меня голос Всеволода. Я вздрогнула и резко соскочила с подоконника.

— Ты чего подкрадываешься? — испуганно произнесла я, прижимая руку к быстро поднимающейся груди, казалось, будто сердце вот-вот сломает мои ребра. Как же он бесшумно передвигался! Я даже не услышала, что он подошел. Зато в коридоре топал, как слон!

Сева прислонился спиной к стене возле двери и медленно поднес сигарету к губам. Я прищурилась. Ах, он гад! Вот откуда этот отвратительный запах.

Я деловито сложила руки на груди и тоном училки произнесла:

— В нашем доме не курят. Иди на улицу.

Сева покачал головой.

— Уже ночь.

Я приподняла бровь.

— Ха, неужели боишься? — ни за что в это не поверю! Но было бы забавно.

— Ха, — передразнил меня Сева, — нет.

— Тогда не кури в доме.

— А волшебное слово?

Ох, ну что за детский сад?

— Пожалуйста.

Сева сделал еще одну затяжку, и я подумала, что он не послушается, как вдруг Сева достал блюдце, затушил сигарету и тут же выкинул ее в мусорное ведро.

— Ты допила чай? — спросил Сева, и я кивнула, не совсем понимая, что он хочет сделать. Но он взял блюдце и мою кружку… И стал мыть их. Да-да! Взял губку, средство для мытья, настроил воду и стал мыть посуду!

— Ты чего? — спросила я, подойдя к нему. Сева покосился на меня и выключил воду, потом выключил воду и стал протирать посуду сухим полотенцем. Я не удержалась и притронулась к его лбу. — Странно, вроде температуры нет…

— С чего она должна быть? — Сева вытер руки об полотенце и облокотился бедром об кухонную тумбу. — Мытье посуды — это вроде не только женское дело. Или ты не знала?

— Все я знала! — возмутилась я и чуть притопнула ногой. Сева скрестил руки на груди и вытянул ноги. А уж что говорить про выражение его лица…

— Чего шляешься по ночам?

***

Я сложила руки на груди и тихо сказала, потому что едва сдерживалась, чтобы не начать орать на него. Почему-то уж очень мне хотелось дать ему пинка за то, что напугал меня. Ну, кто так делает?

— А тебе-то что? Я — свободный человек, где хочу, там и шляюсь. И когда хочу.

Сева прищурился.

— И часто по ночам ты совершаешь нападение на холодильник? — насмешливо поинтересовался Сева. А потом медленно осмотрел меня и кивнул. И чего это он делает, а?

— Знаешь, что? — я была готова лопнуть от негодования. Этот человек медленно, но верно терял свои бонусы. И с каждым