Прекрасный каратель - Каролайн Пекхам

Я следовал за ним, размахивая крестом снова и снова, кровь заливала мои руки, мои мышцы горели от тяжести это штукой, и я бил его огромное тело.

На четвертом ударе я попал ему в висок, и Николи потерял сознание. На мгновение единственное, что я мог слышать, это тишина, последовавшая за его падением.

Я дал себе секунду триумфа, глядя на него сверху вниз, прежде чем моя голова вскинулась и я снова оглядела комнату. Джузеппе растворился в толпе, телохранители и мафиози пробирались мимо паникующих прихожан, а Карло целился в меня из пистолета. Наше мгновенное преимущество было на исходе, и мы, блядь, потерпели неудачу.

Я отпрыгнул в сторону, когда Карло выстрелил, отвернувшись от него и остальных Калабрези, и побежал к задней части церкви.

Энцо добрался до витража, и его пальцы нащупали защелку, а кровь стекала по его руке.

Я бросился к нему, размахивая крестом на ходу и изо всех сил швыряя его в окно.

Звук бьющегося стекла наполнил воздух, и Энцо нырнул в сторону, когда вокруг него пролился дождь.

Я дотянулся до него, протянув руки, чтобы помочь ему подняться, и он перелез через окно в безопасное место с другой стороны.

Было слышно его проклятия, когда он упал на свое раненое плечо, и я зарычал от ярости, осознавая, что эти засранцы причинили боль моей семье.

Я схватился за раму как раз в тот момент, когда третья пуля попала в каменный подоконник рядом со мной, мое сердце бешено колотилось, умоляя меня сбежать из этого беспорядка, пока я не заплатил за эту неудачу собственной жизнью.

Я подтянулся, но не успел вырваться наружу, как что-то тяжелое ударилось мне в затылок.

Я развернулась, оскалив зубы и сжав кулаки, как раз в тот момент, когда Слоан Калабрези снова взяла бронзовый кувшин в руки.

Ее белое платье было запятнано кровью Николи, ее карие глаза были полны ярости. Те самые глаза, из за которых я потерпел неудачу.

Я не мог сдержать ненависть, когда я посмотрел на нее, и ее семья бросилась к нам, крича, чтобы она отошла в сторону.

Она снова замахнулась на меня кувшином, но я протянул руку и поймал его, смягчив силу удара, прежде чем вырвать кувшин из ее рук и отбросить в сторону.

Я просто слышал, как мои братья и отец снова насмехаются над моей неудачей из-за этой девушки.

Я должен убить ее.

Я сжал кулаки согнулись и бросился к ней. Но когда схватил ее запястья, эти карие глаза расширились от страха, и мне пришла в голову идея получше.

— Твоему папе придется перепланировать свадьбу, Принцесса, — поддразнил я, притягивая ее к себе и поднимая на руки.

Слоан закричала, когда я швырнул ее к окну, ее руки тряслись, пытаясь не потерять равновесие, прежде чем она упала, ее пальцы вцепились в мое запястье.

Я жестоко рассмеялся, оторвав их от своей руки и толкнув ее так сильно, что она с криком паники вывалилась наружу.

Через мгновение я выпрыгнул, пистолет Карло снова издал выстрел, когда я вылетел из церкви, катаясь по стеклу и бетону снаружи с шипением боли.

Фрэнки трубил в гудок в дальнем конце улицы, а Энцо смотрел на меня дикими глазами с заднего сиденья черного БМВ, схватившись за окровавленное плечо.

Слоан вскочила на ноги, ее вуаль слетела с головы, и она бежала так быстро, как только могла, отчаянно пытаясь убежать от меня.

Дикая улыбка тронула мои губы, когда я бросился за ней, быстро догнав ее, пока она боролась с кусками ткани, из которых было сшито ее свадебное платье.

Я столкнулся с ней, поймал ее за талию, пока она кричала, черт возьми, и перекинул ее через плечо.

— Какого хрена ты делаешь? — завопил Фрэнки, опустив окно и широко распахнув глаза, пока я мчался к машине.

— Открой багажник! — скомандовал я, игнорируя его вопрос, когда сзади раздались звуки погони.

Хотя стрельбы больше не было. Не тогда, когда я держал их драгоценную Слоан.

Энцо начал смеяться, как будто это была самая смешная хрень в мире, и я побежал еще быстрее, когда багажник распахнулся.

Слоан кричала, ругалась, царапала и даже кусала меня, пытаясь заставить отпустить ее. Но этого не произойдёт.

Возможно, нам не удалось убить ее отца, но я только что придумал лучший план Б в мировой истории. Потому что, если бы у нас была его драгоценная дочь, мы бы держали его империю в своих руках. Мы могли бы нагнуть его над бочкой и заставить танцевать под любую чертову мелодию, какую захотим.

— Отпусти меня, ты, чертов псих! — Слоан закричала, когда я перекинул ее через плечо и швырнул прямо в багажник.

Ее губы приоткрылись, глаза были широко раскрыты и на полсекунды полны паники, прежде чем я захлопнул дверцу багажника.

Я прыгнул на пассажирское сиденье, и Фрэнки нажал на газ, когда машина вырвалась из толпы кричащих гангстеров, которые мчались за нами.

Я смотрел на них, пока мы не свернули за угол, а затем откинул голову на подголовник с лающим смехом.

— Что это значит? — спросил Фрэнки, когда крики Слоан наполнили машину.

— Я решил заняться захватом заложников, — сказал я с победоносной улыбкой. — И я думаю, что у меня это чертовски хорошо получится.

Пощёчина и ослепляющая боль пронзила мой череп, когда я открыл глаза.

— Просыпайся, Николи! — Голос Джузеппе донесся до меня резким рычанием, когда он снова ударил меня.

Я пробормотал проклятия, перекатываясь на четвереньки, когда кровь хлынула из той части моей головы, где этот ублюдок Ромеро ударил меня чертовым крестом с алтаря.

— Этот кусок дерьма похитил твою невесту! — Джузеппе зарычал, и каким-то образом эта маленькая порция информации проскользнула сквозь агонию и растерянность моего разбитого черепа и зажгла огонь ярости, пылающий в моей душе.

— Как? — потребовал я, вставая на ноги и срывая куртку, швыряя ее на землю.

— Он вытащил ее из окна! — Джузеппе закричал, и я побежал, прежде чем он успел вымолвить хоть слово.

Разбитое окно в задней части церкви пропускало воющий зимний воздух, холод щипал зиявшую рану на моей голове.

Кровь текла по моей щеке и капала на мою некогда безупречную белую рубашку, и я в ярости на подонков, которые испортили одну из первых вещей, которые я когда-либо мог назвать своим. Эта свадьба должна была связать меня с фамилией Калабрези всеми возможными способами. Сыновья Слоан и я должны