Разгляди меня - Тэя Татьяна

взяла инициативу в свои руки. Опустила ладонь ему на шею, зарываясь пальцами в шёлк волос, и, встав на носочки, потянулась к его губам, прижимаясь к ним настойчиво и требовательно.

То есть так, как надо для создания видимости реального поцелуя.

Одно движение, и моя талия оказалась в плену крепких объятий. Ник с силой прижал меня к груди и принялся целовать уже по-настоящему. Стоило его языку пройтись по кромке моих губ только для того, чтобы проникнуть глубже, принося с собой жар и холод одновременно, как теперь уже мои глаза в шоке распахнулись.

Вот это поворот!

Вдруг поцелуй как-то резко прервался, Ник посмотрел куда-то в сторону и произнёс:

- Опять играешь, хм... с огнём…

Взглянув в том же направлении, я увидела спину «преследователя», скрывшегося в толпе.

- А это... – Пришлось прежде откашляться. - Это рождает во мне чувство, что Будапешт - одна большая деревня, где в каждом углу встречаешь знакомых.

- Почти два миллиона жителей, - возразил Ник, тоже прежде откашлявшись. - И туристов несколько тысяч в день.

- Вот я и говорю, большая, - подчеркнула я, взмахнув рукой, и угодила аккурат кому-то из танцующих рядом по лицу. - Простите… - униженно пробормотала я.

Низенький таец только свёл брови и что-то мяукнул на своём.

- Пойдём, пока ты кого-нибудь не убила. - Ник взял меня под локоть и повёл к выходу. - Хотя, надо признать, ты проявляла чудеса равновесия в бутылочном танце.

Выходит, Ник стоял где-то и наблюдал за моим позором… Очень я его, небось, повеселила.

На выходе состоялась очередная встреча со старыми знакомыми: я заметила Ирину и её безымянного друга из сувенирной лавки.

Пацан набрался наглости мне подмигнуть, а девчонка окинула оценивающим взглядом Ника.

- Вижу, вы нашли, что искали. - Ухмылка расползлась по её не по годам матёрому лицу.

Проглотив язык от досады или злости, я позволила Нику вывести меня на улицу и усадить в машину.

С тяжким вздохом я обиженно сложила руки на груди.

- И почему я их всех постоянно встречаю? Это, что, судьба такая? Группу свою найти не могу, а эти мне попадаются на каждом шагу.

Ник захохотал от моих заявлений и так заразительно, что я тоже невольно начала подхихикивать.

- Ты бы заняла первое место на конкурсе “Мисс Непосредственность”. - Внезапно он накрыл мою ладонь своей и уточнил: - Особенно после пары бокалов.

- Как пары? - встрепенулась я. Мне то казалось, я выпила очень и очень много.

От осознания, что заблуждалась, я как-то резко протрезвела.

- Токайское хорошо ударяет в голову, особенно в такие насыщенные событиями дни.

- Ужасно, мне нечем оправдать своё поведения, - буркнула я в сторону, но всё-таки с приятной щекочущей дрожью вспомнила импровизированный поцелуй, затем снова скосила взгляд на Ника.

Тот, видимо, играя в джентльмена, никак не прокомментировал мои слова, он и не сердился, и не был раздражён. Кажется, я его забавляла. Что ж… пусть лучше так.

А потом мне вдруг сделалось жарко. Ведь я вспомнила, куда мы едем. Пришлось даже поёрзать на сиденье и покрутить колёсико обдува, настраивая его под себя.

Я попыталась запихнуть эти мысли в дальний уголок сознания и очередной раз напомнить себе, что нахожусь в затруднительном… теперь уже крайне затруднительном положении.

Глава 4

Шаг, и с тихим “дзынь” за спиной сошлись блестящие створки лифта.

Шаг, и я неуверенно ступила на мягкий ковёр погружённого в полумрак коридора.

Ещё шаг, и оказалась в мужском логове, куда так небрежно меня заманил Ник.

(По крайней мере, хотелось думать, что именно заманил. Прямо будто в каком-нибудь сентиментальном романе).

Щелчок, и зажёгся верхний свет, быстренько прогоняя возбуждённое состояние.

- Ну, вот… тут я обитаю в перерывах между насыщенными экскурсионными днями, - сообщил Ник, и нервная дрожь, уже успевшая пробежать вверх-вниз по позвоночнику, стихла.

Кажется, он не предпринимал никаких действий. А чего я ожидала? Что он накинется прямо с порога? Может, он и не собирался кидаться? Может, я вообще не тот типаж, на который кидаются? От этой мысли по щеке чуть ли не скатилась слеза, но я вовремя удержала и сморгнула её.

- Очень мило, - пробормотала я и услышала за спиной что-то типа “ох, американцы”, произнесённое с нескрываемой иронией.

- Эмми, это всего лишь гостиничный номер, такой же, как множество других на большинстве этажей этого отеля. Он не может быть милым, он стандартен. - Ник взял меня под локоть и повёл к широкому зашторенному плотными портьерами окну. - А вот вид отсюда, - он нажал переключатель на стене, и портьеры разъехались, - и вправду, божественный!

Хотелось бы заохать и заахать, и ведь наверняка было от чего, но я видела лишь черноту и размытые яркие пятна.

- Впечатляет? - поинтересовался Ник.

- Ещё бы!.. Ещё бы различать хоть что-то, - протянула я.

Ник не растерялся: подойдя со спины, мягко опустил ладони на мои напряжённые плечи и легонько сжал.

- Давай я буду твоими глазами, - мягко выдохнул он мне на ухо, отчего по всему телу с новой, теперь уже удвоенной силой забегали мурашки. - Вид отсюда открывается на бесподобное здание парламента, второе по красоте в Европе после лондонского, и тёмные воды Дуная, в которых в этот вечерний час отражаются огни бесконечных набережных и подсветка мостов. Тёплая, осенняя, потрясающая по красоте ночь, - нашёптывал Ник. - Люблю прийти после работы, сесть на диван с… бокалом вина, допустим. И…отдохнуть. Будапешт, хоть и город, но действует по-особому… Успокаивает. Расслабляет. Умиротворяет. Наполняет силами. Он иной… совсем отличен от большинства европейских столиц. Ты сама это почувствуешь.

Я с трудом ответила:

- Если найду свою группу.

- Найдём, - поправил он и пообещал: - Завтра же подниму на уши всех коллег. Я ведь уже говорил. Ну, а сейчас… не хочешь ли последовать моей традиции и немного…

- Умиротвориться? - нервно хихикнула я и обернулась. Его ладони соскользнули с плеч, и вдруг мне стало немного зябко.

- Именно, - подмигнул Ник и направился к стеклянному бару, расположившемуся в углу возле… кровати!

Огромной такой кровати.

Широкой такой кровати.

Небось, ещё и мягкой, хм?

И как это я раньше её не заметила?

Ник взял два бокала и бутылку вина, я нервно сглотнула. А может, всё-таки я тот самый типаж? По крайней мере, вино вселяло надежду.