Разгляди меня - Тэя Татьяна

Наконец, я решила побаловать себя марципаном, потянулась к длинной конфете и уже было взялась за неё, как вдруг одновременно со мной кто-то ухватил её с другой стороны.

Подняв взгляд, я наткнулась сначала на рубашку в фиолетово-оранжевую клетку, а затем на удивлённое мужское лицо.

- О, это вы, - протянул знакомый по ступеням Рыбацкого бастиона голос с явным восточным акцентом. - Познакомимся?

- Н-нет, с-спасибо, - снова заикалась я.

- Позвольте, я вас угощу.

Мужчина взглядом указал на марципан. Я протестующе затрясла головой:

- Ну что вы, не надо…

- Нет, всё же позвольте.

- Поверьте, это лишнее, - убеждала я.

- Но как же...

- Не надо! – вскрикнув, я отдёрнула руку с марципаном, но мужчина вцепился в другой край конфеты и потянул на себя.

Не знаю, что на меня нашло, но я дёрнула обратно, только в этот момент он выпустил марципан из пальцев, и моя рука по инерции пошла дальше и ухнула прямо в центр раскрытого мешка с паприкой. Тот, естественно, перевернулся, а поднявшееся облако перца заставило всех окружающих отскочить в разные стороны. Только вот те, кто успел вдохнуть жгучей приправы, уже принялись чихать. А мой неудачливый ухажёр, принявший на себя почти всю волну, закрыл лицо руками и сквозь пальцы что-то промычал.

Глава 3

Ослеплённый слезами, мужчина взмахнул рукой и попятился на разбегавшуюся за ним толпу. Его шатало из стороны в сторону, словно пьяного, несколько раз он споткнулся, но сохранил равновесие.

- К-куда же, ой… постойте же. - Пыталась я удержать его, чувствуя эпических размеров вину. Последнее, чего мне ещё не хватало сегодня – причинить кому-то физический вред. Я искренне надеялась, что с его глазами всё в порядке, и ему будет достаточно промыть их, как следует.

Мужчина, конечно, вцепился мне в руку, но на месте не замер. Потянул за собой и, спиной налетев на ограждение катка, своротил бортик.

Я перелетела через него (и через мужчину, и через упавшее ограждение) и, больно шлёпнувшись на бедро, проехала вперёд по льду. Люди, словно кегли, валились передо мной. Размахивая руками, я пыталась уцепиться хоть за что-то и подняться. Наконец, я затормозила о чьи-то ноги.

- Опять хочешь всё мне испортить? – зашипели сверху.

С некоторой опаской я вскинула взгляд, не уверенная, хочу ли знать, кто там так остро выражает своё недовольство.

Это была та самая журналистка, у которой я чуть ранее так некрасиво позаимствовала очки.

Рядом с ней стояла и с любопытством взирала на меня парочка влюблённых, на которую я совсем недавно обратила внимание. Видимо, очередное интервью о красотах венгерской столицы было в самом разгаре.

- Надеюсь, ты не снимаешь? – обернувшись, крикнула репортёрша своему оператору.

Тот, видимо, не расслышал её сквозь грохот музыки и рёв толпы. Лишь поднял вверх большой палец и отсалютовал в ответ:

- Всё нормально, Рози! Мы в эфире!

- Кретин… - пробормотала она, поджимая губы.

Продолжая барахтаться, неспособная подняться, я невольно уцепилась за первое попавшееся под руку – за эту самую блондинку, и, пытаясь сохранить равновесие, мы обе рухнули на лёд.

- Ну, это тебе даром не пройдёт! – вскрикнула репортёрша, вставая на четвереньки и отползая от меня подальше. Она ещё выкрикивала угрозы в мою сторону, но это меня уже мало волновало.

А дальше я просто отключилась от действительности.

Вот так всё и закончилось. Не хотелось шевелиться. Кажется, на голове образовывалась конкретная шишка. Я лежала на спине, готовая заплакать. Вокруг радостно наяривала музыка, кто-то снова начал кататься, так что меня просто объезжали.

- Чёрт, это не отпуск, а паршивое кино, - заныла я.

Надо мной вдруг показалось лицо Ника.

- А говорили, кататься не будете, - усмехнулся он.

- Если вы заметили я без коньков.

- Ну, это вы, конечно, погорячились.

Ник легко поднял меня, подхватил под руку и потащил за собой. Я неловко перебирала скользящими по льду ногами, а мой гид шёл вперёд, не испытывая никаких затруднений.

Наконец, ему надоели мои телодвижения, и он просто схватил меня в охапку, чуть ли не зажав у себя под мышкой.

У выхода с катка нас поджидала охрана. Заработала фантазия: вот меня депортируют с позором или выписывают огромный нереальный штраф, или репортаж блондинки выходит под новым заголовком: «Нарушители спокойствия в венгерской столице или давайте вернём визовый въезд для граждан Соединённых Штатов». Так что я приготовилась к самому худшему.

- А Ник… - вдруг раздалось надо мной, и я вскинула голову.

Усатый мадьяр лет под шестьдесят улыбался моему гиду. Далее диалог пошёл на незнакомом мне языке. Охранник рассмеялся, посмотрел на меня, поцокал языком, покачала головой, усмехнулся, подмигнул и отпустил нас восвояси.

- Что вы ему сказали? – спросила я, когда мы отошли.

Мы, наконец, выбрались с катка. Я приводила себя в порядок, Ник смахивал остатки перца с моей одежды. Ещё несколько раз чихнув, я потёрла глаза. Вроде ничего в них не попало, но я бы хотела умыться. Интересно, это целесообразно – уходить от Ника в дамскую комнату? Кажется, когда его нет рядом, неприятности, словно искры, разлетаются из-под моих ног в разные стороны.

- Что вы немного перебрали в чарде, - пояснил он.

- В чарде?

- Да, кстати, именно туда мы сейчас и отправимся. Ваших здесь я не нашёл. Сегодня многолюдно, это очевидно, руководитель группы мог отказаться от поездки сюда, перекроить программу. Так что, возможно, они ужинают, да и, признаться честно, я ужасно голоден. Вы когда-нибудь танцевали чардаш?

Всё это Ник выпалил на одном дыхании, я растерянно моргала.

- Нет.

- Что за досадное упущение… - только и добавил он.

Так что я с интересом поглядывала то на вечерний Будапешт, то на сверхтерпеливого Ника, с которым меня свела судьба. Всё-таки мне несказанно повезло. Он отодвинул свои планы (наверное, они у него были; в любом случае, хотя бы отдохнуть после трудового дня), возился со мной, пытался сделать то, что в его силах. Ну, не встреть Ника, что бы я делала? Как бы выпутывалась из затруднений? Да, группу я не нашла, но, по крайней мере, была не одна.

- Приехали, - припарковавшись, сообщил Ник.

Тихий дворик, арка, увитая растениями, маленький фонтанчик с игривым купидоном на входе обещали покой и уединение... Не тут-то было. За массивными дверьми, покрытыми красной морилкой,