Муж моей сестры. Порочная связь - Ольга Которова

одна, и я испорчу всё не только ей, но и себе? И зачем вообще припёрся? Внутренний голос кричит мне, чтобы я разворачивался и уходил, напоминая о том, что у меня есть невеста, с которой уже в эту субботу свадьба, но я очень быстро и навсегда затыкаю этот мерзкий голосок и уже подумываю о том, чтобы уйти, но случается чудо. Я слышу лёгкие шаги за дверью, и она открывается.

Я бесшумно вздыхаю от облегчения. Улыбаюсь. На пороге стоит с удивлёнными глазами моя прекрасная ведьма, которая меня очаровала. На ней нелепые шорты и маечка, через которую просматривается грудь. Сглатываю появившийся ком в горле. Волосы забраны в нелепый пучок, и на пол-лица красуются очки в чёрной оправе.

Эта девчонка не пытается быть лучшей, потому что она и есть лучшая. Если бы я Жанне предложил надеть эти нелепые шорты и майку, она бы высмеяла меня. Нет, Жанна другая. Она постоянно пытается быть лучше для меня. Даже дома, когда мы одни, она не выходит из роли.

– Привет, – говорю я, разбивая тишину.

– Привет.

– Я не помешал? – не могу перестать улыбаться, смотря на неё.

– Нет. Проходи, – произносит девушка, и я делаю шаг в квартиру. Осматриваюсь. Она одна.

– Это тебе! – протягиваю ей букет цветов, и на этих прекрасных щёчках появляется румянец. Ох, я уже давно не видел, как смущаются девушки. Даже позабыл, как это.

– Спасибо, – почти беззвучно произносит она и принимает букет из моих рук. Носом зарывается в него, вдыхая сладкий аромат цветов. Самая лучшая картина за весь день. Мне было достаточно посмотреть на эту девчонку, чтобы моя жизнь заиграла яркими красками. Это вообще реальность? Или я сплю?

– Очень красивые! – произносит она, оторвавшись от букета и прерывая мой взгляд.

– И это тоже тебе. – Я показываю на пакеты в моей руке.

– Что это? – с удивлением смотрит девушка.

– Еда.

– Еда? – она рассмеялась заливистым смехом. Он словно пение райских птиц. И мне кажется, что я никогда ещё не слышал такого прекрасного смеха. Так и хочется записать его на телефон и слушать вечно. Господи, кажется, я превращаюсь в какое-то желе рядом с этой девчонкой.

– Ты думаешь, я голодаю? – она перестаёт смеяться.

– Нет, я просто купил. – Наши взгляды сталкиваются в безмолвной борьбе.

Мы стоим молча, замерли как статуи. И я первый прерываю это тягучее молчание.

– Я Оскар, – протягиваю ей ладонь.

– Софья, – она пожимает мне руку. Да уж, со знакомством мы немного опоздали.

Софья, София, Соня, Софи… Проговариваю про себя, пробуя это прекрасное имя на вкус.

– Здесь продукты и вино. Поужинаем?

– Давай.

Я прохожу на кухню за Софи и поставив пакеты на стол, начинаю выкладывать продукты. София берёт большую вазу и, налив туда воды, ставит в неё цветы и убирает на подоконник.

Уже через час мы сидим за небольшим столом на кухне и едим приготовленный нами ужин, запивая его красным вином. Эта девушка не только прекрасна внешне, но она и готовит вкусно. С каждой минутой я нахожу в ней только положительные стороны. Даже задумался о том, настоящая ли она?

– Почему ты так смотришь? – Софья смущённо прячет взгляд. Алкоголь немного ударил в голову, зелёные глаза стали темнее и в них заиграл огонёк.

– Ты очень красивая. Просто безумно красивая! – говорю я ей, и она прячет свой застенчивый взгляд, одновременно убирая за ухо упавший на лицо локон волос.

– Ты мне тоже нравишься, – произносит она, и в глазах появляется грусть. С чем это связано? Но я больше ни о чём не хочу думать. Я хочу целовать эту женщину. Тянусь через весь стол и прикасаюсь к её губам. Это последний раз, говорю я мысленно себе. Последний раз, и завтра я уйду из этой квартиры и больше не вернусь. Мне просто нужно немного расслабиться, вот и всё.

Софья отвечает мне. Я резко притягиваю её к себе и усаживаю на колени к себе лицом. Поцелуй становится ещё жарче, и мои руки уже блуждают под маечкой, лаская горячую кожу и переходя на небольшую упругую грудь с твёрдыми сосками. Отстраняюсь от девчонки, только чтобы снять майку и отшвыриваю её в сторону. Немного отклоняю назад свою голову, для того, чтобы внимательно изучить эту красивую грудь.

Любуюсь ею, словно произведением искусства. Нет, не словно. Она и есть произведение искусства. Кладу свою ладонь на грудь и немного сминаю её. Упругая двоечка. Пускаю соски между пальцев и немного сжимаю их, прокручивая. С губ Софьи срывается стон. Она безумно отзывчивая. Резко подхватываю её под ягодицы и сажаю на стол, стаскивая с неё шортики, под которыми нет нижнего белья. От этого я завожусь ещё сильнее и хочу её прямо тут и сейчас.

– Еда, – шепчет она.

– Приготовим новую, – отвечаю я ей быстро и одним движением сметаю со стола тарелки с нашим недоеденным ужином. Звук бьющихся тарелок заглушает тишину квартиры. Я слышу, как громко бьётся сердце Софьи. Кладу ладони на её тонкую осиную талию и дёргаю на себя. Девушка опрокидывается спиной на стол. Я освобождаю из брюк свой член, который уже так давно просится наружу, и одним рывком вхожу в уже мокрое влагалище, заполняя его своей плотью до отказа. Это просто великолепно! Лучше, чем было утром.

– Ты прекрасна! – шепчу я ей и срываюсь на бешеный ритм, вбиваясь в девчонку по самую матку. Она словно создана для меня. Её стоны, как песнь для моего слуха. Я уже так давно не чувствовал такого удовлетворения от секса. Мы кончаем одновременно и я, позабыв о предохранении, изливаюсь в неё.

Разгорячённые, тяжело дыша, мы идём в ванную. Нам нужен срочно прохладный душ. Но и он не остудил нашего желания. Мы проделываем всё то же самое, только уже под льющимися струями воды. Наконец-то помывшись, оборачиваемся в полотенца и, забыв про бардак на кухне, идём в комнату.

У каждого человека бывают моменты, которые остаются в их памяти навсегда. И пусть этот момент не самый лучший в моей жизни, но он непременно значимый и уйдёт в копилку воспоминаний. Многие бы меня осудили в том, что я изменяю своей невесте и пристыдили бы, но я не считаю себя виноватым. Прекрасно понимаю о том, что мне завтра нужно будет выйти из этой квартиры и забыть эти красивые зелёные глаза, как бы тяжело не было. И я это сделаю. Потому что у меня будет жена и ребёнок, ответственность за которых будет лежать на моих плечах. Ну а сейчас я позволю своей слабости