Муж моей сестры. Порочная связь - Ольга Которова

Полдня прогуляв по весенней столице, ноги ужасно стали ныть, и я всё в таком же прекрасном настроении пошла домой. Сегодня ещё хотела немного поработать над статьёй.

Пустая квартира встретила уютом и теплом. Зайдя за порог, я первым делом скинула туфли и пошла в ванную. День был просто прекрасный и максимально расслабленный. Подумалось о том, что это такое затишье перед бурей. Нужно набраться сил перед предстоящим ужином и свадьбой. Одно радовало. Я после свадьбы – на следующий же день – лечу обратно домой. В свою прекрасную и солнечную Италию.

Разложив на кровати свой ноутбук и блокнот с заметками, я приступила к работе. Многие мои коллеги посмеиваются над тем, что я до сих пор пишу в блокноте. Это ведь прошлый век, сказала мне тут одна дама, для заметок есть телефон. Привычка всё записывать у меня осталась ещё с тех пор, когда я посещала психолога.

Первое время в чужой стране было неуютно и страшно за своё будущее, и отец через знакомых нашёл мне психолога. Хорошая женщина. Она была уже на пенсии и занималась частной практикой. Альба на тот момент стала мне не только моим личным психологом, но и хорошим другом. В ходе моего лечения она всегда говорила мне, чтобы я всё записывала на бумагу. Так легче пережить проходящие моменты, говорила она. И я записывала.

Записывала всё, что со мной происходит. Во сколько я встала, что чувствую, какое настроение, куда пошла, что поела. Проще говоря, я вела чёткий, по секундам расписанный, дневник. Со временем я стала это делать реже, но всё равно записывала только те моменты, которые были самые волнительные и оставляли след в моей душе. Как, например, я запишу то, какая была свадьба сестры и что я при этом чувствовала. Не думаю, что это будет самое хорошее воспоминание, но оно должно быть в моей копилке памяти. Как постоянное напоминание о том, что у меня есть люди, которых я ненавижу всей душой.

Открыв свой ноутбук и надев очки, начала писать. Буквы превращались в слова, а слова в предложения. Совсем уйдя из настоящего мира, я погрузилась в свой рабочий мир, куда так часто уходила с головой, и даже не сразу услышала, что в квартире раздалась трель дверного звонка. Только когда трель стала настойчивее, я выпорхнула из своего мира и встала с кровати, чтобы подойти к двери.

С каждым шагом, приближающим меня к двери, сердце начинало стучать всё громче. Посмотрела в глазок и замерла, а губы невольно расплылись в улыбке. Я, не мешкая ни секунды, распахнула дверь.

– Привет! – раздался красивый мужской бас, от которого мурашки побежали по коже и от волнения тело озябло.

– Привет, – проговорила чуть слышно.

– Я не помешал? – улыбка не сходила с мужских пухлых губ, которые только несколько часов назад целовали меня. Я ещё помню сладкий вкус этих поцелуев.

– Нет. Проходи.

Распахнула дверь ещё шире, и он вошёл внутрь. Небольшая прихожая тут же наполнилась ароматом мускуса и кедра. Я прикрыла глаза, чтобы вдохнуть поглубже этот свежий насыщенный аромат мужского одеколона.

Глава 4

Оскар

Ваше время ограничено, не тратьте его, живя чужой жизнью.

Стив Джобс

– Любимый, что с тобой? – миниатюрная ладошка Жанны ложится на мою. Я поднимаю на свою девушку взгляд и смотрю в глаза.

В какой-то момент мне стало всё равно на неё. Смотрю в эти голубые глаза, которые раньше считал своими, даже в какой-то степени родными, и ничего не чувствую. Словно по одной команде у меня отключили все эмоции и чувства. Когда это произошло? Когда мне стало на неё так глубоко наплевать? Я, конечно, и раньше не чувствовал к ней какой-то сильной любви или неземных чувств, скорее привязанность и нежелание выходить из той зоны комфорта, в которой жил. Меня всё устраивало. А что сейчас изменилось? Точнее, кто.

Целый день мои мысли только о ней. Об этих зелёных глазах, об этой нежной бархатистой коже и таком приятном девичьем голоске, который хочется слушать вечно. Наверное, я самый отвратительный человек на свете, раз позволяю какой-то первой встречной ворваться в мою жизнь и испортить её. Хотя, чего здесь портить-то?

Я всеми силами пытаюсь не думать о ней. Что она сейчас делает? Есть ли у неё кто-то и, вообще, откуда она такая идеальная взялась? Никогда не изменял Жанне. А что произошло сегодня, чёрт его знает! Даже оправданий никаких нет.

– Оскар! – уже чуть громче говорит невеста и смотрит на меня.

– Прости, задумался, – улыбаюсь непринуждённой улыбкой.

– О чём думал?

– О встрече с инвестором, – отвечаю ей и практически не вру, если только наполовину.

Одна половина мыслей заполнена незнакомкой, а вторая инвестором, который согласился и подписал все документы на дальнейшее сотрудничество. Меньше чем через месяц я открою свой ресторан «Высотка». Ещё одна моя цель будет достигнута. В последнее время я только и делаю, что спасаюсь работой. Всё словно зашло в какой-то тупик, откуда нет выхода. Может, это кризис среднего возраста?

– Как вчера мальчишник прошёл? – Жанна улыбается, как лиса и облизывает свои губы, перекаченные какой-то хернёй. Они смотрятся ужасно. Но это ведь сейчас так модно, говорила она, когда шла на эту процедуру. Что вообще у баб за манера что-то вкачивать себе, резать, наращивать?

Никогда не любил силиконовых женщин. У меня даже стрипухи в клубе все натуральные, в отличие от моей невесты. Хорошо, что она только губы и ресницы сделала.

И тут задумываюсь – а может вчерашняя незнакомка и привлекла меня тем, что она вся такая натуральная? Даже спросонья она милая, как ребёнок, и на неё хочется смотреть, не отводя взгляда. Да, наверное, в этом и есть проблема. Только вот как теперь перестать думать о ней?

– Хорошо. В клубе у меня были.

– Конечно, куда ж без стриптизёрш, – недовольно бубнит она.

Жанна постоянно делает вид, что ей всё равно на то, что я сутками могу проводить на работе, где в здании полно красивых тёлочек. Но я-то вижу, как её передёргивает только от одной этой мысли. Но мне на это плевать. Знала с кем связывалась.

– А у нас вот на девичнике не будет голых мужиков. – Говорит она это с таким выражением, словно хочет пристыдить меня в чём-то.

А я всё так же продолжаю молча поглощать свой обед и смотреть в тарелку. Невеста о чём-то ещё говорит, и из всего разговора я слышу только об ужине, который