Лучший друг старшего брата (СИ) - Келлер Николь

Но сейчас я стала мудрее и понимаю опасения клиентов: я молода, амбициозна, а еще работаю в фирме брата. И верить ему на слово сложно, потому что он субъективен в своем мнении. Но в моих силах выполнить свою работу безупречно, вложив душу, и тогда их мнение обо мне изменится.

— Я бы предложила вам рассмотреть скандинавский стиль. Он предполагает много света, светлых и однотонных цветов, много натуральных тканей и материалов. Вот смотрите, у меня есть такие образцы, — я кликаю папку с готовыми проектами и поворачиваю ноутбук к Тимуру.

Он внимательно изучает проекты, уточняет детали. И, мне, конечно, сложно судить, так как на лице мужчины не отражается ни единой эмоции, но, кажется, он доволен.

Мы с Тимуром еще общаемся некоторое время и обсуждаем детали. Делаю пометки в ежедневнике, и мне уже не терпится приступить к работе. Я приложу максимум усилий, чтобы сделать этот отель самым уютным, и чтобы он стал номером один даже у знаменитостей!

— Сколько вам лет, Эмма? — неожиданно спрашивает Тимур, когда я делаю последнюю запись.

— Двадцать три, — отвечаю растерянно, — а что?

— Вы очень талантливы и трудолюбивы. Отец не зря вами гордится.

Я в который раз за разговор с этим невероятным мужчиной покрываюсь румянцем. Но, черт возьми, как же приятно услышать похвалу именно от него!

— Спасибо, мне очень приятно.

Тимур бросает взгляд на часы и поднимается со своего места.

— Мне пора. Вот моя визитка, — достает из кармана пластиковый прямоугольник, — если возникнут вопросы, звоните. В любое время.

— Я провожу вас, — делаю шаг, желая обогнуть стол, но цепляюсь каблуком за ножку и падаю… прямо в объятия Тимура! Хорошо, что с реакцией у него все в порядке, и он ловит меня, мгновенно прижимая к стальному телу, жар которого я ощущаю даже через одежду.

— Любимая… — дверь без стука распахивается, и с порога раздается веселый голос Глеба. Впрочем, он мигом пропитывается яростью. — Что здесь происходит?!

Глава 7

Эмма

От Глеба прямо так и исходит волна гнева, ревности и желания выяснить отношения здесь и сейчас, при посторонних.

Я мгновенно вспыхиваю, становясь красной от кончиков ушей до пят. Но не от гневного окрика Глеба, нет. А к собственному стыду, от того, как вся эта ситуация выглядит в глазах Тимура: неуклюжая молодая дурочка и парень, который, не разобравшись, уже готов лезть на рожон. Мне стыдно. Безумно стыдно.

— Извините, — лепечу, теряясь в бездне темных глаз и млея от аромата парфюма и таких сильных уверенных объятий. Под моей ладошкой — стальные мышцы, и мысленно я уже срываю с мужчины рубашку, чтобы между нами не было никаких преград…

Я не понимаю, почему так реагирую на этого взрослого, властного и опасного мужчину. Никогда в жизни я не теряла голову от звука голоса, от взгляда, от тела, да даже, блин, от идеальных мужских рук, перевитых венами!

С Глебом все было по-другому: я даже не сразу обратила на него внимание. Он часто приходил в офис со своим отцом на совещания и деловые встречи, мы просто здоровались. А потом как-то завязалось общение, Глеб окружил меня заботой и лаской, и только тогда я решилась на отношения…

А в случае с Тимуром знаю, что мне ничего не светит: у нас приличная разница в возрасте, да и вряд ли я в его вкусе. И он без пяти минут женат. А несвободные мужчины для меня табу. Он всего лишь заказчик нашей фирмы, не более. Но, тем не менее, мне здорово сносит от него голову, и лезут различные непристойные мысли…

— Все в порядке. Будь осторожнее, — его голос ласкает, обволакивает, и я, не выдержав, жмурю глаза от удовольствия.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, и Тимур расцепляет объятия. Мне тут же становится холодно и неуютно, и хочется вернуть его руки на место. На законное место.

— Всего доброго, Эмма. Мой номер у тебя есть. На связи.

Я провожаю широкую спину Тимура до самой двери и натыкаюсь на Глеба. Я совершенно забыла, что он здесь! Посреди рабочего дня!

Тимур едва ли смотрит в сторону моего пока еще жениха, слегка кивает ему и широким шагом покидает мой кабинет.

Глеб медленно наступает на меня, пытаясь прожечь гневным взглядом. Вот только совесть помахала мне ручкой, и я не испытываю никаких душевных терзаний. В конце концов, не было ничего: Тимур просто проявил свои джентльменские качества, не дав мне свалиться лицом на пол. Только и всего. Я никогда не давала Глебу поводов для ревности, в отличие от него самого.

Вообще после «новогодней истории» с неожиданной командировкой и встречей нового года с чужой девкой в обнимку меня от Глеба как будто отвернуло. Я стала более настороженно относиться к нему и теперь уж точно не тороплюсь замуж за этого мужчину. Что-то удерживает. Отталкивает.

— Я, значит, как идиот, посреди рабочего дня срываюсь, отодвигаю встречи, чтобы увидеть тебя и подарить твои любимые цветы… — перевожу рассеянный взгляд на букет, который Глеб небрежно швыряет на мой стол. Снова бордовые розы. Никакой оригинальности.

— Я не люблю бордовые розы. Я говорила тебе, — перебиваю, не выдержав. Почему-то такая мелочь, на которую я раньше никогда бы не обратила внимания, теперь раздражает.

— Что?

— Я говорю, не люблю розы. Мои любимые цветы — гортензии. Я говорила тебе об этом. Трижды.

Глеб раздраженно закатывает глаза и даже хлопает ладонью по столу.

— Прекрати этот цирк, Эмма! Ты придираешься к мелочам! Скажи, если бы я не вошел, как далеко бы ты зашла? Вы бы уже *** на столе?! Ему бы ты дала, а, Эмма?..

Я не даю договорить Глебу. Моя ладонь до того, как я успеваю обдумать свой дерзкий поступок, взмывает и со всей силы бьет Глеба по лицу. Мужчина не ожидает от меня подобного, и его голова резко дергается в сторону.

— Никогда не смей говорить со мной в подобном тоне, — мне страшно, меня всю трясет, но я изо всех сил стараюсь сохранить лицо и не показать своих истинных чувств.

Глеб потирает щеку и снова буравит меня взглядом, желая испепелить.

— Моя невеста… — мы синхронно смотрим на мою правую руку. На нем нет кольца. Просто после той мутной истории и глупых извинений, которые не тронули меня за душу, я не смогла его надеть. Украшение так и лежит на полке в ванной. Но даже если бы оно сейчас и было на моем безымянном пальце, я бы вернула его мужчине. Не уверена, что смогу выйти замуж за человека, который позволяет себе подобным образом общаться с девушкой, и к которому не лежит душа.

Глеб недобро прищуривает глаза, делая еще шаг навстречу. Не отступаю и стою, гордо расправив плечи.

— Даже кольцо успела снять… Так хочется этого мужика, Эмма? Только вот я тебя расстрою, дорогая: у Кадырова есть невеста.

— Я не собираюсь заводить каких бы то ни было отношений на рабочем месте. Тем более, не завершив предыдущие. А что касается кольца… — я все же запинаюсь, нервно сцепляя пальцы. Но я должна сказать Глебу это в лицо. Я должна быть честной с ним и, прежде всего, с самой собой. — Я забыла его дома. Но пока я его носить не буду. Наверно, правильным будет вернуть его тебе. Я поторопилась, приняв твое предложение. Мы не будем вместе.

Глеб замирает, даже рот приоткрывает от удивления. Он явно не ожидал такого исхода событий.

Я и сама не ожидала, что так резко у нас случится откат, но…все свалилось в одну кучу: странное поведение Глеба после моего отказа в интиме, новый год, проведенный непонятно, с какой девушкой, дерзкие выходки и оскорбления. Глеб неожиданно открывается для меня не с лучшей стороны, и я не хочу связывать свою жизнь с этим мужчиной.

Глеб мгновенно меняется в лице и выглядит растерянным.

— Детка, но… Я же извинился… Ты что, совсем разрываешь наши отношения?

Но я не успеваю и рта раскрыть и сказать еще раз, что да, нам лучше разойтись, как Глеб выпаливает:

— Я все понял. Я все исправлю, любимая.

Глеб отступает к выходу и уходит, резко захлопнув дверь, даже не выслушав меня. Я сразу обмякаю, прислоняясь бедром к столу. А в голове бьется лишь одна крамольная мысль.